Падай, я ловлю (СИ)

И как он повел себя у Зотова. Знал прекрасно, что я в «Дублин» устроилась. Никаких сомнений. А теперь вспоминает былое, пытаясь манипулировать мной. Кретин самодовольный, даже мысли допустить не может, что я мечтала забыть его как ночной кошмар. Какая, к черту, месть? Мне бы работу нормальную, чтобы концы с концами сводить после большого и светлого с ним.
И Туманов. Выглядит адекватным. Честным и искренним. Но не он ли всю эту канитель заварил? Так ли уж случайно сел в мою машину? Не заодно ли с Кристиной с самого начала? Не пытается ли сделать меня мишенью, пока сам якобы в чем-то разбирается? И ведь не спросишь… точнее, спросить-то можно, но ответ будет прежним.
– Не вникай, – передразниваю его бас и раздраженно скидываю с себя простынь. – Жена, – добавляю в том же ключе, выруливая в коридор.
По инерции делаю еще два шага, а затем взвизгиваю, увидев огромный темный силуэт на стуле в прихожей, буквально в шаге от себя. Сердце замирает, но адреналин лупит в мозг, приказывая действовать. Ну я и… приседаю, поднимаю какую-то туфлю с пола и швыряю в громилу, только в тот момент сообразив, что это Туманов.
Обувь мою он, конечно, ловит. Аккуратно ставит на пол, распрямляется и расправляет плечи. Становится не по себе. Плюс ко всему, я в пижаме, не особенно что-то скрывающей. И он – не Даня, который видел все во всех возможных ракурсах. Сглатываю и делаю крошечный шаг назад.
– Подумал, что могут прийти те, встречи с которыми ты не ждешь, а я – напротив. Но, не повезло. За стул спасибо, очень предусмотрительно, – сообщает и поднимается. – Но ноги затекли.
Я с ним еще рядом не стояла. А он вроде и не слишком близко, но возвышается надо мной горой. Смотрю ему в грудь, глаза поднимать не планирую вообще никогда, что бы вокруг меня не происходило.
– Уходи, – шепчу пугливой птичкой.
– Где твое сострадание? В машине еще теснее. В той, что не привлечет ко мне лишнего внимания. Крошечной консервной банке.
– И уезжай.
– Могу. Но Даниил, полагаю, приезжал не просто так, а с новостями. Ты не прониклась, а вот я – да.
– Где гарантия, что Кристина не заодно с тобой?
– Ее нет. Но проверить сможешь только на личном опыте. Выгонишь меня – заявятся. Наверняка пасут с твоего звонка подруге и прекрасно знают, что ты все никак не останешься одна.
– Ты нарочно меня пугаешь…
– Я поясняю и предупреждаю.
– Просто оставьте меня в покое, – молю, все-таки поднимая взгляд.
– Жалко мне тебя, дура, – говорит беззлобно. Глаза у него карие, теплые. И лицо мохнатое. На добродушного песика похож, из тех, огромных, на которых детей кататься сажают. Но я еще слишком хорошо помню, как он гавкает. – И вину за собой чувствую.
– Я не верю ни одному твоему слову. И не собираюсь. Потому что причин для твоего появления может быть куча.
– Веришь. Просто вредничаешь, – ухмыляется краешками губ. – Жена.
– Да ну тебя, – фыркаю, опуская голову и закрывая лицо руками.
– У тебя будет отдельная комната с ванной, – заманивает лукаво. – И только при таком раскладе ты сможешь слиться из «Дублина». Не сразу, меня одним взмахом ресниц на проймешь. Через недельку.
– Кремень, – поднимаю голову и потрясаю кулаком, едва сдерживая улыбку.
– Это правда, – величественно прикрывает веки. – Отыграем так, чтобы все выглядело натурально. Свадьбу сыграть тоже придется реальную.
– Это еще зачем? – таращу глаза и сразу же поправляюсь: – И я еще не согласилась.
– Согласишься. И это не я такой крутой, тебя просто помотает. А свадьба, потому что моя мама расстроится, если я женюсь тайно.
– Мама? – брякаю, расширяя глаза еще сильнее.
– Я появился ровно из того же места, что и все.
– Непохоже…
– И с ней будь стервой, не хочу, чтобы она огорчилась, когда мы разведемся.
– Брачный контракт сейчас обсудим или когда я все-таки соглашусь? – язвлю и прикусываю язык. – Если.
– Когда. Хоть тут соображаешь, – хмыкает нагло. – И нет, по любви контракты не составляют. Так что можешь оттяпать половину честно нажитого. Совместно. На остальное у меня чеки.
 
– Все продумал, да? – все-таки улыбаюсь и покачиваю головой. – Не понимаю, зачем тебе это. Перешагнул и живи дальше, разбирайся, с чем ты там разбираешься.
– Во-первых, я твой должник. Могла бы ткнуть в меня пальцем еще ночью. Итог у этого был бы плачевный, но тебе об этом знать было неоткуда, – мимоходом размышляю о том, что и сейчас ни черта не знаю, но с комментариями не спешу, ожидая продолжения – А, во-вторых, не выношу, когда обижают женщин. У меня пунктик.
– Вот как? – приподнимаю брови.
– Отец бил мать, – поясняет, пожав плечами. – Именно поэтому я с семи лет торчу в качалке.
– И как? Помогло?
– Да. К восьми я осмелел, стащил у пьяного отца получку, заплатил мужикам, которые там зависают, и они отметелили его до больничной койки, – рассказывает с абсолютно серьезным лицом. – А когда он вернулся, обнаружил свое барахло на площадке и что ключ не подходит.
– Ты серьезно? – спрашиваю с сомнением.
– Абсолютно.
– И как вы жили? Он же не взял вещи и просто ушел?
– Нет, он выломал дверь. Но это матери уже рассказали соседи. А мы уехали в другой город через день после того, как он оказался в больнице. У мамы было немного денег и огромное желание сохранить мне жизнь, потому что о том, кто заказал побои он догадался сразу.
– Господи… если это шутка, я сама тебя прикончу. Кошмар… – бормочу, снова тараща на него глаза. Ощущение, что я на этого мужика по-другому даже не смотрю. В перманентном состоянии шока.
– Это не шутка. Но знают единицы, я не делюсь подробностями своего детства со всеми подряд. Ты должна знать такие вещи, как и другие мелочи. И в обратном порядке, разумеется.
– Как-то… перебор для фиктивного брака, не находишь?
– Фиктивный он только для нас с тобой. Для остальных должен быть настоящим, иначе вреда будет больше, чем пользы.
– А какова реальная причина, по которой ты так настойчиво добиваешься моей руки? – спрашиваю в лоб, храбро встретившись с ним взглядом.
– Только те, что озвучил, Саш, – впервые называет меня по имени, а я разворачиваюсь и быстро ухожу в комнату.
Потому что, блин, у меня по телу побежали мурашки от его низкого вкрадчивого голоса и нагло встали соски, вонзаясь в ткань обычной трикотажной пижамы, не способной скрыть этого постыдного факта. И к такому приколу от собственного тела я точно не готова!
– Уходи, – говорю громко и через пять секунд он покидает мою квартиру, но врывается целый отряд.
Страхи, сомнения, тревога.
Тоска.
Одиночество.
Чувство незащищенности, утраты… а ведь за его спиной меня даже не видно. За его спиной можно палатку разбить и переждать опасность в тепле и сухости.
Если бы не одно жирное «но». Если опасность – это не он сам.
  
Глава 7
 
Около часа слоняюсь по квартире, то и дело заглядывая в окна. Когда уровень тревожности в ожидании неприятностей превышает все допустимые нормы, решаю действовать. Хватаю телефон и звоню Кристине, но абонент ожидаемо недоступен. Где она живет я не знаю, но может знать ее бывший парень, с которым она встречалась еще в годы учебы. Довольно долго слушаю гудки, звонок прерывается, но я настырно звоню еще трижды, прежде чем слышу ответ:
– Да, алло!
Голос бодрый, чуть ли не радостный, что само по себе странно: я терроризирую его звонками.
– Денис, привет! Это Саша Колосова, – представляюсь на всякий случай.
– Да-да, я узнал, – отвечает торопливо. – Чего хотела? Я немного занят.
Ни тебе «ух, ты, какие люди!», ни «как жизнь?», ни даже «я тебе перезвоню». Интересно.
– Дай адрес Крис, – решаю и я не бродить вокруг, да около. – Она мне работенку обещала подкинуть, но пропала.
– Без проблем, сейчас пришлю, – отвечает счастливо, будто я ему миллион за информацию пообещала. Точнее, уже вручила. И встала на колени, расстегивая его ширинку. В общем, вне себя парень. – Пока, Сань!