Опричник-3. Канцелярия Государственной Безопасности (СИ)
— Иди уже, чего стоишь? Приглашения ждёшь…
Отец как-то несмело улыбнулся и шагнул ко мне. Мама, не выпуская меня из объятий, чуть повернулась, давай место. Батя приблизился и крепко обнял меня и маму за плечи. Через пару мгновений напор усилился: дед и бабушка присоединились.
Ещё через пару минут тёплые объятья распались, и родственники начали меня тормошить, тискать, щупать и наперебой расспрашивать. Я стоял, глупо улыбаясь, и не пытался даже вслушиваться в вопросы, тем более отвечать на них.
— А ты и впрямь возмужал, — раздался еще один родной голос с едва заметными нотками ревности. Я поднял глаза и встретился взглядом со старшим братом.
— Даже не надейся, всё равно на твоей бывшей не женюсь! — выдал я, и вся наша семья дружно рассмеялась.
— Но как? — я оглянулся на хозяина замка, но не обнаружил его на прежнем месте.
Напрягся, просканировал помещение, получил пустоту вместо информации, и тут же заметил Кощея возле корней Древа.
Первое волнение от встречи улеглось, и теперь мы: отец, мама, дед, бабушка, старший брат, стояли плечом к плечу и смотрели на тёмного лорда. И если родня понимала, что к чему, я по-прежнему пребывал в недоумении.
Бессмертный проигнорировал мой вопрос. Запрокинув голову, он пытался разглядеть верхушку Древа. Невольно я посмотрел в ту же сторону. Крона упиралась в высокие своды зала, в котором Кощей проводил ритуал надо мной. А потолки в замке будь здоров, какие гигантские.
Само Древо тоже видоизменилось, выглядело как живое, но напомнила интерактивную игрушку или доску. Тёмный лорд протягивал руку, тыкал пальцем в ближайший лист, который сразу увеличивался, и тогда перед Кощеем, как на живой картине, возникал очередной мой предок. Вполне себе живой и в меру упитанный.
— Охре… Обалдеть! — выдохнул я.
— Внук! — тут же подала голос бабушка.
— Мама! Пускай его, не дёргайте, ребёнка! — это уже матушка.
— Где ты тут ребёнка увидела? Вон детина какая вымахала. А силы-то, силы! И дар! Чуешь, какой у него Дар! Глубина, мощь, а уровни! Эх… Рановато я ушёл. Ничего, внучок, вернёшься, и за тренировки! — заверил меня дед.
— Папа, будет вам. Слав уже взрослый, ему наши советы… — вздохнул отец. — Поставит блок и всё, тренировки закончатся, не начавшись, — хмыкнул последний глава рода Сваровых.
— Батюшка, велите ему жениться! — посоветовал старший брат. — Вмиг остепениться, и за ум возьмётся.
В этот момент я пожалел, что здесь и сейчас невозможно поставить ментальный блок на одного умника. Братишка и в детстве умничал, не по годам рос рассудительным и степенным.
Я пропустил мимо ушей шпильку, картина возле древа куда интересней, чем занудные сентенции наследника рода. К сожалению, теперь уже бывшего.
«Правнук, внук, дитя, наследник, отрок…» — шелестело со всех сторон.
Возле Древа и на нём один за другим проявлялись духи предков, заполняя собой пространство.
«Свар… наследник… хранитель традиций…»
И возле Древа по-прежнему прогуливался Кощей Бессмертный, словно в картинной галерее. Время от времени князь делал движение рукой, словно приближал что-то. И тут же тот, на кого он обращал своё внимание, становился как будто ярче, живее, материальнее. А рядом мелькали какие-то знаки, словно на информационном табло.
Вот честно, если бы не бабушка и матушка, я бы долдонил, как заведённый одно-единственное слово: охренеть!
Затаив дыхание, я разглядывал генеалогическое Древо своего Рода, не пытаясь вслушиваться в поток слов. И чувствовал себя, как в музее. По нарядам на родственниках можно изучать самую древнейшую из самых древнейших историй нашей империи. От зарождения Мира сквозь язычество до объединения старых религий в один Синод, вплоть до наших дней.
А уж сила, которую ощущал от предков, не просто радовала. Я в ней купался, словно младенец в мамкиной утробе: тепло, светло, хорошо, уютно. А главное, безопасно. Эх, жаль, сестрёнка не увидела родителей… Вот как ей об этом рассказать? Расстроится ведь…
Я качнул головой, отгоняя ненужные сантименты, и едва не пропустил появление очередных музейных экспонатов в полный рост. В смысле, далёких пращуров.
Двое, судя по всему женатая пара, стояли рядом, плечом к плечу. На первый взгляд — обычная боярская семья, судя по одежде времен царя Тита-Смарагда. Черноволосая красивая женщина красовалась в расшитом жемчугами шушуне. На мужчине — богатый парчовый кафтан, расшитые сафьяновые сапоги, на голове мурмолка. Оба — величественные, надменные, грозные.
— Назовись, — внезапно приказал Кощей Бессмертный.
Женщина ожила, в её зелёных глазах заплясали отблески тёмного пламени. Прапрапра… не знаю, сколько раз прабабушка перевела взгляд на тёмного князя и промолвила:
— Людомира Чёрная, тёмная колдунья, ранг — чернокнижница безмирья.
От звучного глубокого сочного женского голоса по спине прокатилась ледяная волна. Ещё бы, от девицы веяло такой тёмной силой и таким холодом, что впору воду замораживать одним её взглядом. Магия Людомиры ощущалась нечеловечески потусторонней. При всём желании девушку невозможно было бы принять за человека.
Прабабка, говорите? Это ж какой силищей обладает моя неведомая родственница. Мысли понеслись быстрее ветра. Интересно, а я смогу в себе пробудить тёмную кровь? И если смогу, то как её использовать для усиления оружейного дара? И как родовая сила отреагирует на магию поглощения?
А… духи мщения? Они пришли ко мне из-за крови прабабки? Или это проклятье от Людомиры прокатилось волной про крови Сваровых.
Ну а что, если девица — могущественная колдунья, и кто-то в роду Сваровых её, к примеру, обидел, или муж её бросил… Тогда что получается? По всему выходило — полная… луна со всех сторон получается, если голосами духов меня наградила Люда…
— Духи мщения говоришь… — проворчал Кощей Бессмертный. — Любопытно… — темный князь вдруг втянул воздух носом.
Я опешил: он что, решил меня (нас?) понюхать? Зачем?
— Любопытный симбиоз тёмной магии и неутолимой мести, — выдохнув, с лёгким удивлением пробормотал как бы про себя навий повелитель.
Затем кинул взгляд на Людомиру, и прабабка растаяла, словно дым на ветру.
— Это как? — не понял я.
Тёмный князь недовольно на меня глянул, но всё-таки соизволил прояснить ситуацию:
— Это для тебя она неизвестная позабытая прабабка. Для меня внучатая племянница, к тому же живая и здоровая. Обитает где-то на просторах Нави. Титул по праву носит. Хорошая кровь, могучая. В тёмной магии ей нет равных.
Кощей небрежно махнул рукой, стирая молчавшего мужчину-призрака, обернулся и окинул холодным взглядом мою семью, которая по-прежнему стояла рядом со мной. Дед кашлянул, выступил чуть вперёд, отвесил короткий уважительный поклон и заговорил.
— Времена тогда были тёмные, Смутное время… Рифты открывались по всей стране… да что там, по всему миру… Всюду царили хаос и бардак, — дед замолчал, исподлобья глядя на темного князя. — Люди веру теряли, не то что близких… У Афанасия Сварова, оружейника, в ту пору жена родами померла… Ну а сын, стало быть, выжил…
Дед снова замолчал, о чём-то задумался.
— То — официальная версия, — продолжил вскоре патриарх. — Как оно на самом деле было, никто в Роду не ведает. В один момент у Афанасия сынишка появился. Уходил с женой-лекаркой в Навь, вернулся без супружницы, но с ребёнком. Может, и от Дарьи-искусницы детёнок, а может, и от навьей жинки какой… Долго его не было, в Роду его погибшим считали… А он вернулся, значит… Такие дела…
— Дед, а ты откуда всё это знаешь? — с подозрением глядя на патриарха, поинтересовался я.
— В летописях, внучок, семейных — великие знания и тайны родовые хранятся. Хранились, да… — старейшина тяжело вздохнул.
— Дед-то дело говорит внучок. Внученьку привлеки, да и собирайте историю Рода заново. Новую пишите, а что было, по крупицам ищите. Сберегите Род, детки, — посоветовала бабушка.
А я поразился тому, что родственники так запросто разговаривают со мной при тёмном князе. Им позволительно, потому что они вроде как неживые уже? Или только духам и разрешено во всех пластах реальности говорить, что думают, не оглядываясь на титулы и место.