Опричник-3. Канцелярия Государственной Безопасности (СИ)
Диадему я взял в руки, дотронулся до каждого камня, с удовольствием послушал отклик энергий, которые заключил в камни и спайки. Миниатюрную корону я сделал из легкого, но прочного металла, напоминающего серебро, украсил узорами в виде волн и водоворотов.
В центре венца расположил крупный камень в форме капли, заключил в него энергию воды. По краям диадемы разместил маленькие кристаллы, в каждом спрятал капли воздушной стихии. Ну а в самом ободе, на котором крепилось это великолепие, сплетались обе энергии, водная и воздушная.
Уверен, царевне понравится. С помощью артефакта Наяда сможет не только управлять высотой и направлением полёта, но и ветром, будет маневрировать и быстро передвигаться. Вихревые потоки, которые я заключил в узловые соединения, позволят водянице подниматься в воздух без крыльев. НК тому же изобретательница сможет перемещаться по воде, скользить по её поверхности.
Честно говоря, когда создавал диадему, настолько увлекся, что украшение вышло намного сложнее, чем планировал изначально. В процессе я трижды перерисовывал начальный чертеж, улучшая и расширяя свойства артефакта. Самым сложным оказалось соединить воздух и воду. Но задачка того стоила.
Объединение стихий усилило связь со стихийными существами и духами. Теперь царевна сможет призывать и тех, и других во время полета. Кроме того, слияние позволило усилить мысленную концентрацию владельца в момент использования артефактом. Ношение диадемы усилит у царевны интуицию и восприятие. Отныне водяница будет чувствовать приближение шторма или урагана за пару дней, находясь на земле. А во время полета эта способность будет работать в режиме нон-стоп. Благодаря чему Наяда сумеет избежать опасных ситуаций.
«Что-то ты больно раздухарился, внучек. Никак девка глянулась?» Голос деда в моей голове возник так неожиданно, что я едва не выронил диадему из рук. Отвык я от разговоров с предками. С того момента, как я покинул замок Кощея, родня не баловала меня своим присутствием.
' С чего бы?' — уточнил у деда.
«С того бы… — проворчал старый. — Хватило бы и обычного артефакта. Ни к чему силушку свою столь явно демонстрировать».
«Не удержался. Уж больно идея родилась хорошая».
«Берегись, Свар, девка-то непростая, мудреная. Да и скучно ей, поди, в одиночестве дни коротать в изгнании. А ну как понравится ей твоя компания, что делать станешь?»
«Ничего. Подарю артефактные цацки, заберу то, зачем пришел, и пойду команду выручать», — пожал плечами.
«Много тут таких ничегошных голову сложило, — пробубнил дед. — Где они теперь?»
«Где?» — поинтересовался я, но старик проигнорировал мой вопрос и продолжил бурчать:
«А ведь ты ей нравишься, внучек. А с такими украшениями она точно захочет, чтобы ты был рядом…»
«Да ладно тебе, дед, дело молодое, побаловались и забыли».
«Скучно девке, вот она придуривается… глупостями и прелестями перед тобой крутит-вертит… А тут ты, такой хороший да пригожий. И ночами холодными согреть могёшь, и утешить горазд, и мозгами боги не обделили, да и в любимом деле мастер не хуже самой царевны. Смотри, Свар, захомутает водяница, оглянуться не успеешь, — предостерег дед. — Они, девки морские, шустрые. Решит тебя при себе оставить, вмиг манеру поведения поменяет. Околдует, приворожит».
«Так Наяда к морю какое отношение имеет?» — удивился я.
«Все они одной пеной мазаны. Потому — любого на дно уволокут. Очнешься в речном омуте, да поздно будет».
«Услышал тебя, дедушка. Приму к сведению», — улыбнулся я.
«То-то же, внук», — буркнул дед напоследок и замолчал не попрощавшись.
— Горазд ты, опричник, мастерить, — раздался за спиной голос царевны. — Утро на дворе, а ты все сидишь да колдуешь. Сколдовал, ли что? Или впустую ночь потерял?
Горячее женское тело крепко прижалось ко мне, прохладные руки оплели за шею.
— Сколдовал, царевна. Как не сколдовать, раз обещал.
— И что, летать смогу? — с легкой такой иронией пропела Наяда мне на ухо.
— И летать, и по воде, аки посуху, ходить, — хмыкнул я, осторожно расплетая девичьи пальцы, что сомкнулись на моей шее.
— На словах-то горазд, а на деле? — усмехнулась царевна, скользнула в сторону и оказалась передо мной, хорошо хоть одетая. — Показывай, опричник над чем ноченьку страдал?
— Не страдал, создавал, — ухмыльнулся в ответ. — Принимай работу, царевна, — с этими словами я мягко ухватил водяницу за плечи и аккуратно развернул лицом к рабочему столу на котором лежали артефакты, ожидая активации.
— Ах! — вырвалось у царевны. — Красота какая! Можно? — прошептала восторженно Наяда.
— Изволь, царевна, для тебя делалось.
Водяница осторожно прикоснулась к ракушке на ожерелье и замерла, вслушиваясь. А затем медленно, по очереди, царевна трогала каждый камушек, каждую загогулинку, каждое соединение все так же с закрытыми глазами слушала, что шепчут ей артефакты и стихии, заключенные в них.
Я же негромко комментировал, поясняя, что из чего сделано, как работает и управляется.
— Весь комплект построен по принципу усилителей. Кое-что я усовершенствовал, немного поэкспериментировал, в результате работа артефактов выстроена таким образом, чтобы самостоятельно создавать и удерживать защитную водную сферу из насыщенной маной воды. Это позволит тебе, хозяйке водных ресурсов, держаться в воздухе так, словно ты не в воздухе паришь, а плаваешь в воде, свей естественной стихии. Вокруг тебя благодаря этому комплекту образуется нечто вроде воздушного пузыря. Ну а дополнительные свойства помогут и по воде ходить, и в воздухе с природными явлениями управляться.
— Это просто прекрасно, опричник, — Наяда глянула на меня затуманенными глазами. — Но пока не попробую, до конца не поверю.
— Позволишь? — я кивнул на драгоценности.
— Позволю, — царевна приподняла тяжелые косы, чтобы мне удобней было застегивать замочек ожерелья на ее шее.
— Ну, вот и все, сейчас активируем, и полетишь, — я нахмурился, огляделся по сторонам. — Слушай, предлагаю выйти на улицу… Чтоб головой о потолок не стукнулась, — пояснил свою мысль.
— Как активировать? — деловито поинтересовалась Наяда, обогнула меня и двинулась к выходу.
— Силой мысли, — сказал вслед удаляющейся спине. — Вот же неугомонная… — чертыхнулся и пошел за водяницей.
Первый полет все-таки, надо проконтролировать да и подстраховать. Я в своем мастерстве уверен, но мало ли что может пойти не так. Мне только проблем с местным водным царем не хватало, и так долгов выше крыши в Нави нахватал.
— У-и-и-и-и-их! А-а-а-а! Оу-и-а-и-а-у-о-о-о! Й-ю-у-ху-у-у-у, — раздалось с улицы, и я рванул к дверям.
— Да чтоб тебя! — выругался вслух, задрав голову и приставив ладонь козырьком ко лбу.
Царевна не стала дожидаться создателя летательного артефакта. Наяда явно приняла мои слова за руководство к действию и самостоятельно активировала комплект. И вот теперь я стоял на пригорке, покрытом мхом, и наблюдал, как царевна, вереща от восторга, выделывает кренделя и фортеля высоко в воздухе.
— Все-таки мне не приснилось, — пробормотал я, глядя как от восторга у водяницы прямо в воздухе появился красивый перламутрово-изумрудный мощный хвост. — Нет, никаких подробностей, однозначно… Иначе Бес меня не просто убьет… Он меня убьет, уговорит Коржика воскресить, а затем еще раз убьет. И еще раз надцать повторит…
Русалка рулила хвостом, «плавала» в небе. Вокруг нее едва заметно мерцало марево, тот самый воздушный пузырь, благодаря которому Наяда обрела «крылья». Позабыв про титул и приличествующее царевне поведение, водяница с визгом носилась в небесах с дикой скоростью. Причем скорость эта не уступала той, с которой носилась ступа Ягини.
С довольным видом я наблюдал за игрищами одуревшей от счастья девчонки, выискивал недостатки в артефактах и старался не слушать вопли жабы, приставленной к Наяде в качестве няньки-воспитательницы. Царевна перепробовала все свойства комплекта по нескольку раз. Вызывала духов, водила с ними хороводы, вместе они взмывали свечками выше облаков и падали водяными столбами в озеро.