Опричник-3. Канцелярия Государственной Безопасности (СИ)

Снова затошнило как тогда, в первый раз, только раз в десять сильнее. Я сглотнул, достал флягу с водой, сделал глоток. Холодная родниковая вода, которой снабдила заботлива Иззи, привела в чувство. Я глубоко вздохнул и принялся медленно, но верно поглощать некроэнергию, не забывая поглядывать по сторонам и контролировать Ягиню.
Интуиция уверяла, что у Стражницы имеется какой-то план. Но вот какой? Как я еще могу помочь Ягине, чтобы она этот свой план довела до ума? И только зачистив часть пространства, превратив половину зомби в серый вонючий пепел, я сумел разглядеть план Яги.
  
Территория вокруг защитного купола Ягини освободилась от зомби и стало понятно, что происходит внутри и снаружи. Яна сидела в центре огромной печати и перерабатывала мертвецов.
— Да ладно? — я пытался поверить собственным глазам.
Ягиня, как какой-то чертов демон-поглотитель, восседала в сердце купола, медленно, но верно расширяя границы печати. При этом Стражница с помощью печати методично поглощала и перерабатывала некротическую энергию, расчищала пространство и одновременно закрывала Брешь вот таким вот неизвестным мне до сих пор способом.
— Конвейер по переработке тухлого мяса, — пробормотал я, сделал еще один глоток воды и продолжил поглощать некротическую энергию на пару с Ягиней, но по-своему.
Если я впитывал в себя силу мертвых, то Яна, пропуская некроэнергию через ключевые узлы и связующие линии созданной печати, замедляла зомби, медленно «потрошила» их, высасывала до капли ресурс, с помощью которого толпа мертвяков обрела подобие жизни.
— Мы так провозимся до морковкиного заговенья, — выругался я. — А оно неизвестно, когда настанет в век магических технологий и безумных скоростей. Переходим к плану Б, — сказал я вслух, не надеясь, что Яга как-нибудь отреагирует на мои слова.
Не переставая контролировать окружающую действительность и наблюдать за Ягой, я аккуратно запитал действующую печать энергией, которую поглотил у зомби. И тут же выругался, когда в голове раздался озабоченный голос деда:
«А если долбанет?»
«Ты чего вылез, старый? — тут же влезла бабушка».
«Не мешайте Свару! — возмутился отец».
— Заткнитесь все, — рявкнул я и вежливо добавил. — Пожалуйста.
Какого черта происходит? Семейство должно вместе со всеми предками прятаться за ментальным занавесом, а они выперлись, как на рок-концерт, в первые ряды поплясать. Тьфу ты, поумничать и понаблюдать, как рванет. Или не рванет.
«Рванет! Внучек, ты поаккуратней с этими мертвяками, энергия у них дюже говнючая. Долбанет похлеще деревянного туалета, который вы с братом в деревне разнесли».
«Дед, нашел что вспомнить! — возмутился старший брат».
— Не должно, — уверенно пресек я разгорающийся спор. И соединил провода, образно выражаясь.
Рвануть действительно не рвануло, но закоротило так, что я на мгновение ослеп. Пространство вокруг озарило яркой вспышкой. По моей задумке, вспышка должна была не только уничтожить зомби, прущих к Ягине, но и зачистить Брешью, чтобы Стражница спокойно могла ее закрыть.
Не тут-то было.
— И где я просчитался? — проворчал, ощущая, как изменилось пространство, выдавливая из себя нечто странное и очень сильное. — Твоё ж коромысло, — выругался я, наблюдая за тем, как дружными рядами рассыпаются зомби. Но не потому, что я такой молодец.
Кристалл Бреши выбрал именно этот момент, чтобы активироваться.
Пространство вокруг вздыбилось, надулось огромным пузырем, и на свет с диким ревом «народился» драколич. Костяной драколич. Нечто среднее между костным драконом, древним ящером и высшим умертвием, то бишь, личем.
Внутри этого монстра кроваво-красным цветом мерцал кристалл.
— Да что ж за день-то такой, — выругался я, разглядывая камень внутри чудовища. — Любопытная конструкция, — пробормотал, задумчиво изучая на расстоянии сердцевину монстра.
Кристалл пульсировал в районе солнечного сплетения драколича.
— Похоже, камешек служит генератором некротической энергии. Глупый ты человек, опричник, — ухмыльнулся я, припомнив слова водяницы в свой адрес. — Ну и что мне с тобой теперь делать, уродец? — проворчал я, разглядывая монстра, продолжающего сотрясать воздух своим ревом.
Привычные методами, которыми я со своими отморозками обычно закрываю Рифты Яви, замочить монстра точно не получится. Драколича они не убьют, поглощение энергии не сработает. Точнее, я просто-напросто захлебнусь от того потока некротической дряни, которая в меня хлынет.
— И что ж с тобой делать, скотина ты эдакая? — проворчал я, прикидывая варианты. — Вот уж верно царевна определила: глупый и есть, — хмыкнул я и осторожно потянулся, чтобы пощупать объем ресурса. — А что делать, кто-то же должен спасать мир и девушку.
— Самокритично, но верно, — раздался совсем рядом женский голос.
Я моментально ощерился, выпуская силу, но это оказался голос Ягини. Яна по-прежнему находилась под защитным куполом, восседала в центре печати. Но теперь глаза девушки были открыты, и взгляд направлен прямо на меня. Стражница ехидно улыбалась.
— Что? — опешил я, не ожидая услышать еще один голос в собственной голове.
Но Ягиня уже отвернулась от меня, подняла вверх согнутые руки, вывернула запястья, развернув открытые ладони к местным небесам, что-то шепнула и резко хлопнула.
Повинуясь воле Стражницы, печать, нарисованная кровью, оторвалась от земли и медленно поднялась в воздух. Яна по-прежнему являлась центром пентаграммы. Знак поднялся чуть выше девичьей головы и застыл. Ягиня чуть качнула головой, кровавые линии узора засияли, из силовых узловых-соединений, вверх потянулись тонкие световые потоки. Буквально через секунду лучи собрались в пучок над головой Ягини. Конструкция застыла, а затем Яна развернула ладони, прижатые к груди, словно вытолкнула что-то из своего солнечного сплетения.
Яркий луч вырвался из груди Стражницы и помчался к драколичу, опережая скорость света. Ослепляя и сжигая все на своем пути, энергетический поток в считанный мгновения добрался до чудовища, разрушил защитный кокон вокруг дракочила. Раздался мощный взрыв, и восторженный голос деда заорал в моей голове: «Таки долбануло!»
Я прикрыл глаза ладонью, чтобы не ослепнуть во второй раз, и наблюдал за процессом сквозь раздвинутые пальцы.
— Похоже, пора подключаться, — проворчал про себя, глядя на то, как мощнейший луч, способный за несколько минут стереть с лица земли пару-тройку городов Яви, медленно разрезает драколича пополам.
Яркий алый луч пылал, продираясь сквозь некропоток и остатки защиты к кристаллу, который пульсировал все сильнее и сильнее.
— Если долбанет, мало нам всем не покажется, — решил я, оглянулся на Ягиню, поймал ее взгляд и двинулся к куполу, на ходу поглощая часть разлитой тошнотворной энергии мертвых.
— Какого черта ты творишь? Долбанет — сдохнем вместе, — крикнул я, надеясь, что Яна меня услышит.
Ягиня улыбнулась, снова развела ладони и вытолкнула из себя очередную порцию силы. Волна покатилась по выжженному полю, покрытому прахом зомби, достигла драколича. Монстр взревел, кристалл внутри него полыхнул и поглотил всю мощь, которую направила Яна.
— Сдохнешь, дура! — рявкнул я и потянул на себя часть потока.
Рот наполнился привкусом гнилого мяса и протухшей вонючей крови. Меня затошнило.
«Сдохнем, внучек! — заорал дед».
— Не дождетесь, — рыкнул я в ответ и продолжил большими глотками поглощать избыток энергии.
— Долго не продержимся, — мысленно сказал я.
— Глупый, глупый человек.
Я не видел, но чувствовал, что Ягиня улыбается.
Ее слова вызвали внутри глухое раздражение. Захотелось одним ударом стереть с лица почерневшей земли и драколича, и печать, схватить Ягу за волосы и утащить в пещеру, и так показать нахальной Стражнице, кто в избе хозяин.
  
«В какую пещеру, внучек? — с любопытством поинтересовался дед. — Нет у рода Сваровых никаких пещер, — понимающе ухмыльнулся предок».
«Ах ты, старый ловелас, не мешай внуку! — рассердилась бабушка».