Три короны (СИ)

— Гномы… — недовольно пробурчал Эримиэль, но просьбу мою выполнил.
Дверь открылась, и гномы гурьбой завалились в мою спальню. Впереди всех бежал Глим, а сзади степенно шагали Димбл и Нарви. Как же я рад видеть эти гномские рожи!
— Здравствуй, твоё величество! — первым подлетел, и уселся на кровать меленький гном. У Профа аж глаза на лоб вылезли от такой наглости. Он уже собирался отчитать наглого, рыжего недомерка, но я отрицательно помотал головой, и Эримиэль с шипением выпустил воздух из груди. Не любил Проф гномов. Впрочем, он и орков, и троллей, и гоблинов, и далее по списку, не любил. Старый целитель был ярым националистом и сторонником лозунга "Эльфланд для эльфов!" И переломить его убеждения мне казалось делом практически невозможным.
— Привет, рыжий! — поприветствовал я Глима, и тот засиял, как новенькая золотая монета. Димбл и Нарви, похоже, собирались последовать примеру рыжего гнома, и тоже усесться на постель, но перед ними вырос разъярённый Эримиэль, и гномы резко передумали.
— Ваше величество, — синхронно поклонились Димбл и Нарви.
— Присаживайтесь, друзья мои, — я кивнул гномам на кресла. — А я пока оденусь.
Гномы расселись по креслам, а непосредственный Глим так и остался на кровати, забравшись на неё с ногами. Профа, похоже, удар хватит. Едва взглянув на принесенную профессором эльфийскую одежду, я сразу ощутил недостающую руку. Застёжек-молний тут никто не изобретал, а справиться со множеством завязок, ремешков и пуговиц и с двумя-то руками непросто.
Без помощи Эримиэля я точно бы не справился. На бросившегося было помогать Глима профессор зыркнул так, что рыжий гном резко поменял курс, и унёсся рассматривать висящую на стене карту Эльфланда. Проф застегнул последнюю пуговицу, и я направился к друзьям, терпеливо дожидающимся, когда я закончу. Пустой левый рукав неприятно болтался, и я, недолго думая его подвернул. Я сел в подставленное мне Эримиэлем кресло, и позвонил в колокольчик, вызывая прислугу, которая не замедлила явиться. Я приказал принести на всех керта — эльфийского чая, и чего-нибудь перекусить.
— Итак, я слушаю вас, друзья мои.
— Прежде всего, ваше величество, — начал, вставший, и покаянно опустивший голову, Нарви, — Я предаю себя на ваш суд. В том, что произошло, только моя вина. Я…
— Мастер Нарви, — остановил я гнома, — лэр Эримиэль уже в общих чертах рассказал мне об этой твари.
— Оборотне, ваше величество, — подсказал Проф.
— Да, точно. Так вот, он сообщил мне, что нежить эта очень редка, и что предусмотреть всё в той ситуации было невозможно. Вы сами первым пострадали, я же всё видел. И я очень рад, что вы остались в живых. Да, расскажите мне подробнее про эту тварь. Что она из себя представляет, и стоит ли мне ожидать появления ещё одной?
— Вы великодушный король, — поднял наконец взгляд Нарви, — Мне нечего сказать в своё оправдание, но про эту тварь я рассказать могу. Тёмный оборотень — это нежить, специально выведенная давным-давно одним спятившим магом по имени Аардан. Он был из дроу, и что-то не поделил со жрецами их богини Ллос. Он хотел захватить власть, и сотворил из рабов-вампиров целую армию таких существ. Как он это сделал, никто не знает, никаких записей не сохранилось. Оборотни — убийцы, почти неуязвимые для оружия, и магии. Потом была битва, Аардан был захвачен и вскоре казнён. Все его творения были уничтожены с огромным трудом.
Но, как оказалось, не все. Тёмный оборотень — нежить, и если подкармливать её свежей кровью, то существовать может неограниченно долго. И ещё они умны, что делало их гораздо опаснее, чем простые умертвия. Опаснее оборотня только лич.
— Её ведь кто-то направил, не так ли? — вмешался Проф. — Мы ведь так и не нашли второго вампира.
— Да, но его можно найти. Позвольте мне сделать это, ваше величество! И этим хоть немного загладить свою вину, — Нарви умоляюще посмотрел на меня и на Профа.
— Хорошо. Помощь нужна? Чеснок там, осиновые колья, серебряные пули, э-э-э… то есть, стрелы? — не подумав, брякнул я.
 
Судя по выражению лиц всех присутствующих, я явно сморозил несусветную глупость.
— Зачем чеснок? Вы его что, съесть хотите? — выдал Глим.
До всех сначала не дошло, что ляпнул рыжий, но через мгновение гномы уже попадали со смеха. Спустя пару секунд к ним присоединился и Эримиэль. Смеющийся эльф — редкость, такое зрелище не каждый день увидишь. Эльфы вообще малоэмоциональны внешне. Нет, эмоции они, конечно, испытывают, но держат их внутри. Чем-то они в этом вопросе похожи на японских самураев — для эльфа тоже самое страшное в жизни — потерять лицо.
Отсмеявшись, слово взял Димбл.
— Ваше величество, мы тут, в общем, подумали с нашей общиной и уважаемым мастером Нарви, и решили, что… ну, в общем, вот, — Димбл полез за пазуху, и вытащил оттуда сложенный вчетверо лист бумаги. Развернул его, и с гордостью положил на стол. Это был чертёж какой-то замысловатой конструкции. Я не инженер, поэтому лишь пожал плечами, и недоуменно посмотрел на гнома. А вот профессор явно оживился и схватил лист, чтобы рассмотреть его поближе.
— Это то, о чём я думаю?
— Да, — гордо задрал нос Димбл. — Это чертёж механической руки.
***
Блин, зараза! Забывшись, я уже в который раз заехал себе по физиономии металлическим протезом, потянувшись левой рукой потереть шрам на лице. Вот ведь прилипла привычка насмерть! Надо как-то от неё избавляться, а то уже и так с фонарём под глазом хожу, эльфам в глаза смотреть стыдно. Но обо всём по порядку. После того, как гномы притаранили свой чертёж, прошла неделя. Я сильно опасался, что война вот-вот перейдёт в горячую фазу, но орки как будто чего-то ждали, и границу не переходили.
Разведчики докладывали, что армия орков сконцентрировалась на двух участках границы, и им, в принципе, ничто не мешало продвинуться вперёд. Эльфы сильны в лесу — это их территория, но на открытой местности тяжёлые конные копейщики орков раскатали бы эльфийских лучников в тонкий блин. Не знаю, что там задумали оркские военачальники, но это затишье мне не нравилось.
Гномы всё-таки прислали свой непобедимый хирд, и я вздохнул с облегчением — теперь мы точно должны отбиться. Эримиэль мотался по приграничным гарнизонам, обустраивал беженцев, ругался с гномами, прибывшими на подмогу, организовывал доставку продовольствия, сидел над картами с Грамбуром — командиром гномьего хирда, в общем, был очень занят. А я… Я сидел во дворце, и тренировался с Нарви в огненной магии. Ну и привыкал к протезу. Я не военачальник, и ничего не соображаю в военном деле. Я ведь даже в армии не служил. Всегда поражался, как это попаданцам всё удаётся в книгах? Они и войны выигрывают одним мизинцем, и принцесс спасают в нужный момент, ну и до кучи, все до одного знают секрет изготовления булатных мечей, пороха, и огнестрельного оружия. А, совсем забыл, все правильные попаданцы ещё и супербойцы, и гипер-мега-ультра-крутые маги. Да ерунда всё это!
Не бывает так! Ну, допустим, знаю я секрет приготовления пороха. И что? Туда входят, если мне память не изменяет, древесный уголь, селитра и сера в разных пропорциях. И если пропорции ещё можно подобрать опытным путём, то где я ингредиенты возьму? Откуда я знаю, где достать селитру?
Да если бы и знал, то что дальше? Взорвал бы всех? Прогрессорством бы занялся? Секрет пороха всё равно бы узнали, и его стали бы использовать повсеместно. А потом бы и пушки придумали. И ракеты. И войны стали бы куда более кровопролитными. Поэтому нафиг! Никакого пороха, и прочего! Наука — это зло с большой буквы. А меня и так всё устраивает.
Каждый должен заниматься своим делом, а моя функция сейчас — чисто представительская. Как говориться, улыбаемся и машем, парни, улыбаемся и машем! Вот, я и махал. С балкона, целой рукой проходящим рядам эльфийских воинов. Для поднятия боевого духа. Плюс, Проф ещё проконтролировал, чтобы слух о покушении на меня злобными наймитами орков и моём чудесном спасении разошёлся как можно шире. Так что теперь эльфы за своего короля орков зубами рвать готовы. Что такое пропаганда, здесь хорошо знали и без меня.