Именинник (СИ)

— На хрен не сдался мне ваш зал, — отрезал Руслан шокированному администратору.
Тот мужчина едва приходил в себя, а работницы ресепшн поглядывали на меня с укором, пытаясь привести посетителя в чувство. Увидев меня у двери, Руслан поддался вперед и бесцеремонно схватил мое запястье.
— Мы уходим, — тоном без возражений сообщил он, уводя меня за собой.
Мы скрылись в раздевалке.
— Ты что тут устроил?! — едва не лишившись дара речи, протянула я. — Ты обалдел?!
Его губа была слегка разбита, а на скуле проявлялось яркое пятно. Его противнику досталось сильнее, но это не меняло факта самой драки из-за меня, в зале, в котором я работала. И возможно, что последний день. Какое же это унижение.
— Если твой брат об этом узнает…
И что я хотела этим сказать? Ведь Руслан просто агрессивно защитил меня, но моя реплика прозвучала настолько двояко, что нарастающий гнев, промелькнувший в почерневших глазах парня как раскаты грома, будто испепелил меня на месте.
Руслан открыл дверцу стального шкафчика, а затем протяжно застонал и поморщился. Его ладонь была в крови.
— Как ты поранился? — схватив осторожно его за руку, спросила подрагивающим голосом.
— У этого ублюдка был кастет, — протянул он сквозь зубы, жмурясь. Я бережно рассматривала его раны, разрастаясь злостью и желанием прикончить того урода, который сделал Руслану больно.
— Руслан, я сообщу об этом администрации, — серьезно проговорила я, но парень меня остановил. — Это — серьезное нарушение.
— Хватит уже, — хмыкнул он. — До свадьбы заживет, — прошептал он глядя мне в глаза, отчего мои щеки вспыхнули. — Не хватало еще, чтобы ты меня снова защищала как раньше.
И мне пришлось везти его домой на его машине, потому что оставлять парня одного в таком состоянии я не могла. Руслан молчал весь путь как обиженный ребенок, которого отчитали родители за провинность.
— Такие вопросы решаются не кулаками, — проговорила я со всей строгостью, обрабатывая его рану на ладони. — Мы в цивилизованном обществе живем.
Он заступился за меня, рискуя своей жизнью. А если бы с ним что-то случилось? Своего страха за парня я, конечно же, не выдала, но переживание сжимало мое сердце.
— Мне нужно было наблюдать за тем, как он тебя лапает?! — фыркнул он. — Я не хочу, чтобы тебя кто-то трогал.
От неожиданности я сильнее сдавила бинт и парень прыснул. Мои щеки пылали от смущения, но я не подавала виду. Находиться с ним здесь, в его спальне с приглушенным теплым светом от одиночных светильников по обе стороны от кровати — было слишком.
— Не ерзай, — сказала предупреждающе, чтобы отогнать из спальни легкий флер интима. — Сделаю больно.
Парень сделал мне все наперекор, плюхаясь на матрас. И я брызнула доброй порцией спирта ему на рану, чтобы открытое место стало зудеть.
— Негодяйка, — застонал он, здоровой рукой обхватывая меня за талию и притягивая к себе.
Я стояла над ним, рядом с его кроватью, еще прошлой ночью клявшись самой себе никогда больше не переступать порога его квартиры. Открытый флирт Руслана как буря в тихую ночь обескураживал меня, заставляя краснеть под взглядом этого нахального, малолетнего безумца. Заметив мой взгляд, парень сразу же убрал свою ладонь с моей талии и опустил голову вниз.
— Это неуважительно, — официально произнесла я. Потянулась к комоду за спреем, чтобы перейти к царапине на щеке. — По отношению ко мне.
Он изогнул бровь в недоумении, продолжая внимательно меня слушать. Уголки его губ опустились, лицо приняло понурое, хмурое выражение с нотками грусти.
— Я забуду обо всем, — выдохнула, осторожно протирая синяк на его лице. Руслан больше не старался заглянуть на меня как минутой ранее, пялясь в одну точку на стене. — О вчерашнем тоже, — произнесла громче, сглатывая стыд, хлынувший к моим щекам.
— Я не просил тебя об этом, — гневно процедил он и я обомлела.
То есть, он ни капельки не жалеет о случившемся? Мои ладони опустились ему на плечи, вынуждая парня поднять на меня свой взор. Нам нужно было серьезно поговорить.
 
— Руслан, больше не ищи со мной встреч, — произнесла как приговор. — Не приходи ко мне в зал, или же, в офис. Я по ошибке пригласила тебя на фотосессию.
Кожа на его шее подрагивала, очевидно, этот разговор ему был так же неприятен, как и мне. Но он молчал. Я случайно опустила глаза на уголок его губ, в то место, где была открытая рана. Мурашки пробежали по коже, а пальцы рук стали приятно зудеть. Схватив тюбик с антисептиком, подняла лицо парня за подбородок и наклонившись, приложила ватный диск к ране. Парень слегка поморщился, но так ничего и не промолвил.
— Да уж, — чтобы разрядить накаленную до выброса тока, атмосферу, произнесла я шутливо. Нужно было дать понять ему, что я отношусь к нему как к младшему брату и не более. — Раньше у меня дома тебя по частям собирали, а теперь у тебя. Когда же ты повзрослеешь…
И не дав мне завершить реплику, Руслан грубо откинул мое запястье подальше от своего лица.
— Не разговаривай так со мной больше, — отрезал он. — Я не ребенок.
Он — ребенок.
Мне нужно было как мантру повторять себе эти слова каждую секунду, чтобы самой поверить в это. Потому что жгучее, необъяснимое влечение к этому парню вырывалось из меня наружу горящими импульсами.
Я заперлась в ванной комнате, желая поскорее смыть с себя пакостный, утренний макияж, жирным блином отпечатавшийся на моем лице. За всей этой неразберихой, я даже не успела принять душ в спортзале, а ехать в коротком топе и шортах в такси посреди ночи было плохой идеей. Умыв лицо, переоделась, наспех расправила складки на своем платье и похлопав себя по плечам, отворила дверь.
Пора убегать из этой квартиры.
Руслан ждал меня у порога, полуобнаженный, со спортивной майкой в руках. Томление ледяным вихрем поразило мои конечности, овладевая каждой частичкой организма. Я опустила голову и в эту секунду он вошел внутрь, невзначай задевая меня обнаженным плечом.
— Останься, — прошептал он неожиданно, зажимая меня своим телом к дверному проему. — Хотя бы на чуть-чуть.
— Руслан, — проговорила сердито, отталкивая его ладонями. — Дай мне пройти.
У него не осталось ни грамма совести!
— Скажи ему, — отчаянно протянул он. Большие пальцы его рук нежно прошлись по моим ладоням, поглаживая мою кожу. — Что не выйдешь за него, — слова прозвучали как гром среди ясного неба и не дожидаясь моего ответа, Руслан прижался к моим губам.
Меня парализовало от наглости и прямолинейности этого хама. Он не хотел, чтобы я выходила за его брата и говорил об этом без капли смущения.
Он снова меня поцеловал. Распахнув свои глаза, я издала вопль возмущения в его рот, чтобы поскорее прекратить эти чудовищные домогательства. Не взирая на перебинтованную ладонь, парень с силой сжал мои руки, вжимая меня в стену в ванной комнате и углубил наш поцелуй. Разгорячённая кожа его груди обжигала мое тело даже через платье. Ватные ноги стали подкашиваться от возбуждения и страстного желания безрассудно отдаться этому мужчине прямо здесь. Моя совесть молила о пощаде, потому что она прекрасно понимала, что в этот раз Руслан не даст мне уйти. Еще чуть-чуть и я сама бы стала целовать его мягкие губы в ответ, запустив пальцы в его волосы. Боже, этого не должно случиться. Собрав всю свою волю в кулак, я с силой прикусила парня за нижнюю, раненную губу и расслышав его внутриутробный, болезненный вопль, оттянула кожу вниз, заставляя парня отстраниться. Что он и сделал, прикладывая ладонь к опухшей губе.
Тяжело дыша, я схватила спортивную сумку с пола и пулей ринулась в сторону входной двери. Нужно бежать подальше от этого парня.