Падай, я ловлю (СИ)

  
Глава 4
 
– Прям как в лучшие годы, – гогочет Зотов. – Приходит Туманов и грубой мужской силой утаскивает с вечеринки самую красивую девочку.
– Именно, – нагло хмыкает здоровяк и, наклонившись, перекидывает меня через плечо. Взвизгиваю и зажмуриваюсь, обхватывая его обеими руками как получается.
Никак, вообще-то. Он огромный! И твердый, как камень! Прямо на отбитый живот давит своей мускулатурой!
– Она высоты боится, – проговаривает Даня отрешенно.
– Разберусь, – отбивает Туманов сухо и тащит меня, судя по всему, к входной двери.
– Обувь, – пищу ему в спину.
– Не понадобится, – сообщает странное.
Пока осмысляю, мы проходим в лифт. Двери закрываются, он тянет меня за ноги вниз, но пола достичь не дает, подхватывая на руки как невесту. Одна моя рука остается на его шее, а вторая безвольно лежит на животе.
– Опиши водилу, – ехидничаю и обиженно надуваю губы. – Так за что ты там извинялся?
– За это. И за то, что еще предстоит.
– О чем ты? – бормочу, тараща на него глаза.
– Не здесь, – прерывает разговор, даже не взглянув на меня.
Выходит из лифта, консьерж видит нас и со всех ног бросается к двери, так ловко открывая ее перед нами, что Туманов даже шага не сбавляет.
– Классная тачка, – поглаживаю торпеду его внедорожника, когда он, усадив меня на переднее пассажирское сиденье, занимает водительское место. – Но моя лучше, да?
– Сама виновата, – заявляет нагло. – Спать в незапертой машине с ключами в замке зажигания? Еще бы вывеску на крышу поставила.
– Ну ты и… – ошалело покачиваю головой, так и не сумев подобрать достойных этого примата эпитетов.
– Родион, – представляется, повернувшись и пронзив меня взглядом. – Туманов Родион Сергеевич. Твой будущий муж.
– Что? – глупо прыскаю, тараща на него глаза.
– Муж, – повторяет скупо и кивает на ремень. – Пристегнись.
– Сначала объясни, что за бред ты несешь, – встаю в позу, а этот мерзавец резко трогается с места и сразу же дает по тормозам. – Свинья, – морщусь от боли в простреленном плече и отбитом животе, но пристегиваюсь.
– Я не вижу другого способа сохранить тебе жизнь. Зотов тебе не поверил. Борисов и того меньше. И, раз уж я втянул тебя, мне и расхлебывать.
– Забудь, – бросаю дерзко. – Ни за что не выйду за такого, как ты!
– Никогда бы не взял в жены такую, как ты, – отвечает взаимностью. – Хотя, откажись. Это будет твой выбор и моя совесть будет чиста и спокойна.
– С чего бы твоей совести вообще на мой счет переживать? – бурчу, терзаемая сомнениями. – И естественно, я отказываюсь.
– Вот и славно. А теперь заглохни, мне нужно подумать.
«Козел», – награждаю его мысленно и отворачиваюсь к окну.
Мутит там что-то, а мне мучайся. Я правду рассказала, почти всю, с какой стати кому-то на меня сезон охоты устраивать? Сижу, размышляю и тут до меня доходит.
– Ты просто опасаешься, что я кому-нибудь расскажу, что там был ты, – ехидно сообщаю результат умозаключений.
– Расскажешь – убьют обоих.
– А меня-то с чего?! – взвизгиваю нервно.
Туманов морщится от моего вопля негодования, но поясняет спокойно:
– С того, что никто не поверит, что мы не заодно.
– Почему это? – вскидываю подбородок. – Даня точно поверит!
– Даня не поверит первым, – хмыкает. – Ты вполне подходишь под портрет мстительной стервы.
– И в чем же заключается моя месть? – кривляюсь, но разговор, вопреки здравому смыслу, кажется интересным.
– Переспать с другом, по меньшей мере.
– Я скажу, что ничего не было!
– А я – что было.
– С какой стати?! – снова выхожу из себя и вдруг замечаю, что он пытается не засмеяться, пряча улыбку под бородой.
– Не одному же мне помирать, – бросает на меня игривый взгляд, а я растерянно хлопаю ресницами.
– Ты чудовище, – заявляю убежденно.
– Я чуткий и терпеливый. И совершенно неважно, что мы оба скажем. У этих двоих собственное мнение. И один из них проворачивает то, что мне категорически не нравится, а значит, поспешит избавиться, не особенно вдаваясь в детали.
 
– Чем?
– Не вникай.
– Ты втянул меня в какое-то болото и даже палки не кинешь? – возмущаюсь, не особенно задумываясь над формулировкой.
– Могу. Если попросишь, – ухмыляется Туманов и только в этот момент до меня доходит, о какой палке он.
Отворачиваюсь к окну, пряча свое покрасневшее от негодования, обиды и стыда лицо.
– А жениться на бывшей друга – это нормально?
– Не такие уж мы и друзья.
Поворачиваюсь, бросая на него недовольный взгляд.
– Ты нарочно меня путаешь.
– Верно. Чтобы ты даже не думала совать свой хорошенький носик туда, где по нему получишь.
– Это я-то сую?! Я вообще спала! Ну ты и…
– Я извинился. И предложил временное решение, пока не разберусь. Выбор за тобой.
Возмущенно фыркаю, не найдя слов. А со мной такое, вообще-то, нечасто случается.
– Приехали, – сообщает через пару минут, тормозя у обычной девятиэтажки. – Сиди.
– Первая помощь в машине? – кривляюсь едко, но он игнорирует, захлопывая дверцу.
Обходит машину, открывает дверь с моей стороны и протискивается в салон, отстегивая мой ремень.
– Я пойду сама, – артачусь, глядя прямо перед собой.
Туманов и это игнорирует, осторожно приподнимая мою правую руку и пристраивая на своем плече.
– Уймись уже, – вздыхает рядом с моим лицом, – и дай тебе помочь.
Поднимаемся на самый последний этаж. Туманов ногой долбит в дверь и через тридцать секунд нам открывает заспанный худощавый мужчина, путаясь в собственных очках.
– Не суетись, – осаживает его Родион.
– Простите, Родион Сергеевич, – мужчина справляется с очками и сканирует меня быстрым внимательным взглядом. – Ерунда, – улыбается довольно.
– О чем и речь, – поддакивает Туманов, проходит, разувается.
Вслед за мужчиной идет по узкому коридору, заполняя нами все свободное пространство. Проходит в просторную светлую комнату с больничной обстановкой и идет прямо к окну, рядом с которым стоит кушетка.
Вижу шпили высоток вдалеке и утыкаюсь носом в его грудь, справляясь с головокружением.
– Настолько плохо? – вздыхает, не спеша перекладывать меня.
– Нормально, – бормочу, стараясь дышать глубже. По факту, полной грудью затягиваясь его запахом и испытывая по этому поводу крайне неуместное волнение. Чем от него пахнет? Древесные ноты, немного цитруса… и гребаный тестостерон. Мужиком от него пахнет, вот чем! Грубым и сильным, но надежным. Только сильнее голова кружится… – Опусти, – выпаливаю, но добавляю: – Пожалуйста.
Туманов на миг разжимает руки, не наклоняясь, я теряю опору и делаю короткий судорожный вдох, готовясь упасть с небоскреба, не меньше. Сердце останавливается! Когда он вновь ловит меня, обхватываю его шею и неожиданно начинаю плакать.
– Прости. Не удержался.
Я устала. Я невыносимо устала.
– Я хочу домой, – хнычу тихо, заливая горькими слезами его рубашку.
– Отвезу, – обещает, прижимая к себе теснее.
  
Глава 5
 
На обратной дороге засыпаю на заднем сиденье. Ведет он неторопливо, размеренно, но на родных ухабах все равно просыпаюсь. Сажусь и приглаживаю волосы, с отвращением готовясь предстать перед зеркалом. После этой ночки у меня видок портовой девки, если не похлеще.
– Спасибо, – хмыкаю, хватаясь за дверную ручку, когда он останавливается у нужного подъезда. – Дальше как-нибудь сама, ты сделал достаточно.
Бросаю на него прощальный взгляд. Он хмурится, развернувшись ко мне. Как будто сказать что-то хочет, я почему-то медлю, так вдруг любопытно узнать, что именно. Но, он – молчит, я – выхожу, ступая белыми носочками на мокрый асфальт. Странное дело, во всем городе сухо, а у меня на районе лужи. Точно над домом нависла грозовая туча.
Рюкзак из моей машины мы забрали. Он даже выдал что-то, вроде как машину сам пригонит. Я только плечами пожала: вести самой сил не было, хоть и не болело особо ничего: тот мужчина начинил меня обезболивающими и антибиотиками и даже отсыпал что-то с собой, расписав схему приема.