Агония любви (СИ)

— Так приятно ощущать тебя, твое тело, тепло, — Кайл заводит меня обратно. Берет на руки и несет в спальню.
Я не сопротивляюсь, хотя всего пол часа назад продумывала наш развод. Хорошо, что он не умеет читать мысли. Он кладет меня на кровать и сразу наваливается сверху, парализуя мое тело. Обвивает мое лицо своими ладонями и долго смотрит, разглядывая:
— Ты такая красивая. Не могу долго злиться.
Его мягкие и горячие губы сразу вторгаются в мои, даря истинное наслаждение от поцелуев.
Его тело такое мягкое и родное. Мой мужчина! Я тоже не могу долго злиться и обижаться. Спасибо, что терпишь мой колкий характер!
Отвечаю ему, извиваясь от его поцелуев и прикосновений.
Кайл смотрит на меня с таким теплом, нежно, кончиками пальцев гладит мою щеку, спускаясь к тонкой шее. Потом заводит руки на спине. Наши взгляды встретились, и я утонула в этом омуте глаз, как в море, таком глубоком и неизведанным.
И так горько осознавать, что я его люблю, а в ответ никогда не слышала ничего подобного и неизвестно, услышу ли…
В его зрачках я вижу воронку, которая засасывает меня на дно…
Неизвестность пугает…
  
Глава 29. Боль Эрики
 
Эрика
Я снова брожу одна по пляжу Санта-Моника рано утром. Воздух в это время чище, свежее. Нет этих вечно снующих зевак и туристов.
В это время ощущаю себя свободной, не хватает крыльев за спиной, чтобы отдаться этой легкости.
Но сегодня легкости и невесомости нет, даже если эти крылья обретут реальность.
Чувство опустошенности, обиды и злости — вот мои друзья на сегодня. На душе гадкое предчувствие. Что-то должно произойти. Вот только что? Неведение пугает больше, чем все, что сейчас творится со мной.
Впервые, наверное, за мою счастливую жизнь у меня не праздник на душе, впервые грызет где-то глубоко, внутри меня, и не дает покоя. Я смотрю на волны, которые ударяются об мои щиколотки и сравниваю их со своими мечтами.
Я закончила университет три года назад и за все это время снялась в эпизодах столько раз, что можно подсчитать по пальцам одной руки, а мой муж — режиссер, который вечно снимает эти фильмы.
Моей злости нет предела. Я как пустой сосуд.
Всегда старалась отгонять дурные мысли и ждала от Кайла хоть какой-то радостной новости, но пришло время признать, что муж не собирается делать мне карьеру.
Прохладный воздух начинает играть с моими локонами, как только я снимаю резинку, отпуская волосы в этот танец с природой. Тяжелый хвост сдавливает кожу, и я просто освобождаюсь от болезненных стягиваний.
Мои ноги сами привели меня на съемочную площадку. Кадры снова разворачиваются на пляже. Как ожидаемо, но я стою в стороне и наблюдаю с таким восторженным взглядом. На месте той актрисы должна быть я.
Я живу чужую жизнь.
Вокруг меня умерло все, что приносило счастье и праздник.
Все эти счастливые годы с Кайлом в итоге сделали из меня прекрасную любящую жену, которая чуть ли не с пирогами ждет и встречает любимого и любящего мужа, но, а как же я сама? Я похоронила себя в этом мнимом счастье.
Конечно, пироги я не пеку и часами напролет у плиты тоже не высиживаю. Все это незаменимая доставка еды, двадцать первый век — это век технологий. Можно жить, не выходя из дома.
Но я жила и кормила себя мечтами, которые не собирались сбываться.
Сразу после свадьбы Кайл утвердил на эту роль другую актрису, а я вдруг резко распахнула глаза, которые сама тщательно пыталась закрыть и не замечать этой красной кнопки, появившейся между нами. Всю неделю я себя уговаривала, но нет, нельзя обманываться и дальше.
Смотрю, как пытаются снять уже пятый дубль, и эта девушка все время его портит. Я бы все сделала на высшем уровне и с первого раза. Закатываю глаза, и просто с раздражением смотрю на шестой дубль. Слезы градом идут сами по себе, не поддаваясь мне. Я не могу заглушить этот порыв. Какая-то часть меня вырывается и устраивает бунт. Во мне кипят эмоции, схожие с болью и отчаянием. Я отдалилась от мечты, к которой шла столько лет. Я снова на старте. Даже за гранью этой черты.
 
Я больше не вижу старта.
И не понимаю сейчас, какие силы принесли меня на съемочную площадку. Обратно. Спустя всего неделю. Я была в бреду. Но я оказалась прямо перед мужем, когда тот отдавал очередные указания — на счет очередного дубля — как встать, как повернуть голову, куда устремить взгляд. Как марионетки. Я знаю об этой роли все, я идеально подхожу под типаж героини, я уже знаю слова наизусть, штудируя ту самую папку всю неделю, и все же предпочтение отдают этой безмозглой курице, которая даже одной фразы из двух слов связать и запомнить не может. Взгляд со стороны очень важен. Жаль, что с этой самой стороны я решила посмотреть впервые, и картина ужасающая.
— Почему? — давясь слезами произношу почти одними губами, глядя на него сквозь пелену.
— Что почему? Рика, как ты тут оказалась? — Кайл встает с кресла и подходит близко, закрывая меня собой. В его объятиях тепло, уютно, но уже не трепетно.
— Почему ты не хочешь видеть меня в кадре? — все так же медленно произношу, будто рот онемел, и я не могу сказать громко и четко.
— Мы уже говорили об этом буквально вчера. Ты забыла уже этот разговор?
Кайл пытается найти снова оправдания, уводя меня дальше от процесса. Так много оправданий, что я сбилась со счета. Боже, когда я стала такой размазнёй? Раньше, я бы не позволила такого обращения с собой. Папа растил меня как уникальную розу, а сейчас я похожа на сорняк. С этим мужчиной я зачахла окончательно, думая, что расцвету.
— Нет, — отталкиваю его от себя. — Не поговорили. Ты всегда находишь сотни причин для оправданий. Я хочу знать, чем я хуже, — срываясь на крик, показываю пальцем на стоящую в стороне девушку, которая пытается запомнить несколько слов в перерыве. Плевать, как это выглядит. Все мечты рухнули, когда я тогда сказала «да» на собственной свадьбе. Лучше бы мы тогда не знакомились в коридоре института. Лучше бы я его и не знала.
— Прекрати устраивать цирк, — хватает меня за локоть муж и тащит подальше, чтобы меня не было слышно.
— Ты мне ответишь! Я должна быть здесь. Эта роль для меня. Ты сам это видишь. Ты же читал сценарий? — тычу в его грудь пальцем в истерике. Я была пьяна без алкоголя. Мой мозг плыл и боль разъедала внутренности. У меня был жар. Я даже чувствовала эту нарастающую температуру, которая с бешенной скоростью нагревала мой организм.
— Успокойся, — стиснув зубы просвистел Кайл. Его голос был чужой, злой и раздраженный. — Ты меня позоришь.
— А ты меня унижаешь! — не хочу успокаиваться. Не хочу больше быть хорошей девочкой. Плевать, что вся съемочная команда пристально за нами наблюдает, остановив процесс работы. Плевать на всех, я не могу дышать спокойно от такой несправедливости в жизни. — Я ненавижу тебя, ненавижу. Лучше бы мы не встречались. Лучше бы мы не знакомились тогда, возле того чертова кабинета. Лучше бы ты не соглашался приходить на ту вечеринку. Я не хочу тебя знать. Я жалею, что вышла замуж за тебя. Я ненавижу… — меня понесло окончательно.
Я не успеваю договорить свои слова. Кайл, неожиданно, замахнулся и влепил мне пощечину. Понимаю, что это было сделано в пол силы, и чтобы меня отрезвить, но это было больнее, чем если бы он просто вырвал сердце и наступил, растоптав окончательно. Готова признать, это меня отрезвило, без слов, без других телодвижений, без действий и без посторонней помощи. Я просто замолчала, прижав свою ладонь к щеке. Слезы полились с новой силой и еще с большей скоростью, прятавшись под ладонь. А я так и продолжала в ней собирать влагу, пока это было в моих силах и не давая сочиться дальше. Мне хотелось сквозь землю провалиться от стыда. Я не знала, что будет дальше. На меня никто и никогда не поднимал руку. Никто! Никогда! А сейчас мир растворился окончательно, убив все живое внутри меня.
Я молча развернулась и пошла прочь, давясь собственными слезами. Так и шла, не сумев отодрать ладонь от щеки, которая горела от болезненного прикосновения Спенса. Не знаю куда проходил мой путь, не знаю, что делать дальше и как жить. Я просто шла вперед, прокручивая в голове последний момент.