Добыча хранителя Севера (СИ)

- Да, я видела его, когда мы пролетали.
- Разлом расширяется ладони на две-три в год, - сказал принц. – Немного, но это не остановить, и чем дальше, тем быстрее. А к югу, за Брайницем, наметился еще один, пока лишь трещина в земле, это дело времени. И никто не знает, где пройдет следующий. Возможно, уже при нашей жизни – прямо по городу. Землетрясения случаются все чаще.
Мне даже не по себе стало. То есть, я знала все это, но слышать вот так…
Смогла только кивнуть.
- Вы ведь понимаете, леди Торкул, - сказал принц, - что охранять вам придется не только дворцовый сад, но весь Китдан.
- Догадываюсь. Думаете, его можно защитить? То есть, вот на самом деле предотвратить все это?
Принц чуть поднял бровь, глянув на меня, и усмехнулся снова, только довольно горько на этот раз.
- Нельзя, - мрачно сказал он. – Все, что мы можем делать, это подкрашивать покойника, придавая ему чуть более свежий вид. Но вернуть к жизни не можем. И все же, мне хочется верить, что средство есть, мы просто пока не знаем об этом. Боги уже построили наш мир однажды, из пыли и пепла… Так, может быть, есть способ построить заново? – принц хмурился, глядя вдаль. – Может быть, есть что-то, что запустит процесс в обратную сторону. Если мы сможем отыскать Сердце Мира в пещерах под землей… Вы бы не испугались спуститься со мной в пещеры?
- Для этого вы позвали меня сюда? Посмотреть, не испугаюсь ли я влезть на крышу, чтобы понять, не испугаюсь ли спуститься под землю?
- Отчасти, - в его глазах мелькнул интерес. – Так вы бы спустились?
В памяти невольно всплыли истории про катакомбы, где держат таких, как я, вытягивая из них всю силу.
- Смотря, что мне придется в этих пещерах делать, - осторожно сказала я.
- Спасать мир.
- Если, спасая мир, я не должна буду погибнуть сама, то могла бы попытаться.
Эйдан усмехнулся.
- А пожертвовать собственной жизнью ради спасения сотен тысяч? Ради восстановления целого мира?
- А реально есть способ его спасти? Вот насовсем, а не просто подкрасить покойника?
- Не знаю, - он вздохнул. – Но другого мира у нас нет. Вам же рассказывали, как поступают с неугодными шагги?
Вот тут мне совсем не по себе стало. Надеюсь, это не угроза?
- Про катакомбы? – сказала я.
- Про катакомбы, - согласился он. – Но вам нечего бояться, леди Торкул. У вас сильный и яркий дар, не стоит… зарывать его в землю. Думаю, мы найдем способ использовать ваш дар куда более эффективно.
И все же, капля угрозы в этом есть. Предупреждение. Мне не стоит забываться и чувствовать себя в безопасности. Я только инструмент.
- Мой муж не позволит так поступить со мной.
- Не будьте такой наивной, - в голосе принца угрозы не было, скорее усталость. – Если он попытается прилететь за вами, его собьют еще на подлете. Над Китданом хорошая защита. Но лишаться хорошего опытного хранителя, такого, как Торкул, нам бы тоже не хотелось. Одаренных юношей не хватает, его некем заменить. У него ведь к вам какие-то чувства, да?
Принц повернулся ко мне, и у меня даже сердце замерло.
- Я могу говорить только за себя. О его чувствах и его мотивах спросите его самого.
- Значит «да». Не краснейте, не злитесь, это обычное дело. Хранители часто привязываются к людям, это даже помогает в их работе. Хотя от привязанностей и возникает множество проблем. Одно время мы даже пытались это использовать, искусственно формировать связи, чтобы у молодого хранителя не было шанса испугаться грозы и отступить, потому что в этом случае он понимал - пострадает человек, который ему дорог. Но потом отказались от подобной практики. Да, мотивация растет, но и круг интересов смещается.
Даже передернуло.
- Это ужасно, - тихо сказала я. – Разве можно так с людьми?
- Они не люди, - сказал Эйдан. – То есть, изначально, конечно, люди. Но в процессе воспитания и тренировок они перестают быть людьми. Иначе просто не могут справляться со своими обязанностями. Личность и собственные желания почти полностью стираются, хранители умеют лишь служить миру, и не думать о себе. Защищать человечество в целом и каждого в отдельности. Так их служба наиболее эффективна. Мы здесь должны выбирать, о ком заботиться – о нескольких десятках хранителей, несущих службу и готовящихся на нее заступить, об их чувствах и безопасности… или о безопасности сотен тысяч других людей. Вы даже не представляете, миледи, что происходит, когда гроза прорывается вглубь страны. Когда тени прорываются. Я как-то видел… и надеюсь не увидеть больше никогда. Любой из хранителей должен сорваться по первому зову, если понадобится, не думая, как он устал, как ему плохо, или, уж тем более: «мне слишком мало платят, чтобы я так рисковал своей жизнью». Потому что тут любая плата мала. Потому, что если он не сделает этого, погибнут тысячи. Если для хранителя есть интересы превыше долга, он не справится. И нам некем его заменить.
 
Расходный материал. В хранителях не хотят видеть людей, кем бы они ни являлись на самом деле. «Какая разница, чего хочу я?» - помню, как Харелт сидит ко мне спиной, пытается справиться.
- Они такие же люди, - тихо сказала я.
- Неужели? А вы можете назвать хоть что-то, что ваш муж делал исключительно в личных интересах? Не в ваших, не для людей в целом? Он привязался к вам, но, думаю, даже не попытался уговорить остаться? Нет? Хотя мог бы просто заставить вас. Или хоть поторговаться, как ваш первый муж. Я не говорю, что хранители бездушные големы, они скорее преданные псы.
- Разве преданность – это плохо?
Принц чуть склонил голову на бок, разглядывая меня.
- Для вас, так совсем неплохо.
Черт… главное, не начать чувствовать себя сволочью.
И хватит об этом.
- И много претенденток на место хранительницы Дворцового сада? – спросила я, чтобы сменить тему.
Принц, безусловно, отметил это, понимающе так повел бровью.
- Сейчас всего двенадцать, - небрежно сказал он, - но серьезно стоит рассматривать только четырех. Остальные здесь для того, чтобы мы могли присмотреться и понять, как их лучше использовать. Это не всегда очевидно сразу и не хочется пройти мимо талантливых девочек.
«Лучше использовать» - Эйдан говорит это так спокойно, без всяких сомнений.
- А меня вы в число серьезных претенденток включаете?
- А вы думаете, я всех таскаю на крышу?
- Как знать, - пожала плечами я, - может быть, это ваше любимое развлечение и вы лазаете на крышу по три раза в день. Мне сложно судить о ваших привычках.
- Разумно, - согласился он.
И вдруг взял меня за руку. Эйдан держал одной рукой, второй – осторожно поглаживал мои пальцы, словно изучая на ощупь. Потом глянул на меня, словно ожидая моей реакции.
Я замерла, ожидая.
А он коснулся моих пальцев губами… и не спешил отпустить.
Хрен его знает, что правильно сделать. Вырваться? Куда я тут с крыши денусь? Еще свалюсь от неловкого движения. Возмутиться? С другой стороны, поцеловать даме ручку – не такой уж серьезный проступок. Не могу сказать, что принц мне так уж неприятен.
Это ведь тоже проверка, могу поспорить.
- У вас красивые пальцы, вы знаете? – сказал Эйдан.
Я несильно потянула руку к себе. Но он не отпустил.
- Отпустите, - сказала я. – Зачем вы это делаете?
- Чтобы посмотреть, что будете делать вы, - он ухмыльнулся.
Полагаю, взывать к его благоразумию и ныть, что я замужем – будет бессмысленно.
- А если я испугаюсь, дернусь и мы упадем с крыши?
- А вы не дергайтесь, леди Торкул. Я не сделаю вам ничего плохого.
«Леди Торкул»! Это чтобы я не забывала? Одной рукой Эйдан все еще держал мою, второй обнял меня за талию.
 
Ну, и куда я денусь? Скажу, что мой муж прилетит и заклюет его?
Но все же, могу поспорить, сейчас он не пойдет дальше обнимашек.
- Отпустите, - сказала я твердо. – Простите, но мне не нравится, когда ко мне тянут руки незнакомые мужчины.