Сладкая месть (ЛП)
Наконец, он поднял голову.
— В спальню. Живо.
Эту мысль она поддерживала. Лейни потянулась за его рукой, но он снова поднял её и зашагал через квартиру в спальню. Она ожидала, что он аккуратно положит её на кровать… и вскрикнула, когда Мэтт швырнул её на плюшевое покрывало, на котором она подпрыгнула, а затем искренне и весело рассмеялась.
Кто этот парень?
От удовлетворённой улыбки его лицо смягчилось.
— Твой смех одновременно согревает и возбуждает. — "Не будь таким милым". Лейни могла справиться с сексуальным. Ну, наверное. С милым? Ни малейшего шанса. — Ты слишком далеко от меня.
Большинству мужчин было неловко от наготы. Но только не Мэтту. Излучая мужественность и первобытность, он направился вперёд с грацией первобытного животного. Чёрт. Именно таким животным, как она надеялась, он и будет. Он не сводил с неё взгляда. Уверенный в себе, бесстрашный, опасный. Даже расслабившись и играя, в Мэтте жило что-то такое, чего она не замечала уже довольно давно. Если вообще когда-то видела.
Мог ли он случайно оказался в Чармеде, штат Айдахо? Впервые она задумалась об этом. А затем он на неё обрушился.
Глава 8
Желание прикоснуться к Лейни было сильнее, чем сделать следующий вдох. Долгие годы, когда подсознание уходило в вольное плавание, Мэтт мечтал о любви и покое. С Лейни эти мечты и близко не осуществимы. Она добрая, милая… и на эту ночь принадлежит ему. Лейни хрупка, её легко разрушить. Мэтту нужно быть аккуратным. Он убьёт себя, но не посмеет её ранить.
Поэтому он навис над Лейни и больше всего на свете хотел раствориться в ней. Он скользнул вверх по её телу. Запахи женщины и ванили просочились в тело, и тяжело и безвозвратно обосновались в сердце.
Мэтта учили соблазнять женщин, и он возненавидел это так же сильно, как и себя самого. Сама мысль о ком-то хорошем и добром была искушением, которому он никогда не мог сопротивляться. Прибавьте к этому мужественность и одиночество, и он не сможет отвернуться от этой удивительной женщины.
Мэтту просто необходимо попробовать Лейни на вкус и узнать её лучше. Так что он накрыл её рот своим, пытаясь передать всё движениями, а не словами, которые никогда не сможет сказать. Стиснув её бедро одной рукой, он одним мощным толчком вошёл в её тело.
Лейни ахнула и округлила глаза.
Он снова поцеловал её, ожидая, пока тело привыкнет к его размерам. Постепенно её мышцы расслабились, а внутренние стенки сжали так, что он с трудом сопротивлялся желанию двигаться. Мэтт вполне мог навечно остаться в ней и быть самым счастливым. Он наслаждался мгновением и тем, что так хорошо ей подходил. Сейчас не существовало ни мрачных мыслей, ни опасности, ни отчаяния. Только удовольствие.
Лейни глубоко вздохнула, на её губах заиграла улыбка, взгляд стал мягче, и она скользнула ладонями по его пояснице и выше по рёбрам.
— Какая прелесть.
— Что именно? — Он сдерживался, отчего начали дрожать бицепсы.
— Ты. Внутри меня. То, как мы соединены.
Впервые он увидел настоящую женщину, скрывающуюся за храброй и щедрой барменшей. Эта женщина оказалась уязвимой и мягкой. Ему не хватило бы сил, чтобы защитить себя от такой женственности, и жестокости, чтобы её остановить. Это ошибка, за которую они оба, вероятно, заплатят, но в данный момент плевать. Мэтт нуждался в ней. Более того, чувствовал, что она нуждается в нём.
Он почти вышел из её тела и вновь скользнул внутрь, теряясь в райских ощущениях. Она крепко сжала его в огненных ножнах, словно никогда не отпустит. На мгновение, Мэтт нашёл дом в этой женщине.
Лейни выгнулась и прошептала его имя. Звук её мягкого голоса останется с ним навсегда. Каким бы ни было будущее, он сохранит этот момент. Этой женщиной нужно наслаждаться, и Мэтт не смог бы оставаться в стороне. Она скользнула прямо ему в сердце, и инстинкт подсказал, что она останется там навсегда — каким бы коротким его "всегда" не оказалось. Даже если он уедет от неё на другой конец света.
— Быстрее, — выдохнула она.
Он сопротивлялся этому требованию, желая продлить блаженство. Но она схватила его за задницу и крепко сжала.
Самоконтроль Мэтта разрушился, и яички свело, как от разряда электричества. Стиснув её бёдра, он начал вколачивать себя в тело Лейни… страстно, быстро и с необходимым для экстаза давлением. Она встречала каждый его толчок, её вздохи смешались с его стонами. Раскалённая добела волна удовольствия пронзила Мэтта, и он развёл ноги Лейни ещё шире, чтобы она была открытой, влажной и горячей для него, стискивая всё сильнее. Она была всем, о чём он мог только мечтать. Он поднял Лейни так, чтобы проникнуть глубже… на всю длину в её тело.
Внезапно она напряглась, как натянутый лук, выкрикнула его имя и взорвалась в приливе наслаждения. Этому ощущению оказалось тяжело сопротивляться. Сердце Мэтта взорвалось в унисон с телом Лейни. Он толкнулся сильнее, безошибочно задев точку G, продлевая оргазм. Как только Лейни расслабилась, он её отпустил. Вдоль позвоночника прошёл жар, яички будто опустили в жерло кипящего вулкана, и Мэтт кончил, словно подросток — сильно, быстро и без остатка. Оргазм ослепил его, пронзил насквозь, заставил дрожать ноги, оставив пустым и неспособным ровно дышать. Наконец, он прижался своим лбом к её.
— Ты — само совершенство.
— М-м-м-м. — Она прижалась к нему, как ленивая кошка. Её удовлетворение наполнило его гордостью. Да, Мэтт спал с женщинами. Либо чтобы спастись, либо чтобы добыть информацию, и все были удовлетворены. Впервые он почувствовал гордость за то, что доставил женщине такое удовольствие. Потому что это важно… эта женщина важна. Он усмехнулся стону Лейни, когда вышел из её тела и снял презерватив.
— Всё хорошо?
— Идеально. — Она почти естественно прижалась к нему. Через несколько секунд её дыхание стало глубже. Мэтт развеселился. Лейни уснула.
— Разве это не мужская роль? — прошептал он в темноту.
Вместо ответа Лейни повернулась и прижалась задницей к его паху. Он мгновенно напрягся, но обхватил руками её талию, чтобы крепче прижать к себе. Обнимая Лейни, он чувствовал что-то хорошее, что-то, чему не мог дать определение.
Естественно, он все испортил. Планы соблазнить двух женщин для получения информации только что сгорели, потому что он не обидит Лейни. Только не так. Так что придётся придумать другой подход. Удовлетворение проносилось по телу, но сменилось беспокойством. Секс — это одно, но он что-то чувствовал к этой женщине. Мэтт сказал, что это временно, но впервые в жизни, эта идея казалась отвратной. Лейни стоит беречь. Неужели он чем-то заслужил такое счастье? Скорее всего, нет. Реальность врезалась в сердце со странным утешением знакомой боли.
Он замедлил дыхание и сердцебиение, чтобы немного поспать. Обнимая Лейни, он расслабился сверх нормы. Тем не менее, чувства настроились на мир вокруг, чтобы её защитить. Командир никогда не узнает о Лейни… и Эмери тоже. В течение многих лет Мэтт и Эмери сражались за звание и превосходство. Мэтт не заботился ни о ранге, ни о том, чтобы угодить командиру, но каждый раз, когда выигрывал, получал что-то для своей семьи. Чувство безопасности для братьев. Эмери никогда не играл честно — сломал Шейну руку, когда тому было всего восемь лет, и Мэтт тут же отомстил, сломав Эмери запястье. Год спустя Эмери сломал Джори бедро, и из-за травмы кадета часто забирали в санчасть. Хотя, по стратегии, Мэтту следовало напасть на младших братьев Эмери, но он не мог. Не мог напасть на младших и причинить им боль. Но сделал больно Эмери. Сильно. Придя в себя, Эмери отстал от сероглазых братьев. Пока тренировался и готовился, Мэтт не сомневался, что однажды они снова сойдутся в бою. На этот раз до смерти. До Мэтта недавно дошло известие, что Эмери обрабатывал жену Шейна, которую командир схватил в плен. Боже, когда Джоси похитили, Шейн был вне себя от ярости.
Мэтт обнял Лейни из-за нахлынувшего беспокойства. Он изучал психологию и понимал людей. Но что важнее, понимал самого себя. Его тип личности — защитник… вероятно, потому что старший, и если ошибался, люди, которых он любил, умирали. С самого первого дня Мэтт стал яростным и смертоносным защитником своих братьев. Он же всё знал и не сомневался, что если когда-нибудь найдёт женщину, которую полюбит, если когда-нибудь будет для этого слаб, то его поймают навсегда. Он будет жить ради неё и умрёт за неё. Да поможет Бог этой женщине, если она его не будет понимать. Да поможет им обоим Господь.