Агония любви (СИ)
Но сегодня я пью крепкий шотландский виски в десять утра. Терпкий, огненный напиток сразу прожигает и горит внутри, обволакивая ядом все внутренности. Мое тело горит, я жду пока оно сгорит окончательно, я жду и надеюсь, глотая его снова и снова. Сейчас бы отключиться сразу на несколько дней и проснуться уже после всего, чтобы уже сразу знать ответ, или понять, что это сон и жизнь идет своим чередом и в том же направлении, что вчера вечером.
А то, что Эрика всегда добивается своего, это я знаю не по наслышке. Но она так часто твердит, что мы друзья, что я и сам стал в это верить и не мог лезть в ее жизнь со своей любовью. Сейчас, я даже сожалею о содеянном, точнее о бездействии. Лучше бы я покаялся и исчез из жизни девушки, чем страдать и понимать, что нашей любви не суждено быть!
Она, мой глоток воды в сосуде, который я сам должен вылить или высохнуть, или опиум — боль и кайф одновременно. Я не могу иначе. Если мы не можем быть вместе, то нам нужно держаться, как можно дальше друг от друга, а в тени я больше не могу быть. Я или выиграю, либо проиграю. Третьего не дано.
Эту мысль я гоняю в голове последние лет пять и всегда откладываю этот шаг на неопределенный срок. Для Эрики это тоже станет свободой. Свободой от меня. Еще не хватало богословить этот союз. Знаю я Рику. Она же придет за этим самым благословением ко мне еще.
Наливаю вторую дозу напитка в стакан и проглатываю полностью, уже ничего не почувствовав. Говорят, больно только в первый раз, второй ты уже подготовлен, знаешь, чего ждать, поэтому я даже не морщусь. Мой организм привыкает к терпкому вкусу. Может раны от Эдисон тоже быстро заживут? Чудес не бывает, но Рика так часто заставляла меня в них поверить, что мне кажется я уже свихнулся от этих девичьих заморочек!
Я клянусь избавиться от этой зависимости и стать свободным человеком уже несколько лет. Мне не хватает той решимости, что есть в Эрике, мне не хватает действий. Я всегда жду подходящего момента признаться в своих чувствах и предоставить уже выбор. Настоящий выбор. Но в одном я могу не сомневаться, без меня она точно захлебнется. Я стал для Эдисон той занавеской, под которой она прячется, когда не готова выйти в свет и изливает душу, когда что-то в ее жизни не по плану.
Я ее личный, тот самый змей-искуситель, который не дает дышать свободно, сдавливая горло своими желаниями. Впервые в жизни вся эта ситуация выходит из-под контроля, надавливая теперь на мое горло и я не могу справится. Слабак!
Мое тело пылает ярким пламенем, будто там под кожей, зажгли спичку и заставили сгореть в собственной любви. Она словно сон, который ускользает сквозь пелену забвения, заставляя меня проснуться.
Я не чувствую своего тела и частично теряю связь с реальностью. У меня жар. Я чувствую этот озноб, который обычно приходит при температуре, когда тебе то жарко, то холодно и ты не можешь себе помочь, не можешь противостоять этому. Лекарств от моей любви еще не изобрели.
Я даже толком не могу угнаться за ходом своих мыслей. С одной стороны, я хочу вырвать эту неразделимую любовь и вздохнуть полной грудью, почувствовать счастье от свободы, перестать быть зависимым от Ри. С другой — я хочу, чтобы она засыпала и просыпалась в моих объятиях. Чтобы она смотрела влюбленными глазами только на меня и прерывисто дышала только со мной, выкрикивая мое имя в самый пик нашей страстной любви.
С этими мыслями морфей сна забирает меня обратно в покой и умиротворение. Я был в отключке еще целые сутки. Никогда так долго не спал. Это все алкоголь! Родители уехали на уикенд к друзьям, поэтому мое тело, а в частности мозг отдохнул и перезагрузился по полной. Я честно, до последнего думал, что тот разговор с Эрикой мне снился, но увы!
Глава 6.1 Преодоление страхов
Эрика
Борясь со своей сонливостью, я все же села в кресло и даже начала поглядывать на экран домашнего кинотеатра. Все остальное время занимал Кайл Спенс, который тоже сидел со скучающим видом. И да, он пришел, оправдывая мои ожидания.
Мы оба были не в своей тарелке на этом празднике «смеха», поэтому наши взгляды сразу нашли друг друга. Я сразу почувствовала эту волну возбужденности, нарастающую во всем теле, из-за этого на подмигивание Кайла сразу отреагировала воздушным поцелуем одними губами, дабы не привлекать всеобщего внимания. Надеюсь, он не подумает, что я легкодоступная? Хотя, какая разница, что он там подумает. Он, итак, уже на крючке. Если я влюблена, то мой объект обожания просто обязан влюбиться в ответ, тем более я отвечаю на его знаки внимания в мою сторону.
Спенс присаживается рядом, протягивая мне лимонад, заранее взятый на шведском столе гостиной. Надо бы организовать ответочку и показать этим «малышам» настоящую вечеринку. И на таком детском пати можно найти занятие по душе.
Он даже не спрашивает разрешение, а просто садится, одаривая меня своей голливудской улыбкой, продолжая делать вид, что смотрит кино. Я, конечно, подыгрываю, перехватив из его рук бокал, тоже молчу и смотрю на экран, теребя языком и губами трубочку в лимонаде.
Кайл такой заботливый, внимательный, взрослый по сравнению с остальными присутствующими вокруг. Иначе, как он тогда понял, что у меня пересохло в горле? У него есть даже особое качество, которое выделяет этого мужчину среди всего моего окружения. Он режиссер! Как мне вообще могло так сказочно повести в жизни!? Это подарок судьбы и начало новых отношений, да и вообще, жизни.
Просидев так минут пять от силы, он все же начинает свой диалог, и чтобы не мешать своим шепотом окружающим, мы выходим на улицу. Он просто встал и подал мне руку, правильно воспринимая мой недавний жест в его сторону. Вот так, в непринужденной обстановке и за банальными разговорами обо всем на свете, начиная с погоды, заканчивая учебой и планами на жизнь, мы отдалились от дома Мии и уже гуляли просто по кварталу. Кайл оказался таким же веселым, как и я.
И вот мы уже гуляем по парку, обнимаемся и целуемся. Боже, как он целуется! Такого мужчины у меня еще не было! Мое сердце затрепетало моментально при первом же прикосновении этих мягких губ. Чувствую, как все внутри пылает от удовольствия. Мои бабочки в животе пьяны от такого мужчины. Мысленно перечеркнув весь свой список парней, который всегда крутится в голове, я иду за тем самым одним единственным и не могу налюбоваться его пухлыми губами, волевым подбородком, модной короткостриженой прической и русыми волосами. Его мощная энергетика заставляет терять последние мозги юной и неискушенной девушке.
Хорошо, что я могу с гордостью всех охарактеризовать одним словом — бывшие.
— Пойдем на аттракционы? — утягивает Спенс меня вглубь парка, мимо которых мы чуть не прошли разговорившись. С ним хоть на край света!
Мы заходим, оплачивая билет внутрь. Хорошо, что в этом городе ночная жизнь — обычное и всем привычное явление. Не понимаю, как можно спать в десять вечера. Энтони такой, после одиннадцати ему лучше не звонить, — мысленно вспоминаю друга в самый неподходящий момент.
— О, я боюсь такие тарзанки! — понимаю, куда тащит меня Кайл. Я, конечно, люблю адреналин, но не настолько.
Быстро сдавливаю темп шагов, смотря наверх, на кричащих от страха и ужаса людей.
— Да брось. Что может произойти? Это же так весело, — успокаивает меня, останавливаясь буквально на минуточку, чтобы обнять и поцеловать в очередной раз. Я теряю голову моментально, но маленькая и пугливая девочка продолжает сидеть внутри меня.
Глава 6.2 Преодоление страхов
Эрика
— Я такое не люблю, — сознаюсь я тихо, даже немного робея и стесняясь этого. Еще один шаг и я заплачу. Боязнь высоты у меня с детства. Появилась, она очень и очень банально. Я хотела полетать на вертолете и в один прекрасный день эта мечта осуществилась. Папа решил взять меня с собой в командировку, и мы взлетели. Сначала было весело, интересно и интригующе. Чувство полета — это абсолютно новые эмоции и впечатления. Но потом, когда машина с лопастями несущего винта поднялась на нужную высоту и весь город стал крошечным, как конструктор Лего, я поняла, что просто так не могу выйти, мне перестало нравиться — стало очень страшно. У меня началась паника и я начала задыхаться. Так у меня появились сразу две фобии за одну минуту. Акрофобия — боязнь высоты и клаустрофобия — страх не иметь выхода и быть закрытым в маленьком пространстве. После этого, я конечно же летаю, но только по крайней необходимости и с большим количеством успокоительного.