Сладкая месть (ЛП)

— Ты ошиблась.
— Теперь я это понимаю, — тихо произнесла она.
— Ты вставила мне устройство, которое меня убьёт? — спросил Мэтт.
— Нет. — Она вздохнула и подавила зевок. Адреналин схлынул, оставив усталость.
У Мэтта зазвонил телефон. Солдат с рычанием поднёс устройство к уху, встал и посмотрел вниз.
— Мой байк виден сквозь облака? Хорошо. Я найду укромное местечко. — Он сунул телефон обратно в карман, прежде чем порыться в сумке. В блестящих наручниках отразился огонь.
Лейни попыталась отползти, но Мэтт схватил её за запястье и прикрепил к деревянной части подлокотника.
— Придурок.
— Мой мотоцикл в паре миль отсюда, так что потребуется время. Сиди здесь. — Он повернулся и вышел из хижины.
Будто у неё был выбор. Сквозь облака? Очевидно, у кого-то был доступ к спутникам. Вот как они её нашли. Она устроилась удобнее и стала смотреть на огонь. Конечно, Мэтт злился на неё, но не понимал всей истории. Вопреки здравому смыслу, у неё были чувства к этому парню. Тем более теперь, когда она знала, кто он и что ему пришлось пережить.
Чувство вины закрутилось спиралью в груди. Лейни не следовало убегать. Да, она запаниковала. Будь у неё время подумать, она бы поняла, что остаться в городе и столкнуться с Мэттом, сказать ему правду — единственное решение. Она — хирург и работала на командира. Так что сделает всё возможное, чтобы помочь Мэтту и его братьям исправить положение.
Внутри потрескивал огонь, а снаружи продолжала бушевать гроза. Лейни закрыла глаза и стала глубоко дышать, чтобы успокоиться. Она не знала, что делать, но без сомнения понимала, что хочет вернуть доверие Мэтта. Защита в лице Мэтта — сильная и уверенная, и Лейни хотела этого снова. Ей нужно, чтобы он смотрел на неё, как раньше, будто ему не всё равно. Будто она что-то значила.
Она ни для кого не была важна.
Теперь отдала бы всё, чтобы снова почувствовать это с ним. Но даже если он никогда больше не будет доверять ей, она поможет. Как, неизвестно, но Лейни придумает что-нибудь, чтобы спасти ему жизнь.
Даже если лишится своей.
  
Глава 16
 
Мэтт вернулся в хижину и резко остановился. Женщина крепко спала на диване — её губы были сжаты, а жар огня окрасил розовым её гладкую кожу.
Да, она его боялась. Но не особо. Если бы по-настоящему была напугана, тут же проснулась бы.
Тепло, которое Мэтту совсем не понравилось, разлилось в груди. Подсознательно она ему доверяла. Но это вообще не должно его волновать. Но всё же, волновало.
Она оказалась права — его чувства реальны. Да, они пришли слишком скоро и объяснить их нельзя. Но за то недолгое время, что они притворялись кем-то друг для друга, он к ней привязался. И теперь знал правду. Мэтт не сомневался, что командир и учёные обманом заставили её работать на них, надавив на патриотизм. Но как только она узнала правду, сбежала.
Хотя он не хотел её будить, должен был выяснить степень её участия в программе. Любое воспоминание могло помочь ему спасти братьев. Из неё чертовски хорошая лгунья, и ему нужно было разглядеть это с самого начала. То, что он проморгал сигналы, явно доказывало, как эмоции играли с инстинктами. Лейни удалось обвести его вокруг пальца, и ему нужно собраться с мыслями, прежде чем снова надавить на неё. Так что он позволил ей выспаться, уткнувшись в ноутбук.
Теперь, зная её личность, Шейн мог найти информацию о ней. Настоящее имя — Элеонора Робертс, и она ошиблась, когда выбрала Лейни в качестве нового имени. Легко можно сложить два и два и узнать, кто она. Лейни очень повезло, что пока ещё этого не произошло.
Шейн нарыл больше информации, и Мэтту понадобятся все факты. Первыми пришли записи и IQ-тесты. Эта женщина — грёбаный гений с уверенными руками, которые часто держали скальпель. Хирург, чьи навыки высоко оценены экспертами в колледже.
Мэтту она больше нравилась трудолюбивой владелицей бара. Чертовски больше.
Затем пришли психологические отчёты. Мэтт читал их при свете огня, запоминая прошлое. Лейни была совсем одна. Она рассказала правду о детстве, и о том, что мать была алкоголичкой. В детстве она увлекалась фотографией — еще одна правда, которой она поделилась. Её первая работа — няня в одиннадцать лет, и с тех пор, похоже, она заботилась сама о себе. Мать-пьяница умерла ещё до того, как Лейни исполнилось семнадцать, и пока суд решал, кого назначить её опекуном, ей стукнуло восемнадцать. Она поступила в медицинский колледж.
 
Естественно, что она стала лёгкой мишенью для командира.
Мэтт пытался подавить сочувствие, которое начал испытывать к маленькой девочке, которой когда-то была Лейни, всё чаще останавливая взгляд на спящей женщине. Спящая и умиротворённая, она казалась хрупкой и невинной. На краткий миг Мэтт позволил себе засомневаться. Что, если она невиновна? Это вполне возможно.
Или его член и сердце издевались над ним.
Прошлое давило на восприятие, но он никогда не встречал врача, у которого было бы сердце. Все, с кем он сталкивался, проводили над ним эксперименты… что часто сопровождалось каким-то видом боли.
Рационально он понимал, что, вероятно, есть хорошие врачи, которые хотят помогать людям. Но ему не доводилось с такими встречаться.
Лейни вздохнула и дёрнулась на диване.
Мэтт выпрямился, все чувства обострились.
Лейни низко застонала. Дерьмо. Ей снился очередной кошмар. Он отодвинул ноутбук и подошёл к дивану, коснувшись её плеча.
— Лейни?
Она резко выпрямилась и закричала, распахнув глаза. Затем вздрогнула, когда наручники натянулись. У неё на глаза навернулись слёзы, и, посмотрев на него, она заплакала. Уязвимая и раненая… беззащитная. Он поспешил отстегнуть наручники. Вопреки всем доводам рассудка, он поднял её и усадил к себе на колени.
— С тобой всё хорошо. Это всего лишь сон.
— Ты вывернул мне плечо, — пробормотала она, скользнув взглядом по его шее.
— Извини. — Он погладил её по плечу и прижал к груди. Проклятье. Не так надо кого-то допрашивать. — Так или иначе, нам нужно поговорить. Расскажешь о своём сне?
— Нет. — Она, как капризный ребёнок, шмыгнула ему в шею.
Он не смог сдержать улыбки.
— Тогда у нас есть работа.
Она подняла голову, на ресницах задержались слёзы. В тусклом свете её глаза приобрели оттенок луга после бури… мягкий и зелёный.
— Я испугалась.
У него бешено колотилось сердце, и потребность защитить просто ревела внутри. В голове произошло короткое замыкание, и Мэтту пришлось взять себя в руки. Он хотел верить Лейни… Слишком сильно хотел.
— Лейни…
— Нет. Тебе нужно понять. Я не имплантировала эти устройства. Да, я работала на организацию и помогала придумывать стероиды и схему приёма лекарств…
Мэтт расправил плечи, стоило редкому гневу вспыхнуть внутри. Его чувства к Лейни ещё не стёрлись, и мысль о том, что она причинит вред одному из его братьев, глубоко ранила. Так глубоко, что спирало дыхание.
— Эти грёбаные стероиды и наркотики чуть не убили моего брата Джори. Однажды мне пришлось удерживать его в захвате, просто чтобы он не оторвал себе голову.
Как врач, она отлично всё понимала. К тому же хорошая лгунья. Если она и поставила им какие-то устройства, то не настолько глупа, чтобы признаться в этом.
— Мы не знали. Считали, что помогаем.
Он низко и зловеще рассмеялся.
— Помогали? Ну, да. Эксперименты на нас, как на лабораторных крысах, очень помогали.
— Мне так жаль, — прошептала она.
Извинения разозлили ещё больше.
— Это неважно. Необходимо найти код для деактивации этих штук.
— Я не знаю код.
— Нет, но ты, вероятно, знаешь больше, чем думаешь. Вот наш план. Мы ждём рассвет, а потом возвращаемся в бар, будто ничего не случилось. Поняла? — Он наденет на неё наручники при необходимости.
— Я думала, ты захочешь сбежать.
— О, мы убежим. Как только удалю своё фото с телефона шерифа. — Он прикинул, что ему понадобится самое большое день, чтобы стереть все свидетельства его присутствия в городе.