Король мошенников
– И всё это время вы жили на Гавайях? – спросила Лили.
Поэтесса утвердительно кивнула. Дети переглянулись. Какие удивительные друзья у бабушки Агаты! В прошлый раз они познакомились с одноногим пиратом Фрэнком Деревянная Нога, а теперь с поэтессой, которую все считали давно умершей!
– Так вы приехали в отпуск? Люди не узнают вас на улицах? – расспрашивал Мики.
– Хе-хе, я стала ещё более сморщенной, чем была, когда уезжала отсюда. Да никому и в голову не придёт, что меня можно встретить на улице. На минуточку, в этом году мне исполняется сто сорок лет! Агата говорит, что из-за этого весь город стоит на ушах.
– Мэр Мату Вонни объявил Нааккалу столицей стихов и сказок Ирмы Бряц. Её дом хотят сделать музеем, – объяснила детям бабушка Агата.
– На это стоит посмотреть! – весело добавила поэтесса.
– Город стал таким красивым! – с энтузиазмом сказал петух Педро. – Вы его просто не узнаете!
Лили и Мики тут же захотелось пойти на прогулку.
– А вы знаете, что одно из ваших стихотворений стало песней для Евровидения? – вспомнила вдруг Лили.
– Ах да, это ужасно! – махнула рукой поэтесса. – Вы слышали эту песню? Это какой-то похоронный марш! В детский стишок зачем-то вставили скучное описание природы. Какой сумасшедший додумался до такого?! Я бы лучше написала суперхит в стиле диско! – оживилась вдруг Ирма. – Лазерное шоу, конфетти, дымовые машины, фейерверк, смена костюмов! Атмосфера убойной вечеринки!
Педро восхищённо ахнул. Он обожал такие шоу.
– А ещё в Нааккалу едет съёмочная группа снимать фильм о жизни Ирмы, – вспомнила бабушка Агата.
– Ну, они меня совсем в краску вгонят! – хихикнула Ирма.
– Мату слегка помешался, пытаясь превратить Нааккалу в сказочный город, – продолжала бабушка Агата. – Ещё немного, и всех жителей бесплатно отведут к стилисту, чтобы они лучше смотрелись по телевизору.
Дети слушали с большим интересом. Празднование 140-летия поэтессы Ирмы Бряц в Нааккале – отличная тема для репортажа в газету «Мохнатый шмель»!
– Давайте посмотрим, как выглядит сейчас город? – предложила Лили, и все с радостью согласились.
Глава 5
Нааккала – город чудес
Бабушка Агата, Мики, Лили и Педро летели по нарядным улицам Нааккалы на ярко-красном старом мопеде. Бабушка Агата была за рулём, дети – в коляске, а Педро торчал спереди из корзинки, одетый в новенький блестящий синий шлем. Ирма ехала за ними следом на роллаторе с моторчиком и сигнальными огнями.
Продвигалась процессия не очень быстро, потому что Педро то и дело просил бабушку Агату притормозить. Первый раз они остановились, когда петух решил осмотреть новые зелёные контейнеры для мусора. Он склонил голову набок, приложил крыло к бородке и вперил в мусорные баки критический взгляд.
– Круглые, зелёные, подходящего размера. Нужная вещь, чтобы содержать город в чистоте. А это всегда актуально. В целом очень удачное решение! – оценил Педро, и они поехали дальше.
Вскоре бабушке Агате опять пришлось сбросить скорость. На этот раз петуха заинтересовала каменная крошка, которой была выложена пешеходная дорожка.
– Не слишком заметная, хорошо сливается с окружающей средой. Можете передать мне пару камешков? – обратился начинающий критик к сидящим в коляске детям. Наклонившись, Лили подняла камешек и протянула его Педро.
– Твёрдый и приятный на ощупь, – сказал петух и, ещё немного подержав камешек, бросил его на землю.
– Кажется, для критика Педро слишком добрый, – рассмеявшись, заметила Ирма. – Обычно они ругают всё, что сделано другими.
– Неужели кто-то из критиков плохо отзывался о вашем творчестве? – недоверчиво спросила Лили и посмотрела на старушку.
– Разумеется! – ответила та. – Моим самым суровым критиком был Уско Всезнайнен.
– Кто? – переспросил Мики. Он впервые слышал это имя.
– Уско Всезнайнен был самым популярным критиком в Финляндии в шестидесятые и семидесятые годы. Его все боялись, уж очень он был злобный и волосатый. Язык у него был как пчелиное жало. Никто не мог укрыться от его беспощадного пера. Уско не нравилось абсолютно ничего, что он видел, читал, слышал или пробовал, – объяснила Ирма.
– Ой, бедный! – заметила Лили.
– Однажды Уско написал мне письмо, в котором давал советы, как улучшить мои тексты. Насколько я помню, он даже приложил к письму стихотворный отрывок, чтобы я использовала его в будущем.
– И вы использовали? – спросил Мики.
Ирма покачала головой:
– Я отправила ему ответное письмо, в котором поблагодарила его и предложила использовать этот отрывок в собственном произведении.
– А сегодня внук Уско, Антти Всезнайнен, – самый известный критик в Финляндии. Я его просто обожаю! Он написал так много острых критических заметок! – страстно воскликнул Педро.
– Не понимаю, почему тебе нравится Антти Всезнайнен. Ты такой благожелательный, а он… совсем наоборот, – заметила Ирма.
Но Педро продолжал с восхищением:
– Я уже написал пару заметок и мечтаю, чтобы Антти прочёл и оценил их!
– А у тебя есть адрес Всезнайнена? Можно было бы отправить ему твои заметки, – предложил Мики.
– Нет, но он будет сниматься в фильме о жизни Ирмы Бряц! – радостно сказал петух.
– Значит, он едет сюда? – спросил Мики, и петух энергично закивал.
– Вау! Ты, наверное, предвкушаешь встречу! – улыбнулась Лили.
У Педро на глазах выступили слёзы.
– Да, это так! – всхлипнул он.
– Что ж, нам пора ехать дальше! – сказала бабушка Агата и завела мотор.
Вскоре они добрались до городской площади. Там Педро снова велел сделать остановку. Бабушка Агата затормозила около куста, постриженного в форме садовой лейки.
– Густая листва, неброский дизайн, красиво колышется на ветру. Замечательное произведение искусства! – оценил Педро.
– Ого, тут так много разных фигур! – воскликнул Мики.
Действительно, все кусты в центре Нааккалы поменяли свою форму. Один был похож на обезьяну, другой – на банджо, третий – на тукана, четвёртый – на слона.
– Это в честь персонажей Ирмы, – объяснила бабушка Агата, припарковав мопед на обочине.
Дальше друзья решили пойти пешком, чтобы как следует полюбоваться городом. Ирма оставила свой роллатор рядом с мопедом.
Мики заметил, что у всех домов появились новые деревянные дверные косяки, выкрашенные в яркие цвета. Над улицей растянулись разноцветные флажки.
– Как красиво! – восхитилась Лили.
– Замечательная атмосфера! – прокукарекал Педро, и бабушка Агата строго прошептала:
– Кто-то снова забыл, что петухи в городе не разговаривают!
Педро замолчал.
Когда они пришли на площадь, там царила суматоха. Озеленители спешно заканчивали стрижку кустов. В самом центре площади лежал большой и красивый механический дракон, вокруг которого толпились рабочие. Дракон был около двух метров в высоту и несколько метров в длину. Из его широко разинутой пасти торчали ноги механика.
– Это же дракон Уинстон из «Зимнего путешествия Уинстона»! – закричал Мики.
Педро тихо продекламировал:
Уинстон дракон сидел и читал,
А после носок полосатый связал.
– Совершенно верно, отличная память! – Ирма одобрительно похлопала птицу по голове.
Возле дракона стоял также мэр Вонни. Его модные очки без оправы запотели, на висках торчали пучки волос. Мэр активно командовал рабочими: