Сладкая месть (ЛП)

Стук каблуков, разнёсшийся по приёмной, отвлёк внимание Мэтта от бичевания своих недостатков. Сосредоточившись, он прислушался к ритмичным шагам девушки. Рост доктора, вероятно, около ста семидесяти пяти сантиметров, а вес — чуть больше семидесяти килограмм. Дверь открылась, и женщина, держа в руках папку, осмотрелась. Да. Рост и вес точны, и Шейн оказался прав насчёт светлых волос. Принимая во внимание цвет кожи и костную структуру, Мэтт решил, что она могла бы сойти за натуральную блондинку.
Доктор вздёрнула подбородок.
— Мистер Дин?
— Да. — Он потянулся и встал.
Она оценивающе — с медицинской точки зрения — осмотрела его с головы до ног. Мэтт тут же вернулся в те времена, когда его изучала доктор Медисон, и внизу живота свернулся ужас. Доктор была самым близким понятием матери для Мэтта, и до смерти пугала его в детстве. Когда он был подростком, её взгляд стал теплее, но отношение — гораздо-гораздо хуже. Эта сука подлизывалась при каждом удобном случае. Неудивительно, что Мэтт очень редко доверял женщинам. Он отвергал доктора, пока она не сделала предложение Джори. Мэтт застал их в клинике, когда доктор Медисон прижималась к перепуганному тринадцатилетнему Джори. Мэтт тут же приказал Джори выйти на улицу, а затем пригрозил Медисон ужасной смертью, если она когда-нибудь снова будет приставать к его братьям. Взгляд её голубых глаз стал скорее расчётливым, чем испуганным. Видимо, она запомнила эту встречу. Но поверила ему, потому что с тех пор держалась подальше от его семьи. Ну, пока не натравила свою дочь на Ната.
Рывком вернувшись в настоящее, Мэтт изобразил на лице очаровательную улыбку и направился к двери. Доктор Венгас жестом пригласила его идти вперёд.
— В третью смотровую.
Его сердцебиение замедлилось, а эмоции угасли, когда он вошёл в палату и сел на смотровой стол, шурша бумажной простынею. Если бы Мэтт когда-нибудь позволил безумию поглотить себя, то этот шорох станет триггером, так как звук почти сводил с ума.
Венгас закрыла дверь. Он стянул рубашку через голову.
— А медсестры не будет?
— У нас не хватает людей. — Венгас бросила папку на узкую стойку и быстро вымыла руки в раковине смотровой палаты. — Свобода, говоришь?
Он взглянул на татуировку у себя на груди.
— Это наша цель. — Поймёт ли она подтекст этого заявления?
Она обернулась.
— Хорошая цель. — Поджав губы, она подошла и посмотрела на швы. — Леска?
— Да. Был крайний случай.
— Интересно. — Она потянулась к коробке на стойке и вытащила латексные перчатки. — Ваша медицинская карта довольно коротка и неинформативна. Уверены, что у вас нет аллергии?
— Да. И она короткая, потому что мне просто нужно снять швы.
Доктор перерезала узловатый конец и плавно вытащила леску.
— Очень занятно. — Она изучала его умными глазами без осуждения, просто со смиренным любопытством. — Мы не выдаём ненужных рецептурных препаратов.
— Я не принимаю наркотики.
Она выгнула брови.
— Тогда почему вы тут?
Он улыбнулся, сверкнув ямочками на щеках.
— Босс настояла.
— Босс?
— Да. Лейни Джейкобс из бара "Джей". Она сказала, что уволит, если я снова буду вести себя, как врач, и сам буду снимать швы. — Он пожал плечами, бессовестно обманывая. — Мне нужна эта работа.
Впервые за всё время доктор улыбнулась.
— Ну, это всё объясняет. Я знаю Лейни, и она определённо заботится о людях.
— Как и вы. Ну, то есть, вы же врач.
Венгас взяла с подноса баллончик с антибактериальным спреем, чтобы обработать рану.
— Очень мило. Честно говоря, я полагала, что профессия врача обеспечит стабильную жизнь, чтобы я жила на одном месте.
Мэтт вздохнул, когда холодный спрей попал на кожу.
— Хотите осесть на одном месте?
— Да. — Она сорвала перчатки, чтобы их выбросить. — Я выросла в семье военного, и всё детство мы переезжали. — Она взглянула на ряд старых пулевых ран поперёк груди Мэтта. — Вы видели войну.
— Да. — Если она говорила правду, то не этот доктор им нужен. — А в армии служил отец или мать?
— Отец. Он был капелланом [1]. А вы?
 
— Морпех. — Он может придерживаться самой последней истории. — А не можете осмотреть старую рану на спине? Хочу убедиться, что шрам не слишком глубокий. — Встав, он обернулся. Хотя Мэтт не видел лица доктора, настроился на её дыхании и сердцебиении. Если бы она узнала шрам на затылке, он был бы в курсе.
— Какой именно? — тихо спросила она.
— Наверху, чуть правее позвоночника, шрам по диагонали.
Она подалась вперёд и коснулась шрама, который гарантировал его смерть.
— Он хирургический.
Её сердцебиение и дыхание оставались ровными. Когда Мэтт обернулся, на её лице читалось лишь любопытство.
— Да. Врач извлёк металлический осколок от самодельного взрывного устройства, — легко солгал он.
Доктор выгнула брови.
— Отличная работа.
Именно об этом она и думала. Мэтт натянул футболку. Как только вернётся в бар, он пошлёт Шейну информацию, чтобы узнать, говорит ли этот семейный врач правду. Если так, то он сузил круг подозреваемых. Значит, у него будет ещё встреча с коронером.
* * *
По рекомендации Руфуса и Аарона, Лейни добавила в суп чуть больше соли. Хотя готовила еду в основном для того, чтобы накормить их, они удивительно полезны. Суп и правда нужно было досолить, это она поняла, когда попробовала бульон.
Она танцевала по кухне, да, счастье очень приятно. Мэтт Дин ещё лучше. Ночь с ним была полна страсти, и Лейни хотелось большего. Да, они оба потерянные, но, возможно, смогут опереться друг на друга.
Хватит мечтать. Взглянув на часы, она закрыла крышку, взяла ключи Бетти и направилась к двери. Бетти взяла выходной, и Лейни согласилась после ланча привезти ей джип. В машине пахло Мэттом — чисто мужской, дикий и природный аромат. Низ живота приятно потянуло, когда в голове всплыли воспоминания прошлой ночи. Хотя Лейни далеко не девственница, никогда не переживала такую ночь. Мэтт просто великолепен.
И это лишь на время. На короткое время. Нужно помнить об этом и не мечтать о сломленном солдате. Никаких сомнений, что он сломлен, и не ей его исцелять. И без того есть о чём беспокоится.
Она завела мотор и тихо поехала до дома Бетти. Бухгалтер выскочила наружу с бледным лицом и неестественно хромая.
Лейни высунулась в окно.
— Перепила, да?
Бетти поморщилась.
— Иди к чёрту. Я в суд подам.
— Ха-ха. — Лейни пересела на пассажирское сиденье. — Отвези меня обратно, и я налью тебе вкусный мясной суп с лапшой
— Бе-е-е. — Бетти села в джип, пристегнула ремень безопасности и выехала на улицу. — Вероятно, я никогда больше не буду есть. Меня вырвало прямо перед твоим сексуальным барменом.
Лейни прикрыла рот рукой.
— Боже. Как неловко.
— А потом я толкнула его в кусты. — Бетти фыркнула и развернула джип. — Бедный парень.
Они повернули ещё за один угол и ахнули от миллиарда голубых и красных кружащихся огней. Полицейские машины, скорая помощь и даже пожарная машина — всё заливало светом мигалок.
Бетти замедлилась.
— Это дом Клэр. — Она опустила стекло и жестом подозвала шерифа. — Тодд? Что происходит?
Тодд поправил ремень и подошёл к ним, взгляд его карих глаз привели в чувство. В возрасте примерно сорока лет в уголках его рта появились морщинки от напряжённой работы.
— Уборщица Клэр пришла утром и нашла её. Мёртвой.
Лейни с колотящимся сердцем смотрела в окно на тело, которое коронеры выкатывали из дома. Белая простыня накрыла Клэр, но соскользнула с разбитого и покрытого синяками лица. Рваные раны на подбородке, щеках и лбу. На шее виднелись чёткие следы от удушения, а нос превратился в сплошное месиво.
Бетти потёрла глаза.
— О Боже! Мы встречались вчера вечером, и она была в порядке.
Тодд настороженно прищурился.
— Когда вы видели её в последний раз?