Падай, я ловлю (СИ)

– Займусь телефоном, – проговариваю скороговоркой, стаскивая кроссовки.
– Давай вместе, не представляю, чем себя отвлечь, – бормочет Туманов, а я киваю, неестественно улыбаясь.
Располагаемся на диване. Родион придвигается вплотную, одну руку закидывает на спинку. Я снимаю блокировку с экрана и на автопилоте первым делом лезу в фотографии. Листаю от новых к старым, довольно быстро, не особенно вглядываясь: почти все снимки – селфи. Но на одном все же останавливаюсь. На том, где Кристина позирует у куста цветущей сирени в купальнике.
– Сирень у нас цветет в конце весны, – говорю вслух.
– И? – не понимает Родион.
– И она в купальнике. Купаться холодно, можно только загорать. И уж явно не во дворе своего дома.
– Допустим, на даче, – отзывается флегматично.
– Вопрос только на чьей… – бурчу и листаю дальше.
– А вот это уже интересно, – хмыкает Туманов, когда я появляются групповые снимки.
Я киваю и вновь проматываю ленту фотографий. Вижу и Яну, и Юлю, иногда других девушек, которые работают в мужском клубе. Они достаточно тесно общаются, думаю, даже дружат.
Следом идут снимки, которые я под смешок Туманова пролистываю очень быстро: Кристина в одном кружевном белье позирует на фоне окна в интригующих позах. Сначала неловко становится от собственной реакции, но это чувство быстро сменяется смутной тревогой. На фотографии почти не смотрю, пытаясь уловить эмоцию, пока Родион не останавливает.
– А вот этот домик выглядит знакомо, – хмыкает, тыкая пальцем в экран и открывая фотографию. – Это загородный особнячок Демидова, если мне память не изменяет. Доводилось бывать пару раз. Любит он толпу нагонять по поводу и без. Званные ужины, женщины, увешанные брюликами, мужики в бабочках, накрахмаленные официанты с колом в жопе, куча столовых приборов, с которыми никто не знает, что делать, кроме него. Забавно даже, надо будет как-нибудь вместе сходить.
– Будем хлебать суп через край тарелки? – фыркаю, игриво подтолкнув его плечом.
– А остатки доедать с ножа.
– Соседа.
Родион прыскает и подмигивает:
– Ты – понимаешь. Потом я громко скажу «ну и дерьмо!» и бахну на стол припасенную миску малосольных. Умеешь, кстати?
– Да че там уметь, – отмахиваюсь надменно.
– Затем в программе порвать танцпол.
– Свяжем музыкантов и врубим со своей колонки.
– А когда будем уезжать, нарву тебе букет из его пафосного сада.
– С корнями и землей. Пересадим на даче.
– Хозяюшка, – умиляется, закусывая нижнюю губу, а я не выдерживаю и хихикаю, опуская глаза. – Вопрос только у меня. Что обслуживающий персонал делает в его доме?
– Обслуживает, – пожимаю плечами. – Не зря та хамка слюной брызгала. Уж слишком бурная реакция и неуместный комментарий. Не удивлюсь, если он их прямо из клуба забирал.
– Возможно, но я скорее соглашусь с тем, что это исключительно ее видение ситуации. Видишь ли, Демидов… аристократ. Ни в его клубе, ни в его доме никакого разврата происходить не может по определению. Его женщины носят широкополые шляпки от солнца, элегантны, утонченны и непременно с родословной. Такой не будет топить баньку для шлюх. Имидж.
– Может, она официанткой? На том же приеме. Не сами же они себе напитки подливают.
– И где в таком случае мое приглашение? Я всегда получал. Да и время… только рассвело. Что-то происходило в его доме ночью.
– Сам себе противоречишь…
– Пожалуй. Что-то не стыкуется. Поехали спросим.
– Не сидится? – скупо улыбаюсь, а Родион хмурится и кивает.
– Присутствует стойкое ощущение, что нам всем готовят уютную яму. И первым в нее угодил Даниил.
В машине продолжаю копаться в телефоне Кристины. Нахожу снимки, которым уже два года, судя по счастливой Яне, задувающей свечу на кексике с обилием крема, празднуют ее день рождения в ресторане. Кто фотографирует неясно, но в кадре действительно много знакомых лиц. Девушки, Ильин, парень Юли, точнее, уже жених. Причем, Ильин сидит рядом с именинницей, стул рядом с ним свободен. Но они с Яной не пара, в момент поздравлений тепло и по-дружески обнимаются.
 
– Нам нужен тот, кто сидит между Кристиной и Ильиным, я уверена, – делюсь с Родионом предположением, когда он тормозит у высотки из красного кирпича.
– Вероятно, – проговаривает задумчиво, рассматривая фотографию. – Если это не парень Кристины, то есть, уже труп.
– Сильно сомневаюсь, что тип, убивший ее, поднял бы свой зад ради снимка.
– Два года прошло, их отношения могли измениться.
– Их еще могло и не быть. Он снял квартиру только девять месяцев назад.
– Ни о чем не говорит. Есть нюанс, – кивает на дом.
– Какой? – сиплю и сглатываю ком.
– Четырнадцатый.
– Мамочки… – пищу тоненько и закрываю глаза. – Может, я тут?
– Одну я тебя не оставлю. Но готов носить на руках. Нести.
Резко распахиваю глаза и смотрю на его невозмутимое лицо.
«Ну вот опять, – думаю с тоской. – Выглядит так, будто не было никакой оговорки. Или делает вид, что она ничего не значит…».
– Нормально, – улыбаюсь и хватаюсь за ручку, – просто не буду подходить к окнам.
– Предложение бессрочно, – добавляет тихо, когда я уже одной ногой на улице.
Сердце на асфальт выпадает раньше, чем все остальные части тела. Но в чувство быстро приводит движение его пальца к кнопке с цифрой «14» в лифте.
Снова закрываю глаза и мну руки, пока он не обнимает меня, мягко притягивая к себе. От его размеренного дыхания и ласковых прикосновений успокаиваюсь, перестаю дрожать и накручивать себя. Это всего лишь дом. Он крепкий, в нем живут люди. Обычные, из плоти и крови. Голубой, судя по открывшему нам в шелковом халате с вышивкой по лацканам Демидову.
Чувствую, как мое лицо вытягивается.
– Родион, рад встрече, – не меньше моего удивляется хозяин. – Чем обязан?
Туманов молча показывает ему снимок с телефона Кристины.
– Поясни, – с неохотой открывает рот. Полагаю, до сих пор кулаки чешутся.
– Легко, – несколько высокомерно задирает подбородок Демидов. – Зайдете?
– Тут.
– Что ж… Покер. Крупные ставки. Чаще не деньги даже, а, скажем, бизнес. Или тендер. И ты бы получил приглашение, если бы я не знал наверняка, что пускать деньги на ветер – не твое. Я ошибся? – Туманов молчит, и я чувствую, как напрягается его тело.
– Нет, – отвечаю за него, хватая за руку.
– Родион, что происходит? Меня категорически не устраивают ваши с партнером внезапные визиты. Я вам рад и иду навстречу, но эмоция на твоем лице определенно скоро окажется на моем, и этот факт не делает мой день лучше.
– Кто из девушек обслуживает подобные мероприятия? – позволяю себе вклиниться.
– Яна и Кристина, – отвечает после тяжелого вздоха. – По очереди.
– И все? – приоткрываю рот от неожиданности.
– Всего один стол, Александра. И мне не нужна огласка, мероприятие для ограниченного круга лиц.
– Ясненько, – брякаю бодро и тяну Туманова за руку.
– Хорошего дня, – бросает Родион хмуро.
– Не знаю, что там у вас за история, но учти, меня она не касается, – заявляет Демидов, прежде чем закрыть дверь.
– Похоже, мы знаем, кто подал идею, – размышляю вслух, дожидаясь лифта и в нетерпении переминаясь с ноги на ногу. – И почему Яна так просто отнеслась к моей просьбе. Она работала на совсем другом покере.
– Похоже, – выдыхает Родион и только в этот момент расслабляется.
Но напрягаюсь я.
– Окно, Родь, – выпаливаю, разворачиваясь к нему с огнем в глазах. – Чертово окно, понимаешь?!
– Пока нет, – смотрит на меня таким же горящим взором и гладит большим пальцем тыльную сторону ладони.
– Я знаю, кто все это придумал. Я все поняла, – шепчу и прикусываю губу, сдерживая улыбку и подкатывающие слезы.
Это хорошо. Это очень хорошо, ведь весь ужас скоро закончится.
И плохо. Ведь скоро мне придется попрощаться и с самым лучшим, что было в моей жизни.
  
Глава 55
 
– Все сходится, – бормочу и зажмуриваюсь, шагая в лифт. – Окно, сирень, пивнушка, тот, кто предпочитает оставаться в тени и руководить другими, а сам при этом выглядит чуть ли дауном. И как я сразу не догадалась… он же мастер на развлечения! И точил зуб на Даню… Господи, надеюсь, он его не убил…