Агония любви (СИ)

Но не смотря на всю комичность ситуации я смогла его удержать. Не знаю, что это было на самом деле, алкоголь или его собственное желание, но Тони остался. Со мной.
Его губы прижались ко мне, успокаивали, обволакивали и дарили надежду, в то время как руки просто обхватили в тиски все мое тело. Я горела и пылала, разжигая в себе мое женское начало. И боль начала отступать. Даря новое чувство, которое мне еще предстоит изучить. Невидимая слеза все же вырвалась и покатилась вниз, оставляя след на моей подушке и прозрачную дорожку на щеке. Незаметно. По крайней мере в это хотелось верить.
Фейерверк заполонил всю грудную клетку, в то время как Энтони даже не думал останавливаться, ударяясь в меня все сильнее и наглее. Его рука, держащая меня в данный момент, обжигала позвоночник.
Я ни о чем не жалею. Это слеза радости.
Это было непонятное чувство радости, заполняющее меня изнутри. Я горела, пылала, искрила и светилась от счастья. Но все это было скрыто. Снаружи это было не читаемо. Наш вид скорее был измотан.
После, Тони просто лег на спину. Я чувствовала его прерывное дыхание и не верила своему счастью. Мысленно, я уже вышла за него замуж. Вот идиотка. Беккер мне вообще ничего не обещал и не давал никаких надежд на светлое будущее. Я просто была счастлива в данную минуту. Но ничего не могла с собой поделать, а он лежал и продолжал молчать. Так долго, что я засомневалась в себе, как в девушке, как в женщине. Надеялась, что так всегда и у всех. Подарила ему глоток свободы, молча выйдя из спальни. В ванной уже дала волю слезам, включив воду, которая заглушила все всхлипы и стоны. Если он после всего исчезнет, меня разорвет на мелкие частицы атома и уже будет не собрать. Я слишком долго добиваюсь этой любви и внимания.
Не знаю, сколько я так и просидела в ванной, сгорая от горя от обиды, но собравшись, я вышла и увидела Энтони, лежащего на том же месте, даже не удосужившись накрыться одеялом. Я была счастлива, что он не исчез, как звезда на небе. Он тихо спал, и я не придумала, ничего лучше, как лечь рядом, свернувшись калачиком, робко накрыв его тем самым пледом.
Отец на утро все испортил. Я, как только почувствовала холод в постели, сразу подскочила и укутавшись в свой плед, побежала искать Энтони. И нашла.
Когда ты единственный и долгожданный ребенок в семье — это счастье в детстве и проблема во взрослой жизни. Слишком сильная опека и контроль над моей личной жизнью мешает жить.
Нашла его, уже выходящего, точнее выбегающего из нашего особняка, как при пожаре, убегая как можно дальше.
Я старалась как могла, чтобы сгладить эти углы, между нами. И почему он не смотрит на меня влюбленными глазами? Я жить без него не могу. Я себя сравниваю с листком, который оторвался ветром со своего дерева и лежит на земле, не в силах полететь обратно на свою ветку. Я, та самая сломленная душа, у которой есть все в жизни, и всего этого мало — без Энтони.
Я хочу, чтобы он смотрел на меня так же, как и на Эрику. Я хотела увидеть этот взгляд, полный любви, обращенный ко мне. Я специально пригласила Эдисон на свой праздник. Хотела, чтобы Энтони увидел ее с другим, счастливой, не думающей о нем, и я сделала это. Может она и заподозрила, что-то неладное, когда соглашалась прийти, но виду не подала. Все же мы не подруги. Пару раз виделись на территории универа, когда она приходила к Тони с очередной проблемой за утешением. Но ко мне она заявилась, и самое главное со своим другом и именно в то время, когда это было жизненно необходимо. Это был лучший подарок, сделанный моей же соперницей. Она подарила мне Энтони Беккера.
Я мечтаю, чтобы он ее забыл и сделаю все, чтобы поспособствовать этому. Я уже год хожу, как преданная собачонка за ним, когда-нибудь праздник должен быть и на моей улице.
Я даже готова любить его той безответной любовью, лишь бы он был рядом. Лишь бы дышать с ним одним воздухом. И эта ночь теперь для меня особенная. Надеюсь, Беккер никогда не забудет эту страсть и наслаждение, которая была, между нами.
 
Этой ночью, я не чувствовала Эдисон между нами.
  
Глава 15. Семейная драма
 
Энтони
Никогда бы не подумал, что мою семью может ждать такое несчастное событие, как развод.
Мои родители были для всех примером, в первую очередь для меня. Я мечтал, чтобы у меня все было так же, как и у них. С Эрикой. Всегда черпал это вдохновение именно от своей родни и ставил их в пример. Развод не входил в мои планы. Как это произошло? Почему я упустил эту череду событий, не заметив разлада семьи.
Это как гром среди ясного неба, как выстрелы при абсолютной тишине. В один прекрасный день наша ячейка общества раскололась на две половинки, и я остался посередине. Тогда я и узнал, что все это было фальшиво и искусственно, и моя мать терпела предательства и унижения ради меня. Лучше бы они развелись сразу, как только решили, что любовь закончилась в нашем доме.
— Так почему вы расстались, — спрашиваю отца, заходя в его новую квартиру, съемную. Все, что было нажито непосильным трудом, он конечно, как настоящий мужчина, оставил матери, перебравшись в не самый престижный район города. Деньги, которые они поделили, вполне хватит снимать жилье в более комфортных условиях. Но мой отец поселился среди нищиты, воров и алкоголиков. И это не мои слова. Он сам всегда так называл это место. Район для бедняков. Вильям Беккер явно не привык к такой жизни.
— Сынок, так получилось, — отнекивается, пряча глаза.
— Получилось? И все? Это все, что ты можешь сказать в оправдание? — я не понимаю.
— Когда у тебя будет семья, ты меня поймешь.
Я закатил глаза от слов родителя. Причем тут я? Сейчас разговор о нем и маме. Неужели — это такая норма в семьях? Чего им не хватало? Зачем портить себе жизнь столько времени. Расстались бы сразу. Я не просил таких жертв. Мне было в сто раз лучше, если бы они были счастливы, пусть даже порознь. А сейчас, я постоянно слышу тихое мычание матери, которая плачет в подушку, лишь бы не выдать своего горя и подавленного состояния. И какое определение отец ставит всему этому — так получилось!?
— Я не хочу такую же участь, папа, — горделиво и язвительно произношу в ответ. Я хочу знать правду, а не очередную ложь.
— Твоя мать была в курсе. Она меня простила, — снова начинает эту песню, от которой меня уже тошнит. Мать сказала все точно также, слово, к слову. Я уже вырос и готов услышать все, как есть, как бы там не было. Такое невозможно проглотить и не замечать!
— Я хочу правду, а не эти красивые и пустые слова, — произношу вслух свои желания. — Я устал от секретов и лжи в нашем доме.
Я срываюсь на крик. Я не поспеваю за ходом событий, обрушившихся на нашу жизнь. В одночасье все рухнуло и превратилось в руины. Меня колбасит так, что я готов разнести все, но вместо этого просто рухнув на диван, смотрю нетерпеливо и жду.
— У меня восемнадцать лет есть другая женщина. Мы не разрушали семью ради тебя, сынок, — прямо говорит тот, даже не пытаясь подобрать слова. Столько лет моя мать страдала, а он жил на две семьи, делая вид, что это норма.
— Мне девятнадцать, папа! И ты считаешь это нормально? — кричу я. Чувствую, как ненависть к предку обволакивает и засасывает меня. Мне тошно находиться здесь, в одной комнате с ним. Я не замечал ничего все эти годы.
— Мы делали это ради тебя, — снова слышу оправдания.
— Зачем? Может надо было сразу уйти? Ты заставлял страдать сразу двух женщин, а теперь говоришь, что все это ради меня?
— Да. Ты тогда только родился, и я не мог уйти. Но сердцу не прикажешь. Я скрывал всё три года, а потом она узнала. Услышала разговор. Мы приняли это решение вместе с твоей мамой. Сара тоже согласилась на это условие. Она не хотела, чтобы ребенок страдал.
— Я не просил этой жертвы. Лучше бы тебя вообще не было в моей жизни. Лучше бы ты был просто воскресным, — на эмоциях ногой толкаю журнальный столик. Ваза, стоявшая посередине, с треском падает вниз, оглушительно разбиваясь. Я сижу, держа руками голову, облокотившись локтями на колени. Гул в ушах не дает соображать здраво. Вся моя жизнь — ложь, обман и красивая картинка. В ней нет ни капли правды. Ненавижу все вокруг!