Именинник (СИ)

Но все равно ужасно красивый, мать его. 
— Дай пройти, — буркнула я, потупив взгляд в пол.
Смотреть на кубики пресса на его слегка загорелом теле было совсем опасно. Сделала шаг вправо, и он последовал за мной. Затем влево и Руслан снова сделал то же самое. Парень оскалился, вытянул свою ладонь вперед, бесцеремонно обхватил пальцами мой подбородок и притянул мое лицо к себе.
Ему мало того, что было ночью?!
— Сученыш, — буркнула гневно, ударяя его по наглой руке и туже затягивая полотенце вокруг груди. — Не смей меня трогать!
Руслан неожиданно сомкнул одну ладонь вокруг моей талии и все равно страстно поцеловал меня. Воспротивиться я не успела — мой злобный стон был моментально заглушен.
— Сучка, — нагло хмыкнув, шепнул он мне в прямо в губы и резко отстранился, освобождая путь.
Покачнувшись, я демонстративно протерла свои губы тыльной стороной ладони, так, чтобы парень это увидел.
Послышались звуки воды. Мое платье, безбожно смятое, лениво свисало со спинки стула, там же, где и нижнее белье. Покраснев до кончиков ушей, натянула на себя одежду, распрямила руками мокрые после душа, волосы и мой взгляд случайно упал на нашу кровать. Точнее, на его кровать с измятыми простынями, на которых этот наглый подонок глумился надо мной и моим бедным телом почти всю ночь.
Вздохнув, повела головой, чтобы не думать о том, что случилось. Схватила с комода кольцо Сергея, которое валялось на нем бесхозно, как ненужная вещь. Это кольцо я поставила туда утром, когда еле выбравшись из-под тела Руслана, подобрала ювелирное изделие с пола.
Я вспомнила о Сергее только тогда, когда захлопнула дверь своей комнаты. Закрыла ее на ключ, чтобы не подпускать к себе его младшего братца — озабоченного психа. Казалось, что у меня за все годы половой жизни не было столько секса, сколько прошлой ночью. И сейчас, мне до одури хотелось провалиться в глубокий сон.
В комнате, к счастью, было пусто. Кровать была заправлена, на одеяле лежал мой мобильный. Послышался рев мотора автомобиля, и я подбежала к окну. Это была машина Сергея — мужчина только что вернулся домой. Вчера я ни разу не подумала о том, что «жених» мог в любую секунду застать нас с его братцем с поличным. О его возвращении домой я и вовсе позабыла.
Я быстро заперла дверь своей спальни на дополнительный замок, сняла с себя платье, которое словно кусало меня изнутри, сыпля тело зудящими мурашками. Хотелось принять душ снова, чтобы избавиться от ощущения прикосновений опаляющих губ Руслана.
— Идиот, — пробубнила я, глядя на себя в зеркало.
Аномальная июльская жара сегодня совсем не к месту: в моем чемодане было мало вещей для подобной погоды. На вешалках ютилось одно платье, которое я собиралась надеть на «семейный» завтрак, после которого планировала вернуться в Москву. Джинсы и две майки, полностью обнажающие плечи и шею. Усыпанное багровыми засосами тело нужно было искусно скрыть, чтобы не попасть под чуткий прицел внимания хозяев дома. И Сергея. Прослыть шлюхой в мои планы не входило. Так же, как и становиться причиной обширного скандала в этой семье.
«У тебя есть что-нибудь из одежды?» — написала Веронике, сгорая со стыда.
«У меня дико болит горло. Хочу сделать компресс, буду рада, если у тебя найдется какой-нибудь шарфик», — добавила я, чувствуя себя полной идиоткой.
Бросила телефон на кровать как нечто ядовитое и прижавшись к двери в банном халате, отчаянно выдохнула. Не успела моргнуть, как в мою комнату постучали. Вероника передала мне две свои водолазки с высоким горлом, длинный шарф и подмигнув, вышла из комнаты.
Растерянно захлопав ресницами, только минуту спустя смогла закрыть дверь, пораженная происшедшим.
— Вот же урод, — натягивая на себя джинсы, рявнула я. Водолазка, к счастью, оказалась мне в пору, и слава Богу, в ней было не так жарко, как мне казалось.
За столом в обеденном зале было тихо. Звяканье приборов изредка нарушало тишину, которая к счастью, была совсем не гнетущей. Владимир Львович в наушниках прослушивал корреспонденцию, а Надежда Ивановна пила чай, не обращая на нас с Сергеем никакого внимания.
 
И внезапно меня окатило ледяной водой. Я ощутила спиной покалывания и в эту секунду послышались звуки шагов и тихий смех. В обеденный зал вошли Руслан и Вероника под ручку: девушка что-то шептала ему на ухо, а он улыбался, глядя на нее так, словно влюблен. Мое сердце сделало сальто, и я рефлекторно отвернулась к окну, наблюдая за тем, как легкий ветер покачивал кроны деревьев. Было до недопустимого стыдно, словно все в этом зале знали о том, что прошлой ночью происходило между мной и их сыном и слышали мои неистовые стоны. По телу пробежали жгучие мурашки.
На пальцах пары блестели обручальные кольца, и подумав об этом, я выставила свою ладонь вперед, ненароком «хвастаясь» подарком Сергея. Наша будущая свекровь порхала над молодой парой, не сдерживая счастливых эмоций. Она ведь получила то, что хотела. Лицемерка. Ее визги мне наскучили: к счастью, теперь, я совсем не переживала по поводу ее неодобрения.
Взгляд Руслана моментально приклеился к моему пальцу. Радостная ухмылка сиюсекундно стерлась с его смазливой физиономии и лицо приобрело угрюмое выражение.
«Так тебе и надо, говнюк». 
Он поднял глаза и посмотрел на меня злобно, с предупреждением.
— Тебе что, холодно? — буркнул Сергей и я разорвала зрительный контакт с его братцем.
— Лесь, как твое горло? — проворковала Вероника и сразу же плюхнулась на высокий стул напротив.
Если бы она знала, как двусмысленно прозвучал ее вопрос. От отчаяния захотелось лезть на стену. 
— Ты простудилась? — Сергей вскинул брови.
— Немного лучше, — покраснев ярче помидора в моем салате, я опустила голову.
Руслан громко прочистил горло, а затем приложил два пальца к своему подбородку.
— Может, вызвать врача? — подразнил он и мне жутко захотелось облить его соком из моего стакана. — С больным горлом шутки плохи, Лесь.
Но кого я обманываю? Этого говнюка, сидящего напротив, с зелеными, бесстыжими глазами, я все равно обожаю.
Стиснув зубы, я опустила голову и в моих глазах моментально потемнело. Приложив ладонь к вискам, зажмурилась, но не подала виду — слишком много внимания к моей персоне мне претило.
Пара продолжила миловаться друг с другом, не обращая внимания ни на кого. Я почувствовала себя еще хуже и извинившись, под непонимающий взгляд Руслана, ретировалась прочь из зала.
Меня замутило, тугое горло водолазки сдавливало жесткими силками шею и почувствовав очередной приступ тошноты, я ринулась в ванную комнату.
— Мы едем на озеро, — безразличным тоном проговорил Сергей, ставя меня перед фактом. — Собирайся и я жду тебя в коридоре.
Покачиваясь из стороны в сторону, я схватила свою сумку с вещами с пола и последовала за мужчиной. Спорить с ним сейчас не было сил — мне стало хуже.
В лодке мы оказались вчетвером. Руслан вел себя так, словно меня здесь и вовсе не существовало. Этот гребанный цирк был ни к чему: нам обоим известно, что на самом деле чувствовал каждый из нас.
Наблюдать за спокойной гладью прозрачной воды озера доставляло мне удовольствие. Пение птиц, блики солнца, отражающиеся в воде — если бы не странные взаимоотношения у нашего квартета, мы могли бы отлично провести этот день.
***
В Москве я была ближе к вечеру. Тело ломило от боли и усталости, голова и вовсе гудела. Снять с себя пакостную водолазку в июле оказалось неожиданным удовольствием. Но не надолго: засосы на теле стали очевиднее и злобно фыркнув я направилась в душ.
— Девочка моя, — протянула мама, ожидающая меня в гостиной. — Тебе Сереженька звонил, — довольно проговорила она.
Закатив глаза, схватила мобильный со столешницы и не говоря ни слова, вернулась к себе в комнату. Постепенно темнело, но было так радостно подумать о том, что этот ужасный день приближался к концу. Завтра, на работе, мне станет еще лучше.