Падай, я ловлю (СИ)

– Мудила, – морщится Зотов, растирая ушибленное место. Вырывает из руки Туманова столовый прибор и продолжает есть, прикрывая лоб и бросая на Родиона свирепые взгляды.
– Ты тоже промолчал. А почему? Потому что проворачивать такое под твоим носом может либо совершенно отбитый, либо свой же, – раскладывает Родион, а Зотов недовольно поджимает губы. – Вот и не пизди.
– Странно все это, – размышляю вслух. – Если Даня виновен в смерти Кристины, зачем вчера утром притащился к ней в этом нелепом прикиде? Получается, он сам ее искал? Когда ее убили уже установлено?
– В тот же день, когда пришли за тобой, – делится деталями Зотов. – Но я лично был в ее квартире, ее убили не там.
– А где? – интересуюсь, а он разводит руками:
– Наш контакт с органами – Сергеич. Хотел было поспрашивать, но… – злобно хмыкает и поднимается. – Где там твои тефтели?
– Ты все сожрать решил? – ворчу тихо. – Я не тебе готовила, вообще-то.
– Не жмотничай, пока я тебе за абсент не накинул.
– Кто ж тебя заставлял? – таращу на него глаза. Зотов меняется в лице, а я бормочу: – Да в духовке, хоть все ешь…
– Борисов мог искать не ее, а нечто, доказывающее их связь, – говорит Родион, единственный, кто продолжает думать о деле. – Отсюда и разбитая тачка, и прикид. Узнать его было непросто.
– Вот мои и не узнали, – раздражается еще сильнее Зотов, бахая тефтели на стол. – Только вас, сладкую парочку.
– Ты бате Борисова звонил? – спрашивает Родион. – Маринка может быть не в теме, но с отцом связь он может держать.
– Решил сначала обсудить с тобой. Борисова-старшего лишний раз тревожить как-то не манится. И решил после того, как не смог найти долбанного следака. Сука!
– Хорош истерить, – слегка повышает голос до раската грома Туманов. – И разогрей мне.
– Самообслуживание, – кривляется Дмитрий, а я поднимаюсь.
– Садись, – прошу ласково, опуская ладонь на его бицепс, – я все сделаю.
Таращится мне в глаза с полминуты, трясет головой и сурово сталкивает брови у переносицы:
– Чертов омут. Не смотри на меня так, проблем не оберешься.
– Ты, – хмыкает Туманов.
– Я – после, – ухмыляется Зотов, устраиваясь за столом. – И что-то мне подсказывает, будет уже похер. Так, на чем мы остановились?
– На том, что мне надо пожрать. Котелок не варит.
– Дим, тебе Крис позвонила? – спрашиваю, нагружая тарелки. – Я – ей, а она – сразу тебе. Да?
– Нет, тебя мои парни нашли. Но, думаю, звонок она все же сделала. Борисову, раз уж он ее ко мне устроил, как выяснилось. Это объясняет, как он так быстро появился. Штаны натянул и бегом, солнышко свое спасать.
– Я звала его на улице.
– Об этом ему я сообщил, а мне – мои парни. Никто с открытыми окнами при наличии кондиционера не спит, красавица моя. То есть, не моя. Короче, не суть. Нихуя он услышать не мог при большом желании, но тебе, полагаю, компота в уши от души набурындил. На это он мастак.
– Ладно, пусть так, – отмахиваюсь, разворачиваясь к ним спиной и чувствуя себя идиоткой. И ведь в самом деле поверила, вот ведь глупая. Ничему жизнь не учит.
Иду к микроволновке и скашиваю взгляд на Туманова, натыкаясь на его хмурый. Сразу же опускаю глаза и злюсь на себя еще больше. Хватит уже витать в облаках! Все они с удовольствием отведают то, что предлагаю, а потом со спокойной душой и чистой совестью сядут за стол к другой. Все остальное – просто следствие завышенного самомнения и банальное чувство собственничества. С такими мужчинами ни отношений не построить, ни семью не завести, пора бы уже зарубить себе это на носу.
– Получается, задача номер один – найти Даню, – подвожу промежуточный итог, ставя тарелку на стол. – Так?
– Да, – соглашаются Родион. – Есть идеи?
– У его папы ресторан в центре, – пожимаю плечами. – Когда мы там бывали, он всегда подходил поздороваться. Наверное, в него там кабинет или что-то такое… Может, повезет, и выйдет ко мне?
Мужчины переглядываются и какое-то время обдумывают предложение.
– Может выгореть, – с сомнением произносит Зотов. – Батя в курсе, что он таскается от Маринки. И скандал ему точно не нужен.
 
Туманов шумно вздыхает и пододвигает тарелку поближе, вооружаясь вилкой.
– Что не так? – напрягаюсь, а Зотов весело хрюкает:
– Твой нынешний мужик будет выглядеть идиотом, а так нормас.
  
Глава 18
 
– Долго еще? – возмущается Зотов с кухни.
– Одну минуту! – шумлю из комнаты, заканчивая последние приготовления.
– Это мы уже слышали! – ехидничает, а я закрываю дверь поплотнее, чтобы не мешал.
Не так-то просто подобрать приличный наряд на жару, чтобы тот прикрывал и колени, и локти. Повезло, что нашлись легкие брюки-клеш от бедра и слегка просвечивающая блузка, но к этому образу напрашивается ненавязчивый дневной макияж и подобие прически.
– Все, – оповещаю, стоя в дверях кухни. И не потому, что они меня не заметили, а из-за того, что уже пару минут молча пялятся.
– Первая леди, – отмирает Зотов, кривя губы. – Почему нельзя быть просто симпотной и безотказной? Зачем вот это все? – морщится и бросает взгляд на плиту, но от вида еды его корежит еще сильнее. – Пойдем пешком? Я обожрался.
– Иди, – хмыкает Туманов. – Тебе идет, – бросает сухой комплимент, а я старательно вымучиваю благодарную улыбку. – Рубашки, через которую грудь не видно не нашлось?
Зотов прыскает и встает на защиту:
– Сжалься над девчонкой. На улице сорокет.
– Двадцать восемь, не больше. В машине и ресторане есть кондиционер. Простудится еще, совсем не в кассу.
– Мне переодеться? – кривляюсь, раздражаясь.
– Не надо, и так уже яйца отсидели, вот-вот птенцы повылупляются, – ехидничает Родион в отместку. – Двигай давай, жена президента.
– Всего лишь невеста бухгалтера, – продолжаю перепалку, обуваясь.
– В перспективе, – прилетает ответка.
– Еще скажи, под вопросом.
– Нет, тут решено. Но будешь меня доводить, я пересмотрю условия и просто запру тебя на седьмом этаже.
– А дракона под дверь посадишь?
– Чтобы опять твой рыцарь прибежал спасать? Вариант.
– А сам-то ты с какой целью на огонек тогда заглянул? Доспехи в плечах не жмут?
– В другом месте, – ухмыляется нагло, шлепая меня по попе.
– Скотина, – шиплю сквозь зубы, закрывая дверь.
– Подождите! – выпаливает Зотов, хлопая себя по груди.
– Ну чего еще? – вздыхаю, глядя на него с неудовольствием.
– Свечку забыл, – огрызается Дмитрий и первый начинает спускаться.
– Придурок, – выдыхаю тихо, разворачиваясь обратно к двери и копошась с ключами.
– Я все слышал!
– Да мне похер!
– Дохера смелая, да?!
Набираю в грудь побольше воздуха, а Туманов подходит вплотную и обнимает со спины.
– Остановись, – шепчет в макушку и туда же целует.
Выдыхаю и наконец-то закрываю дверь, проворачиваясь в его руках и цепляясь за шею.
– Это ты начал, – ворчу ему в грудь.
– Малость занесло. Не психуй.
– Я могу переодеться, но будет не так стильно смотреться, – иду на мировую, задирая голову.
– Не нужно. Ты такая красивая, что все равно будут смотреть и раздевать взглядом. Хочу тебя поцеловать, но боюсь получить крошечной сумочкой по голове за смазанную помаду.
– Правильно боишься, – ехидно улыбаюсь и под смешок выскальзываю из его рук.
«Чертова помада…», – ворчу мысленно, выходя из подъезда.
– Куда он делся? – растерянно оборачиваюсь к Туманову.
– Поедет на своей, займет стол, чтобы хоть кто-то за тобой присматривал. Я останусь в машине.
Садимся в машину, я пристегиваюсь, а он достает бумажник, а из него – несколько пятитысячных купюр, и протягивает мне.
– Это еще что? – хмурюсь, вцепляясь в сумочку.
– Плата за секс, – бросает грубо, а у меня начинают дрожать губы, так это обидно звучит. – Саш, не тупи, – вздыхает, размякнув от моего жалостного вида. – Ты не завтракала, закажи себе поесть.