Агония любви (СИ)

— Да, как вы уже поняли, я учился здесь. Сидел на последних партах. Воооон там, — указывает рукой прямо за мою спину, поглядывая на меня при первой же возможности. А он явно волнуется и робеет, как только наши взгляды встречаются и соприкасаются. «Да ладно малыш, я не кусаюсь», — думаю про себя, невольно улыбнувшись. Заигрывание — это мой конек! Особенно когда мужчина молодой, сексуальный, очень даже в моем вкусе и самое главное — режиссер! Этого достаточно, чтобы я положила на него взгляд. Смотрю на него не отрываясь, разглядывая спортивную и мускулистую фигуру, которая проглядывает сквозь рубашку. Я бы эту рубашку содрала с этого тела не расстегивая, продумываю сразу все свои сексуальные фантазии. Это все очень банально. Надо бы полистать журнальчики, как завоевывать мальчиков постарше своего возраста. — В общем, ребята, учитесь и всегда задавайте вопросы, если что непонятно! — заканчивает «мой режиссер» свой монолог. — Кстати, вопросы есть?
Черт! Я даже не слушала, залипла на его задницу, когда тот поворачивался к доске и на крепкие мужские руки, когда он чертил какой-то график.
— А личная жизнь у вас есть? — выкрикиваю первое, как только выдалась такая возможность. Его взгляд стал интригующим. Спенс будто уловил всю мою цепочку по интересам и сразу подошел к столу, за которым я сидела, вальяжно и нагло облокотился на него костяшками рук и смотря прямо в глаза, произнес:
— Нет!
Даже я опешила от такого поведения. Это был обычный вопрос. По крайней мере, для меня. Всегда кто-то да задает подобный при любых интервью. Не думала, что он так сделает, я даже потерялась. Хотя меня очень трудно сбить с толку. Нужно что-то ответить, подумала я, бегло мелькая глазами по сторонам. Ответ пришел сам собой. Мой мозг, наверное, перегрелся, но я сказала это вслух:
— А не хотите сходить на вечеринку? С молодыми начинающими актерами, или режиссерами. Не знаю еще, кому как повезет, — сразу нахожусь, чувствую всем телом десятки ошарашенных глаз, стрелами, метающими в мою сторону.
Еще не родился такой мужчина, который заставит меня врасплох одним только взглядом или телодвижением. Чтобы я затрепетала от мужчины, нужны другие действия.
Все дружненько уставились на меня, а я сидела и просто хлопала глазками. А что? Он хоть разбавит эту вечеринку своим присутствием. Неужели все против? Да наверняка ребята только рады будут видеть Кайла там, и только я осмелилась пригласить.
По его только взгляду понятно, что этот Спенс обязательно придет. Его позабавил мой вопрос, он даже улыбнулся совсем незаметно уголками губ. Я расцениваю, что это и есть «да» с его стороны.
  
Глава 4. На вечеринку
 
Эрика
Утро моей субботы началось очень рано. Обычно в выходные, я отлепляю себя от подушки, а в глаза можно смело вставлять зубочистки. Я ненавижу этот мир до двенадцати. Как же обожаю все делать неспеша. Принимать ванну и наносить всю многочисленную косметику, получая особое, ни с чем не сравнимое, удовольствие. А эти гонки на время прямо сильно утомляют и раздражают, и от этого никуда не деться. Но сегодня утро особенное. И мне нужно подготовиться, поэтому я поставила будильник еще раньше, чем обычно, и подскочила сразу же, как только услышала невыносимо раздражающую мелодию рингтона.
Зная, что Энтони просыпается ни свет ни заря, я сразу набираю его номер. Мне нужно с ним поделиться своей интригующей новостью. Друг всегда дает дельные советы, поэтому я должна услышать очередной.
— Тони, представляешь, кто идет на эту вечеринку? — даже не здороваясь, сразу начинаю тараторить.
Натягиваю второпях платье, задыхаясь. Это уже четвертое. У меня сейчас сердце остановится от всей этой примерки. Нужно выбрать лучшее, иначе план провален. Я не могу быть лучшей в худшем платье.
— Даже нет вариантов, — зевая начинает тот.
— Ты что спишь? — удивляюсь я, глядя на часы. Мой пульс учащается от всей этой суеты, поэтому я начинаю громко дышать в трубку. Да я уже выдохлась, будто марафон пробежала по бегу.
 
— Да Рика, иногда даже я имею право поваляться в кровати до обеда. У меня выходной, и мне никуда не надо в самую рань, — монотонно начинает Тони говорить раздражающим голосом.
— И кто она? — делаю вид, что не замечаю плохого настроения с утра друга.
— Ри, ты обычно если звонишь, то после трех дня. Что случилось? Почему в восемь утра ты уже на ногах? — не отвечая, задает встречный вопрос Беккер.
— Кайл Спенс, — кричу, хватая ртом воздух, в трубку от восторга, не в силах держать больше эту информацию в себе.
За это время я прогуглила весь интернет вдоль и поперек, и могу сказать одно, я просто влюблена. Заочно, но моему счастью нет предела. Я встретила молодого, успешного, перспективного режиссера в стенах своего университета, прямо лоб в лоб. Это судьба!
— И? Кто это? Очкарик с твоего потока? — смеется в трубку друг, задевая мои светлые чувства.
— Ты вот специально? Тот очкарик, надеюсь, не додумается тоже прийти, — вспоминаю случай недавнего времени, когда самый противный и стремный из потока признался в любви и подарил букет лилий. У меня на них жуткая аллергия. Я чуть сума не сошла, как только увидела, представляя, как уже мое тело покрывают красные следы жуткими пятнами. Это был короткометражный фильм ужасов, продолжительностью пять минут. Я бежала от него и его веника, как от Сатаны с косой. Наверное, все вокруг повеселились на славу.
— Тогда кто этот молодой человек, чье имя у тебя вызывает такой восторг? — снова этот монотонный голос начинает со мной разговаривать. Сейчас я бы уши закрыла, чтобы не слышать, но лучшая новость из моей жизни берет вверх. Энтони Беккер должен знать!
— Это режиссер! И он учился на моем курсе когда-то. Представляешь?
— Ну и как его занесло к вам на праздник?
— Я его сама пригласила, — трепещу от счастья.
Наконец я все сказала. Теперь вот можно вставлять свои колкости, я готова слушать его нотации.
— Что? — только и задает он. В его голове весь спектр чувств от удивленности до отторжения информации. Я просто представляю лицо Энтони и уже весело. Мне удалось удивить друга. Один-ноль в мою пользу. В эту игру мы играем всегда, кто кого называется, и придумали мы ее тоже вместе, так и не найдя подходящее название. Но смысл понятен нам двоим, да и какая разница какое название, если правила выучены наизусть.
Я даже слышу, как тот встает с постели, отбрасывая остатки сна и идет в ванную комнату, включив воду. Сейчас Тони умоется и сложит два плюс два. Он же математик.
— Он пришел на наш открытый урок. Так получилось. Он там что-то рассказывал…
— И между какими строками его речи, ты крикнула с зала «приходи к нам на пати? Будет весело!» — даже с раздражением подразнивает мою речь Энтони, перебивая меня, когда я решаю ему помочь сопоставить информацию друг с другом.
— Сама не понимаю. — От этого разговора мое настроение стремительно падает вниз. Понимаю, глупо получилось. Но из песни слов не выкинешь, как говориться.
Я достаю последнее платье из своего гардероба. Выглядит заманчиво, правда декольте слишком открытое. «Зато задница закрытая», — вот так слово в слово сказал бы Тони, глядя на меня со стороны. Я прямо его уже цитирую. Улыбаюсь, глядя в зеркало и прикладывая образ на себя. Мысленно уже думаю, какое нижнее белье подойдет, но то, что это то самое платье я решила сразу, как только мой взор пал на него. Все остальное меркнет на его фоне.
Милое, почти скромное белое платье в форме юбочки фонарик и немного вызывающем декольте. Я в нем кокетка. Интересно, какие вкусы у Спенса?
— И он согласился? — слышу настороженные нотки в голосе друга, и, как всегда, не придаю этому значение.
Черт! Я уже и забыла про своего собеседника.
Тони всегда злится на мои необдуманные решения. Он хуже мамы, которая тоже часто стала употреблять в разговоре, что я «разбалованная», или «что в детстве надо было быть построже со мной». Они бы с Беккером спелись, если посадить их вместе за один круглый стол. Уж общую тему для перемалывания косточек эти двое точно нашли бы за чашечкой чая.