Месть демонов (СИ)

— Все хорошо, Калеа, не сопротивляйся.
— Не сопротивляться чему?
Моя семья собралась вокруг меня, но я не могла сосредоточиться на их словах поддержки и заботы. Что-то зашевелилось глубоко внутри меня, и я зажмурилась.
— Тебя вызывают обратно из Эфирного Царства, — сказала Ари, слегка сжав мое плечо.
— Что? — я распахнула глаза, ужас охватил меня изнутри. — Нет, я должна была отправиться с тобой в Великое Запределье.
  
Мама сочувственно посмотрела на меня и провела большим пальцем по моей щеке.
— Твое время еще не пришло, дорогая. — я проследила за ее взглядом и оглядела остальных в поисках подтверждения.
— Мы пришли только пожелать тебе всего хорошего и увидеться, Лея, — сказал Алекс. — Тебе есть ради чего жить и чего ждать, и тебе еще многое предстоит сделать…
— А как же вы! Вы оставили незаконченные дела; смерть никогда не бывает удобной, и я… я не могу вернуться, — задыхаясь, проговорила я, чувствуя, как в душе нарастает настойчивое чувство, которое было все труднее игнорировать. — Я не хочу носить в себе демона.
— Она не демон, — сказала Ари, опускаясь на колени напротив меня и беря мою руку в свою. — Она — дитя божественности, и с твоей помощью она не обратится к тьме, как это сделали Лилит и Каин. Как бы ни было трудно с этим смириться, этот ребенок все еще твой…
— Нет. Она демон…
— Демон, который был частью тебя, проявлением твоей внутренней тьмы. — объяснила мама. — Только любовь может спасти ее… твоя любовь. Калеа, если ты будешь ненавидеть и сторониться ее, какой шанс у нее будет, кроме как сторониться других и ненавидеть?
Я прикусила губу, рыдания сотрясали мое тело.
— Как я должна любить ее? Не видеть Каина каждый раз, когда посмотрю на нее, и не вспоминать о том, что он сделал со мной? Как мне рассказать Райкеру? Посмотреть ему в лицо? Попросить его вырастить ребенка монстра? — я опустила голову, отчаянно пытаясь скрыться от обеспокоенных и опечаленных взглядов моей семьи.
— Лея. — Алекс взял меня за подбородок и приподнял мою голову. — Думаю, это может помочь тебе передумать. — он оглянулся через плечо, и я проследила за его взглядом.
У меня перехватило дыхание. По склону холма, рука об руку, спускались двое маленьких детей — мальчик и девочка. Солнце отражалось от черных локонов мальчика, обрамлявших его пухлое загорелое лицо, а его яркие золотистые глаза сверкали от возбуждения. Маленькая девочка следовала за ним, прячась за братом, а ее голубые глаза выглядывали из-за его плеча. Они были бы такими же, как у меня, если бы не узкие зрачки. Дети приблизились, их широко раскрытые глаза рассматривали собравшихся взрослых, прежде чем внимание мальчика остановилось на мне, и он оторвался от сестры, обняв меня.
— Как это возможно? — спросила я, пытаясь осмыслить происходящее, пока ребенок меня обнимал.
— Они здесь, с тобой, — сказал Кронос, придвигаясь к девочке, которая стояла совсем рядом и неуверенно наблюдала за мной. Она нервно взглянула на него, когда он присел рядом с ней. — И, хотя они еще не родились, но существуют, как и всегда, как духовные дети Великих Творцов. Получат ли они наконец шанс испытать смертность и возможность для их душ учиться и расти, зависит от тебя, Калеа. Но этот выбор ты должна сделать в ближайшее время.
Я взглянула на девочку, и пульс забился в ушах. Со своей бледной кожей и волосами цвета облаков, она действительно напоминала его, Каина. Ее голубые глаза смотрели на меня, словно ища разрешения подойти, а выражение тоски на ее лице ранило мое сердце. Слезы застилали мое зрение. Она ничего не могла поделать с тем, кем был ее отец, и не имела права голоса в обстоятельствах, которые привели ее ко мне. Это драгоценное дитя было невинным и заслуживало того, чтобы его любили и лелеяли, несмотря ни на что.
Подавив страх, я протянула руку девочке. Ее лицо озарила яркая улыбка, и она бросилась вперед, обняв своего брата и меня.
Вокруг меня раздались смешки, а мама похлопала меня по плечу, выглядя довольной.
— Никто не говорил, что жизнь будет легкой, но она того стоит. Ты только что выиграла войну, ты свободна. Можешь быть с теми, кого любишь…
— Я и вас всех люблю, — запротестовала я.
Ари улыбнулась и вернулась к Маршалу.
— Мы будем ждать тебя здесь, когда закончится твое пребывание на земле, но сейчас ты нужна тем, кто нуждается в тебе больше.
Я выдохнула и кивнула, крепче прижимая к себе двух детей. Невзирая на трудности, я справлюсь и не буду одна.
— Ты потрясающая, Лея, — подбадривал Алекс, его голос затихал, когда у меня перед глазами все поплыло. — Передавай Кэсси и Ксандеру привет!
— Мы любим тебя, Калеа, — сказала Мария. Бросив последний взгляд на тех, кого я любила и потеряла, я закрыла глаза и отдалась зову земли.
* * *
Сильные руки сжимали меня в тисках, резкая дрожь пробежала по груди, к которой меня прижимали. Мое тело снова болело, хотя и не так сильно, как раньше, но достаточно, чтобы напомнить, что я жива.
— Рай-кер? — прошептала я, слишком слабая и измученная, чтобы произнести что-то еще.
— Калеа? — Райкер напрягся и поднял голову, его широкие, мерцающие глаза смотрели на меня с недоверием, прежде чем он прижал меня к себе. Я обхватила его руками, и мои слезы смешались с его слезами. — Ты вернулась ко мне, — прошептал он, прижимаясь лбом к моему.
Чувство вины укололо меня — я чуть было не ушла окончательно.
— Я даже не уверена, как…
— Я пытался исцелить тебя, но не думал, что это сработает… — его голос оборвался, и я закрыла глаза. Мое желание остаться на той стороне было эгоистичным, и хотя мне все еще было страшно, я наконец-то смогла увидеть в этом втором шансе подарок, которым он был. Я больше никогда не буду воспринимать его как должное.
— Прости. Я не хотела оставлять тебя, но не знала, что еще…
— Все в порядке. Теперь ты здесь, а Лилит мертва. Это главное… Хотя я до сих пор не понимаю, как она в тебя вселилась. Мне так жаль, я бы никогда не позволил тебе пойти первой…
— Это не твоя вина, — сказала я, закрывая глаза и готовясь к боли, которую собиралась ему причинить. — Никто из нас не мог знать… Лилит не лгала, Райкер. Я беременна.
Волнение отразилось на его лице, прежде чем его сменила боль, и он опустил взгляд на меня, его грудь тяжело вздымалась от противоречивых эмоций, которые он, несомненно, испытывал.
— Это ребенок Каина, не так ли? Вот как она овладела тобой.
Мое сердце сжалось от его слов, и я обняла его за шею, прижимая к себе.
— Один из них.
Он напрягся, и я не смогла сдержать улыбки.
— А другой твой.
Его глаза расширились.
— Близнецы? Откуда ты это знаешь?
— Лилит рассказала мне. — надежда в его глазах угасла, и я поспешила продолжить объяснения. — И я встретилась с ними.
— Ты… встретилась с ними?
Я кивнула.
— В Эфирном Царстве… в месте между жизнью и смертью. Они были там со мной, и наш сын безошибочно принадлежал тебе. — я представила себе очаровательного мальчика, который был копией Райкера; мне не терпелось снова встретиться с ним и узнать его получше. Его и его сестру.
На губах Райкера заиграла неуверенная улыбка, но тени сомнения остались.
— А второй ребенок?
— Она моя, — сказала я, вздернув подбородок. — Я не жду, что ты поймешь Райкер или даже примешь ее, но она не выбирала отца, и факт остается фактом: я ее мать, и я уже ее люблю.
Райкер обхватил мое лицо ладонями.
— Я понимаю, Калеа. Ты одна из самых любящих и заботливых людей, которых я когда-либо имел честь знать, и ты станешь прекрасной матерью. Хотя не знаю, что ждет тебя в будущем, я люблю тебя и буду рядом, что бы ни случилось.
— Я тоже люблю тебя, Райкер. — я поцеловала его, и по мере того как я теряла себя в ощущениях от его прикосновений, упиваясь нашей общей любовью, решимость наполняла мою душу. Моя мать была права. Война окончена. Ценой неисчислимых жертв и неизмеримой боли мы, наконец, обрели свободу. Мы победили. Каким бы трудным и неопределенным не было будущее, оно все равно ждало нас, чтобы мы могли распоряжаться им по своему усмотрению. А рядом с Райкером мне не терпелось увидеть, каким будет это будущее.