Ученик мракоборца (СИ)

— Я счастлив, — ровно ответил Гарри и сухо поцеловал Снейпа в обветренные потрескавшиеся губы.
Ответом ему был благодарный, полный нежности взгляд.
  *
Зелье Сна без сновидений закончилось быстро. Остатков хватило на пару недель, и в один день Гарри достал из комода пустой, пахнущий травами пузырек. «Ну, ладно, — подумал он, — сам как-нибудь засну.» Но новое открытие стало для него неприятным сюрпризом. За то недолгое время злоупотребления снотворным, он успел к нему привыкнуть, и теперь, ложась спать, не мог самостоятельно уснуть. В первую ночь бессонницы он лежал не шелохнувшись на спине и часами считал вдохи-выдохи спящего рядом Снейпа. Было чудовищно неуютно. В чужой спальне, в одной постели с нелюбимым мужем он чувствовал себя авантюристом, решившим закончевать в старом склепе с мертвецом — настолько напрягало присутствие постороннего. Лишь к утру Гарри забылся беспокойным неглубоким сном.
  
На следующую ночь все повторилось. Лежать неподвижно много часов без перерыва было невыносимо. Гарри изъерзался на своей половине. Ему даже захотелось разбудить Снейпа и малодушно выпросить у него новую дозу зелья. Но ему хватило ума вовремя сдержаться. Притворство с зельем стало бы для Снейпа неприятной новостью, и все попытки Гарри приручить его и подчинить себе пошли бы насмарку. Поэтому он стойко переносил испытание бессонницей, едва сдерживаясь, чтобы в темноте не завыть от тоски.
В одну из ночей, чтобы как-то отвлечься, Гарри позволил порочным мыслям заполнить голову. Пересматривая жаркие сцены в своем сознании, он с неудовольствием обнаружил, что лежит именно на той самой кровати, на которой Снейп когда-то развлекался с Уизли. Он моментально испытал брезгливость и какое-то новое, незнакомое ему чувство, которое вызывало в нем жгучую обиду на Снейпа, за то, что тот смел любить подобным образом кого-то еще. Он раз за разом вспоминал, в каком экстазе бился мракоборец, пока Уизли ласкал его ртом. Должно быть, это и вправду было приятно — чувствовать скольжение языка в столь чувствительных местах. Возрождая в памяти подсмотренную сцену снова и снова, Гарри почувствовал, что тело начинает гореть от жара, а его рука непроизвольно тянется к паху, где половой член стремительно наливается кровью.
Закрыв глаза, Гарри стал неспешно поглаживать себя, распаляясь от своей собственной ласки. Его вторая рука потянулась на соседнюю сторону кровати, где глубоко и безмятежно спал его муж. Гарри прикинул, что, если он дотронется до Снейпа очень легко и невесомо, тот скорее всего даже не почувствует этого и продолжит спать как ни в чем ни бывало. Он нащупал под одеялом складки чужой ночной рубашки, а затем дотронулся до теплой спины. Снейп дышал ровно и медленно. Гарри повел рукой вниз и едва ощутимо огладил худые расслабленные ягодицы. Прикосновения к члену сделались острее и приятнее. Гарри бесшумно выдохнул.
Вдруг мерное дыхание рядом с ним смолкло. Спящая фигура пошевелилась. Гарри застыл, чувствуя, как от стыда загорелась спина, словно, ее окатили кипятком. Через секунду к нему обернулось бледное лицо.
— Что случилось, Гарри? — хриплым шепотом спросил разбуженный Снейп. В его голосе не было злости, отчего Гарри немного успокоился.
— Ничего. Извини, — он поспешно убрал руку, проклиная себя за несдержанность.
Снейп придвинулся и положил голову ему на подушку.
— Ты чего не спишь? — теплое дыхание защекотало шею Гарри, а тяжелая жилистая рука легла ему на грудь.
— Просто не мог уснуть. Прости, не хотел тебя разбудить.
— Но разбудил, — миролюбиво констатировал Снейп, прижимаясь к разгоряченному телу.
Он запечатлел мягкий поцелуй на скуле юноши и начал сонно его поглаживать. Его пальцы очертили брови и скулы Гарри, затем ключицы, и плавно прошлись по середине живота. Снейп опустил руку и, накрыв ею пах, нащупал значительную, совершенно однозначную выпуклость.
Он удивленно поднял голову. Несколько секунд Снейп смотрел на лежащего в темноте Гарри, а затем принялся решительно задирать на нем ночную рубашку. Ноги и бедра сразу же оказались обласканы той же сильной горячей рукой.
Снейп перекинул через него ногу и оказался сверху. Гарри прижал его к себе и, изнывая от желания, вскинул бедра.
— Скажи, что ты хочешь, Гарри.
Набравшись смелости, тот вдохнул побольше воздуха.
— Чтобы ты… поласкал меня, как Уизли тебя… в тот день, помнишь? — сбивчиво пробормотал он, ужасаясь своей смелости.
— Ты хочешь… слить мне в рот свое семя?
— Да, — жарко прошептал Гарри, задыхаясь от стыда и возбуждения. — Хочу…
В ту же секунду влажный язык вторгся между его губ. Снейп целовал его глубоко и жестко, лежа на нем сверху и сжимая его коленями. Он задрал рубашку Гарри до шеи и снял ее.
— Не понадобится, — ухмыльнулся он, слезая с кровати и вставая на колени.
Снейп оказался между широко разведенных бедер Гарри. Он погладил его по животу и взялся одной рукой за талию. Другая обхватила возбужденный член и сжала его. Гарри ощутил, как горячее дыхание опалило головку, а затем до нее дотронулся скользкий язык, который обвел ее по краям. Гарри закинул голову и тихо застонал от удовольствия. Он оперся руками о кровать и подался бедрами вперед. В ту же секунду мягкие губы обхватили ствол, и член оказался в плену горячего рта. Снейп плавно заскользил к основанию, постепенно заглатывая гладкий налитый фаллос. Когда тот почти полностью погрузился в рот, внутри неожиданно возникло сопротивление. Гарри почувствовал, что глотка резко сжалась вокруг головки, пытаясь вытолкнуть ее наружу. Снейп закашлялся и подался назад. У него изо рта потекла слюна. Гарри поймал его голову, не давая отстраниться, и начал неглубоко толкаться внутрь. Снейп снова плотно обхватил губами его плоть и сильно всосал ее в себя.
— Нежнее! — охнул Гарри, вздрагивая всем телом.
Он наклонил голову, чтобы наблюдать за любовником. В темноте Снейп, облаченный в длинную белую рубашку и с распущенными волосами, был похож на высокую некрасивую женщину. Впрочем, в эту иллюзию никак не вписывался кулак, который ритмично двигался под задранным спереди подолом — женщины явно не имели привычки удовлетворять себя подобным образом.
Гарри стянул с постели подушку и бросил ее на пол.
— Встань на нее, — прошептал он, переживая, что Снейпу больно упираться коленями в деревянный жесткий пол.
Он принялся гладить его по волосам, мягко направляя голову и убыстряя его движения. Снейп поймал его ритм и принялся помогать себе рукой. Его ласки стали нежными, сладкими, невыносимо приятными — Гарри корчился на постели, чувствуя, как неконтролируемо поджимаются пальцы на ногах. По телу стали проходить знакомые мощные волны, которые предвещали грядущее блаженство. Яички поджались, ягодицы и ноги до боли напряглись. Лицо Гарри исказила гримаса. Не осознавая, что творит, он вцепился Снейпу в волосы и грубым толчком вошел ему в горло.
— Северус! Северус…
Он начал кончать любовнику в глотку, крепко держа Снейпа за голову и не обращая внимания на рвотные позывы, от которых тот извивался всем телом и хрипел. Мысль о том, что Снейп глотает его сперму, была сама по себе чистым, незамутненным наслаждением. Лишь когда последняя капля сорвалась с конца головки и скатилась в желудок, Гарри отпустил Снейпа и вышел из его рта. Он не дал ему прийти в себя и вытереть лицо, мокрое от слюны и слез. Он рывком поднял Снейпа с колен и впился поцелуем ему в губы. Затем толкнул его на кровать и наклонился к его оставленному без внимания, истекающему смазкой члену. Гарри сделал короткий вдох и погрузил плоть мужа в рот. От солено-горького вкуса, мускусного запаха и давления на корень языка, он моментально испытал мощный рвотный позыв. Из глаз брызнули слезы. Гарри подался немного назад, сделав несколько глубоких спокойных вдохов и выдохов, и начал неспешно сосать. Тошнота начала стремительно нарастать. Он понял, что долго не выдержит это, и начал помогать себе рукой, чтобы Снейп как можно скорее пришел к завершению. Тот сжал Гарри ногами и вцепился ему в плечи.