Сладкая месть (ЛП)

Ближе к полуночи Мэтт закончил работу официанта, и теперь внимательно следил за двумя парнями за дальним бильярдным столом. Они уже прилично выпили и начали говорить гораздо громче. Он предположил, что после ещё одного или двух стаканов они начнут драку, но с помощью усиленных чувств понял, что до этого ещё далеко. Поэтому Мэтт посмотрел на них, ясно говоря взглядом, что несколько следующих минут им стоит хорошо себя вести, а сам схватил мешок для мусора.
Старый шрам на лодыжке заныл. Рана, нанесённая кадетом Эмери во время тренировки с ножами, ежедневно напоминала Мэтту о заклятом враге. Эмери нарушил протокол и попытался ударить Шейна в сердце во время тренировки, и только быстрые рефлексы Мэтта спасли брата. Он принял удар ножа в лодыжку и повалил Эмери на землю, шепча, что если тот ещё раз попытается так сделать, умрёт. Мгновенно. Эмери прорычал, что когда-нибудь с огромным удовольствием прикончит Мэтта. Теперь же Эмери даже пытаться не нужно. Очень скоро чипы взорвутся. Мэтт тряхнул головой и вернулся в настоящее, сделав несколько глубоких вдохов, чтобы сосредоточиться. Не нужно терять время в прошлом; настоящее опаснее.
Он успокоился и начал ценить этот момент безмятежности — поздней ночью в переулке тихо и спокойно. Мэтт весь вечер разруливал споры и увиливал от женских рук. Его задницу щипали не раз, и каждый пугал больше, чем раздражал. И хотя он хотел остаться в тишине переулка, понимал — пьяные в баре готовы развязать драку, поэтому направился обратно к двери. Но та открылась, и Лейни налетела на него с мешком для мусора в руках. Он схватил Лейни за руки, чтобы она не упала, сжимая тёплую, женственную плоть.
В паху тут же стало тесно.
Она выпрямилась и моргнула прекрасными глазами. Даже в темноте Мэтт хорошо видел и заметил её расширенные зрачки, как и учащённое сердцебиение. Она сглотнула и облизнула губы. Он тоже хотел их облизать.
Лейни откашлялась.
— Что ты тут делаешь?
— Дышу воздухом. — Он взял у неё пакет и кинул в мусорный бак, стоящий по другую сторону проулка.
Лейни выгнула брови.
— Какая меткость.
— Спасибо. — Почему владелица бара так на него действует? Чувства к ней приведут к слабости, к уязвимости, которую враги легко раскроют. Тем не менее, у него пальцы чесались убрать локон с её лица, поэтому он засунул руки в карманы.
— Похоже, сегодня будет неплохая выручка.
— Да, хотя я рада, что через полчаса мы закроемся. — Она улыбнулась с блеском в глазах. — Моё отношение к посетителям женского пола резко ухудшилось.
Он нахмурился. Что это должно означать?
— Ну, ладно.
Она глубоко вздохнула и подняла голову к звёздному небу.
— Знаешь, это моё место.
Мэтт осмотрел тихий переулок. Здесь чисто и пахло жимолостью.
— Понятно.
— Иногда мне просто необходимо убежать от шума и людей. — Она потянула его за руку, которую он вытащил из джинсов, и усадила на ступеньки. — Закрой глаза и слушай.
Её прикосновение рассеяло смятение в голове, отпуская напряжение в плечах. Прошло так много времени с тех пор, как он позволял кому-то прикасаться к себе, с тех пор, как пользовался моментом и проникнуться энергией женщины. Узнав о смерти Джори, он начал закрываться от всего мира, думая лишь о жажде мести и выживании. Но сейчас его постоянный спутник боли отпустил.
Лейни ослабила хватку, и Мэтт понял, что она собирается убрать руку, но не хотел оставаться одним, как не хотел и того, чтобы боль снова победила. Ещё нет. Мэтт запаниковал и переплёл свои пальцы с её в невинном жесте, который казался намного большим. Кто эта женщина? Если он не будет осторожен, то полностью забудет о той, кого ему действительно нужно найти. И всё же, Мэтт сжимал руку Лейни и боролся до последнего вздоха, чтобы удержать её ещё несколько мгновений.
— Слушать что?
Лейни взглянула на их переплетённые пальцы, потом на его лицо. От понимания и общего одиночества она изогнула розовые губы в улыбке.
— Тишину. Теперь слушай. — Она закрыла глаза и вздохнула.
Жалкая благодарность пронеслась по системе, когда ему позволили держать Лейни за руку. Мягкий лунный свет играл на её лице так, что у Мэтта заныло в груди. На ней были поношенные ботинки, выцветшие джинсы и тёмная майка, но выглядела она как принцесса из сказки. Он встречал настоящих принцесс, которые и близко не были прекрасны, как эта женщина.
 
— Ты слушаешь? — Она не открывала глаз.
— Конечно. — Для него всё было не так тихо — он слышал людей в кварталах отсюда, машины в милях, и даже животных, рыскающих в лесах вдали. Настоящей тишины не существовало. — То, что происходило днём — просто здорово… Когда ты кормила тех людей.
— Сварить суп не такое уж великое дело… а ты говоришь очень печально. — Она открыла глаза и повернулась к нему. — Что тебя преследует?
Он выдохнул.
— Слишком многое.
Она вздёрнула подбородок.
— Да.
Её тоже многое преследует? Смерть брата или что-то другое? Он попытался найти желаемые ответы в её глазах. Такие зелёные, они светились уязвимостью, которая будила в Мэтте желание притянуть Лейни к себе, хотя должен отвернуться. Потеря брата, казалось, сказалась на ней, и как бы Мэтт ни хотел унять эту боль, не сможет. Просто не знал как.
— Как думаешь, хоть кто-то живёт без призраков прошлого? — спросил он, понизив голос.
— Не уверена. — Она придвинулась ближе. — Тот брат, которого ты потерял — был единственным твоим братом?
Он хотел соврать, как его и учили.
— Нет, у меня ещё два есть. — Которые убьют его за это признание. Мэтт только что встретил эту женщину и знал, что никому нельзя доверять.
— Как умер твой брат? — поинтересовалась она.
— Он был солдатом… его подстрелили. — Почти, правда. Мэтт только не знал, правда ли, что Джори умер или ещё жив, как верил Шейн. Скорее всего, младшего сероглазого брата похоронили где-нибудь в безымянной могиле. — Я виноват в его смерти, не смог защитить.
— Ох. — Лейни прижалась ещё ближе и крепче сжал его руку. — Даже если ты не должен был его защищать — это больно.
У него перехватило дыхание. То, что она не сказала банальностей типа: "ты не виноват", согрело Мэтта. Он чувствовал то, что чувствовал, и тот факт, что она признавала его реальность, делал Лейни уникальной… даже более уникальной, чем он считал.
— Ты мне нравишься.
— Я весьма симпатична. — Она опустила взгляд на его губы.
Плохая идея. Очень плохая. Не отпуская руку Лейни, он полностью повернулся к ней и запустил свободную руку ей в волосы.
Она прикрыла глаза.
— Плохая идея, — пробормотала она низким и сексуальным голосом, после чего прикусила губу, оставляя след, который Мэтт хотел облизать.
— Я тоже так думаю. — Организм испытывал перегрузку. Мэтту нужно оттолкнуть Лейни, поступить умно ради них обоих. Но она закрыла глаза и прижалась к нему. Никакая сила не смогла бы оттолкнуть его прочь от её мягких, сладких губ. Вкус Лейни — искушение, перед которым мужчина не мог устоять. Особенно израненный мужчина с часовым механизмом над головой. Поэтому он намотал её волосы на кулак и принялся целовать её. Гораздо глубже, чем имел право, пробуя на вкус. И этот вкус пронзил чувства, тело и сердце. Она пахла мёдом и надеждой.
Лейни застонала и вибрация этого звука почти лишила контроля. Мэтт мог потеряться в этой женщине. Углубив поцелуй, он скользнул рукой под её рубашку, почти застонав от горячей нежной кожи. Он хотел поцеловать и облизать каждый миллиметр…
За ними открылась дверь, и Мэтт, отпустив Лейни, тут же встал между ней и опасностью.
В проёме стоял Смитти с мусорным пакетом в руке.
— Вы берёте отгул на оставшуюся ночь?
Господи. Мэтт не слышал его шагов, был так увлечён поцелуем, что потерял бдительность, чего никогда не делал. Вообще никогда.
— Нет. Просто дышим воздухом.
Не оглядываясь, он протиснулся мимо Смитти и направился в жар и шум… прочь от соблазна. Возможно, уйдёт несколько часов, прежде чем он успокоится. Он же на задании, чёрт возьми. Выживание братьев имело большее значение, чем все чувства, роющиеся внутри. Какой бы милой и привлекательной Лейни ни была, братья важнее.