Эксперименты с душой (СИ)
Видя, что я не совсем понимаю, о чем идет речь, Билл пояснил:
- Душа наша после смерти пребывает в других мирах, где готовится к новому рождению. Высокодуховнеые души могут воплощаться через большие промежутки времени или уходить в нирвану. А земные наши страдания предопределены через инкарнацию. То, чем человек был в момент смерти, как он прожил свою жизнь, неизбежно повлияет на то, чем он станет после нового своего рождения.
Находясь в состоянии измененного сознания, люди сообщают массу деталей из своих прежних жизней, о которых не могли знать окружающие. Нередки случаи, когда человек во время транса начинает говорить на языке или диалекте, которым совершенно не владел в нынешнем его воплощении.
- Будь послушной и совершенной, - продолжал проповедовать дядя Билл, - нравственное совершенство предусматривает отказ от материальтных благ, привязанностей к материальному миру. Все в этом мире дано нам лишь во временное пользование, тогда как духовные ценности вечны.
Цель каждого из нас - сделать мир лучше. Через исполнение угодной Богу работы. Мы подберем тебе работу в соответствии с твоим предназначением. Ты посвятишь себя служению Господу, чсрез служение нашему Ордену. Меня часто посещиют пророческие видения, в состоянии транса я общался со Святым Духом. И знаю, как достичь нирваны, а потому помогу тебе в этом. Во всем положись на меня и четко выполняй все мои указания.
Я слушала Билла и верила ему. Мне некому больше было верить. У меня не было друзей и близких мне людей.
Я училась в школе, старалась быть скромной и не привлекать к себе внимание яркой внешностью или необычным поведением. Хотя уже в то время была высокой симпатичной девочкой.
Дядя Билл переселил меня в хозяйственную пристройку при гараже, возле его раскошного, по моим понятиям, дома. Там мне выделили небольшую спальню, где я находилась после школы или работы на приусадебном участке Билла.
Дополнительно к учебе в школе по выходным у нас были военные занятия в общине. Все дети нашей общины знали, как разобрать автомат, собрать его и точно стрелять.
Я думала, что все дети Земли должны это знать и уметь. По существу, наша община имела военную ориентацию. Я приходила в специально отведенную комнату, где находились корзины с одеждой.
Вместе со мной занимались как дети, так и взрослые. Мы переодевались, снимали свою одежду и надевали униформу. Для детей была предусмотрена специальная миниатюрная военная униформа.
Затем все выходили на плац, начинались военные упражнения. Мы маршировали и обучались воинским искусствам.
Со мной занимались дети разных возрастов. Преимущественно мальчики, но было немало и девочек. Много времени уделялось умению держать в строю прямую линию. Скидок на возраст и пол не делалось. Командиры даже детей обучали жесткими способами. Нас наказывали ударами электрошокера или дубинок, если мы выбивались из строя.
У взрослых были свои тренировки, они имели звания, бейджики и знаки отличия, указывающие на уровень их достижений в культовой и военной иерархии. Но и детей награждали знаками отличия за хорошее обучение, например, за успешное преодоление полосы препятствий.
В любую погоду мы бегали на большие расстояния, которые увеличивались по мере нашего взросления. Нас учили преодолевать препятствия и ползать по-пластунски, обращаться со всеми видами огнестрельного оружия, стрелять из него под пристальным наблюдением взрослых. Сначала нашими мишенями были силуэты быков, но затем их заменили силуэты людей, аналогичные тем, что используются в полиции.
В групповых теоритических занятиях нам показывали жестокие фильмы о войне. А инструктор спрашивал, какие ошибки сделали люди, которые были убиты.
- Быть убитым - слабость, быть убийцей - сила, - говорил инструктор.
Короче говоря, Орден создавал микромодель реальной военной подготовки для детей и молодежи. Были смоделированы даже нацистские концентрационные лагеря с охранниками и заключенными. В охранники обычно ставили детей постарше, тех, кто хорошо показал себя в обучении. Заключенными назначали детей помладше или тех, кто был наказан за неудачи на маневрах. Такое служило сильным стимулом в обучении: стать караульным, а не узником. Заключенных держали взаперти, избивали, пинали и подвергали насмешкам.
Иногда проводились игры с охотой и отслеживанием заключенных,
Я попала в заключенные и участвовала в такой игре в виде жертвыэ
Перед началом игры мне сделали какой-то укол. Я заснула, а когда я проснулась, обнаружила, что лежу голая на столе, служившем нарами для "заключенных". Руки и ноги были связаны.
Кто-то из взрослых, изображавших охранника, сказал, что я должна бежать и прятаться на огороженном лесном участке, возле плаца. Меня будут искать и, если поймают, жестого накажут.
Мне разрисовали спину желтыми полосами под цвет тюремной робы, развязали только ноги, сказали, что руки развязывать не будут, а затем отпустили голой в лес. Я побежала со связанными руками в направлении ближайшей возвышенности. Там был более густой лес. В чаще я пыталась укрыться в какой-то яме,
Но нормально спрятаться мне не удалось, вскоре раздался собачий лай и голоса. Надежда на спасение была потеряна. Меня быстро выследили и подвергли наказанию.