Рынок чувств

 Андрей 
Я сидел на заднем сиденье отцовского автомобиля, потому что немного выпил, находясь в родительском доме. Последние дни я был сам не свой, а алкоголь хорошо помогал свыкнуться с новыми реалиями.
Прошло два дня с тех пор, как я узнал, что у отца рак головного мозга второй стадии. Я до сих пор не мог в это поверить. Папа просил сохранять данную новость в тайне. Я сказал ему, что сообщил только Дэну, на что он молча кивнул, соглашаясь с моим решением.
  
Я засунул руку в карман и достал бархатную коробочку. Открыв ее, я вновь посмотрел на кольцо с огромным бриллиантом. У меня не было особо никакого желания, да и времени, выбирать его для своей будущей жены. Сказав в ювелирном магазине, что мне нужно самое дорогое, я ткнул пальцем на то, которое первым бросилось в глаза из демонстрируемых. Зарянская всегда должна носить самые лучшие ювелирные украшения. Этому меня научил мой отец. Не важно, любил я Мари или нет. Она будет первой невесткой в нашей большой семье. И этой девушке будут завидовать в Москве абсолютно все.
Последние сутки я прокручивал в голове свою речь, но сейчас не помнил ни слова. По нашей договоренности Белов должен сам сообщить своей дочери о моем намерении жениться на Мари, и что я приеду за ней сегодня, чтобы увезти девушку в дом родителей. Оставалось совсем немного до нашего бракосочетания. Мама делала все по высшему разряду. Я давно не видел ее настолько увлеченной чем-то. Отец с большим удовольствием наблюдал за ней. Я понимал его желание не сообщать матери новость о своем состоянии здоровья.
Пока мы ехали к дому Беловых, я все думал об отце. Когда автомобиль остановился, я огляделся и понял, что мы уже были на месте. Всю дорогу я вертел коробочку с кольцом в руках и даже не заметил этого, поэтому сейчас убрал ее в карман.
Поднявшись в лифте на нужный этаж, я позвонил в дверь и стал ждать, чувствуя, как сердце неистово забилось в груди. И дело было не в том, что я нервничал перед тем, как надеть девушке кольцо на палец. Я боялся, что она откажет несмотря на то, что все вокруг говорили мне о том, что Маша была влюблена в меня. Опасался, что Мари испугается, и тогда отец спустит с меня три шкуры за то, что я якобы что-то сделал не так, и тогда мне придется приложить усилия, чтобы девушка согласилась. Но мы бы потеряли драгоценное время. Мой отец был непреклонен в своем ультиматуме.
Дверь открылась, и я увидел Машу. Она смотрела на меня испуганными глазами. Девушка была совсем не похожа на ту, которую я привык изредка видеть. Буквально пару дней назад она выглядела элегантно: в голубом вечернем платье, с безукоризненной прической и макияжем. Сейчас передо мной стоял подросток. Короткие джинсовые шорты, розовая футболка с каким-то мультяшным принтом и косы… Длинные светлые волосы девушки были заплетены в гребаные косы! Я еле удержался от того, чтобы не развернуться и не поехать обратно домой.
Судя по растерянному взгляду девушки она явно была удивлена меня увидеть на своем пороге.
– Войти можно? – сразу перешел к делу я, забыв даже поздороваться.
Маша смущенно ухватилась за край футболки и стала нервно теребить ткань. Она робко обернулась, смотря куда-то позади себя, и сделала шаг назад, молча впуская меня внутрь.
– Папа заболел. Он сейчас спит.
Я закрыл за собой дверь и огляделся. Белов много лет получал деньги от моего отца и прикупил жилье в неплохом районе. Но все равно эта квартира даже и рядом не стояла с тем, что получит моя жена после свадьбы.
– Я пришел не к нему.
Маша оторопела, делая шаг назад. Она испуганно посмотрела на меня в ответ, понимая, что мой визит связан с ней.
–Я так понимаю, судя по твоей реакции, отец не разговаривал с тобой?
Маша растерянно покачала головой и ухватилась за косу, нервно теребя кончик волос. Потом она резко бросила это занятие, видимо осознав, как глупо выглядела.
Я раздраженно потер лицо ладонью, пытаясь собраться с мыслями. Похоже, моя готовность к этой части разговора была равна нулю.
Мари выжидающе смотрела на меня, и я сказал:
– Я приехал за тобой.
Девушка нахмурила брови, и мне стало понятно, что не хватает неких объяснений. Конечно же, блять! Сделав глубокий вдох, проговорил:
– Я хочу жениться на тебе.
Глаза Маши заметно округлились. Она раскрыла рот для того, чтобы что-то ответить, но тут же закрыла его.
Я засунул руку в карман брюк и достал бархатную коробочку. При виде нее девушка испугалась еще больше. Честно говоря, я не ожидал такой реакции. И, черт возьми, мне хотелось поскорее это закончить. Я раскрыл коробочку, показывая Мари кольцо с огромным бриллиантом, которое выбрал для нее.
– Ты согласна?
Она растерянно посмотрела на меня в ответ и нерешительно шагнула назад. Маша недоуменно посмотрела куда-то в сторону. Я проследил за ее взглядом и, приблизившись к девушке, увидел Белова. Он сидел за столом, уткнув голову в сложенные руки, и судя по отсутствию какой-либо реакции, спал. Раздраженно покачав головой, я отступил, поражаясь тому, какая сильная выдержка была у моего отца. Не понимаю, зачем он держал этого придурка рядом с собой.
– Маш? – позвал я девушку, привлекая к себе внимание.
Она все еще ничего мне не ответила. Маша не сказала ни слова с тех пор, как я оказался на ее пороге. И это меня очень сильно раздражало, мать твою! Если она ждала, что я встану перед ней на одно колено, то этому, блять, не бывать!
Черт! Кого я обманывал? Я готов на все, чтобы мой отец жил.
– П-почему я? – наконец, обретя голос, спросила она.
Я понятия не имел, что ответить. Все, что я планировал сказать, напрочь вылетело из головы.
– Кто если не ты? – первое, что пришло мне на ум.
«Идиот» – подумал я про себя, видя ее растерянное выражение лица. А потом, когда Маша смущенно закусила нижнюю губу и робко улыбнулась, расслабился и выдохнул. Наверное, я все-таки был в верном направлении.
– Что значит «ты приехал за мной»?
– Я отвезу тебя в дом моих родителей. Мама поможет тебе с подготовкой.
Маша на мгновение задумалась, сдвинув брови.
– У меня летняя сессия в самом разгаре…
Теперь была моя очередь хмуриться.
– Мы поженимся в эту субботу, – я произнес эти слова так, будто говорил о погоде, но ничего не мог с собой поделать.
Мне просто, блять, хотелось поскорее это закончить.
Глаза девушки заметно расширились в изумлении, и я из последних сил выдавил из себя:
– Не вижу смысла оттягивать.
Маша вновь посмотрела на своего отца, будто обдумывала мое предложение. Девушка выглядела озадаченно. Я понимал ее, но у меня не было никакого желания стоять и умолять Мари.
– Или ты предпочитаешь остаться здесь?
Она резко повернула голову в мою сторону. Я заметил, как начали дрожать губы девушки. Разумеется, Маша любила отца, потому что он был единственным родным человеком. Но понимала ли она, что жизнь рядом с ним уничтожит ее?
– Твой отец уже взрослый человек, – сказал я, пытаясь вразумить Машу. – Не играй в спасателя.
Она немного обдумала мои слова и еле заметно кивнула. Я достал кольцо и взял ладонь девушки в свою. Ее кожа была мягкой и нежной на ощупь. Я осторожно провел большим пальцем по ее запястью, чтобы успокоить девушку. Мне хотелось, чтобы Маша была уверена в том, что о ней позаботятся. Надев кольцо ей на палец, я сказал:
– Собери самое необходимое. Я подожду тебя здесь.
Девушка ушла, скрывшись в глубине квартиры. Я услышал шорох и взглянул на часы. Надеюсь, Мари не заставит себя долго ждать.
Она появилась ровно через пять минут. Девушка уже переоделась. На ней была короткая джинсовая юбка и белый топ. Косы она расплела. Сейчас волосы были распущены. Длинные волнистые волосы доставали ей до поясницы. Мари тащила за собой небольшой чемодан. Другой рукой она прижимала к груди ноутбук.
  
– Я готова, – взволнованно произнесла она, подходя ближе.
Я заметил, что девушка не только быстро собрала свои вещи, но и успела накрасить губы блеском. Смотря на нее, буквально мгновение я думал о том, как сложится наша семейная жизнь, и не увидел ничего общего с тем, что представлял ранее. Я не любил ее и вряд ли когда-нибудь смогу. Даже, если Маша была замечательным человеком и могла бы стать хорошей женой, это никак не заставило бы меня ее полюбить. Несмотря на то, что она переоделась и накрасила губы, я все равно видел в ней подростка. Наша восьмилетняя разница в возрасте была очевидна как никогда. Много лет вокруг меня вились самые красивые женщины Москвы. Они всегда знали, чего я хотел от них. Мари не имела с ними ничего общего.