Месть демонов (СИ)

Она остановилась передо мной, и я ахнула, а мое зрение помутилось. Помочь ей? Помочь матери тьмы уничтожить невинных людей? Помочь ей предать человека, которого я любила и которому отдала свое сердце? Мой взгляд вернулся к сестре, ее лицо было спрятано в руках, когда Харпер обнимала ее, и боль, как нож, пронзила меня насквозь. Как бы ни убивала меня эта мысль, ей будет хорошо без меня, она не захочет, чтобы я выбрала уничтожение других…
  
Кэсси застыла на месте и издала придушенный крик, после чего рухнула в объятия Харпер.
— Кэсси! — закричала я, дергаясь в руках своих мучителей. Лилит кивнула, и они отпустили меня, и я поспешила к сестре.
— Кэсси. — я опустилась на колени рядом с Харпер и с облегчением вздохнула, заметив, как тяжело вздымается и опускается ее грудь. Я притянула ее хрупкую фигурку к себе, удивляясь тому, какая она легкая.
— Я забыла упомянуть, что твоя сестра не здорова. Возможно, вы даже не доживете с ней до солнцестояния. — Лилит рассмеялась и подошла ближе.
Нет. Этого не могло случиться. Я не могла ее потерять.
Лилит скрестила руки, глядя на меня сверху вниз.
— Я даю тебе время до утра, чтобы принять решение.
  
Глава 4
 
Не просто сон
 
Я прошла через знакомые двери в свою старую комнату, мое внимание было приковано к бессознательной Кэсси на руках стражника рядом со мной. Над головой ярко горела люстра, заливая помещение теплым светом и заставляя золотистые волосы сестры сиять. Я крепче сжала ее тонкие пальцы и прикусила губу, сдерживая подступающие слезы.
— Просто положи ее на кровать, — распорядилась Харпер, следуя за нами в комнату, пока еще несколько стражников занимали посты за дверью.
Я последовала за стражником через комнату, и его металлические доспехи тихо звякнули, когда он положил мою сестру на бирюзовое покрывало большой кровати с балдахином. Стражник выпрямился, и я проскользнула мимо него, вставая на колени рядом с Кэсси.
— Неужели ты ничего не можешь сделать? — взмолилась я.
Харпер вздохнула, когда дверь с тихим щелчком закрылась за стражником, оставив нас троих наедине.
— Я делаю все, что могу, используя свои знания целителя, но императрица запечатала мои силы. — она подняла руки, на ее запястьях висели металлические кандалы с рунами, и меня охватила безнадежность.
— Что с ней? — я обхватила пальцами запястье Кэсси, успокаиваясь от ее пульса.
— Ничего нового. — Харпер порылась в нескольких стеклянных банках с травами на столике у кровати. — За тот месяц, что я здесь, у нее было несколько подобных приступов. Каждый из них длится чуть дольше и, в свою очередь, делает ее немного слабее.
— Но почему? — я убрала золотистые локоны с бледного лица Кэсси и сняла шелковую маску. Несмотря на то что она выглядела еще более худой, чем в прошлый раз, когда я ее видела, выражение ее лица было спокойным и умиротворенным. Ее грудь вздымалась и опускалась при легких вдохах, а сиреневое платье развевалось вокруг нее. Мое внимание привлек ее круглый живот, и я дрожащей рукой провела по маленькому бугорку.
— Это одна из причин, почему у Лилит никогда не было наследников мужского пола. — грустные глаза Харпер проследили за моей рукой. — Они сильнее самок, и, как ты уже видела на примере своей тети, Джуэл, их дети растут гораздо быстрее обычного. Это сильно сказывается на матери ребенка и становится очень опасным. В первый и единственный раз, когда Лилит родила сына, он чуть не убил ее. Джуэл пережила ту же ситуацию во время беременности, — сказала Харпер, измельчая выбранные ею травы маленьким пестиком. — Когда Лилит овладела Кэсси, это пробудило внутреннюю тьму ребенка, но твоя сестра никогда не пробуждала свою темную божественность, и у нее нет такой силы демона, как у Джуэл.
И Джуэл умерла бы, если бы Харпер не смогла ее исцелить. Сдерживая боль от этого воспоминания, я закрыла глаза и потянулась к своей силе. Демон зашипела, но, все еще не оправившись от отказа матери, позволила мне прикоснуться к ней. От того, что я обнаружила, у меня заурчало в животе. Внутренняя сила, которую я использовала для исцеления, изменилась. Раньше я никогда не обращала на это внимания, но, когда я манипулировала энергией внутри себя, она казалась мне неправильной… темной.
— Не надо, Калеа. — я вздрогнула, когда рука Харпер накрыла мою, и она склонилась над кроватью рядом со мной. — Демон медленно разрушает твою энергию. Если ты попытаешься исцелить Кэсси сейчас, это лишь наполнит ее еще большей тьмой и убьет быстрее.
Я нахмурилась.
— Но я исцелила Лану и Райкера после того, как поддалась демону…
— Нет. — Харпер покачала головой, в ее голубых глазах застыла печаль. — Земля исцелила их, и сейчас, когда демон свободна, ты не можешь рисковать, подключаясь к земле. Если демон и дальше будет контролировать такую силу…
Сглотнув, я кивнула, освобождая свою энергию. Я подключилась к земле еще час назад, но, видимо, демон была слишком отвлечена, пытаясь манипулировать мной, чтобы почувствовать силу земли. В будущем мне придется быть гораздо осторожнее.
— Что, если я втяну тьму ребенка в себя, как это было с Ониксом… — я замолчала, увидев, как напряглось выражение лица Харпера.
— Я даже не знаю, что ты сделала для своего племянника. Никогда не видела ничего подобного.
— Я использовала свет, чтобы бороться с тьмой, как ты мне и велела.
На лице Харпера отразилось замешательство.
— Калеа, свет, о котором я говорила, — это метафора о добре и надежде, уравновешивающая отчаяние и тьму, с которыми ты сталкиваешься. Это не что-то физическое, что ты можешь увидеть.
— Нет? — если это был не свет, с помощью которого я сдерживала тьму, то какой же силой я обладала?
Харпер покачала головой.
— Я до сих пор не до конца понимаю, что произошло в тот день, но тьма, которую ты впитала от Оникса, почти убила тебя. Теперь ты слабее в борьбе с демоном. Если бы ты попыталась поглотить тьму из ребенка Кэсси и не смогла получить доступ к той же силе, что и раньше, твое смертное тело не смогло бы долго сдерживать такое зло. Ты умрешь. Готовы ли ты рискнуть?
Я заколебалась. С тех пор как я освободила демона, мне приходилось бороться и царапаться когтями, чтобы дотянуться до света внутри себя. Был очень большой шанс, что я не смогу призвать его вовремя. Но…
— Если это спасет мою сестру, то да. Я сделаю все, чтобы помочь ей. — если смерть поможет Кэсси, то я с радостью отдам за нее жизнь.
Харпер улыбнулась, похлопав меня по колену.
— Тебе не стоит пока рисковать жизнью, дитя. Императрица не позволит твоей сестре умереть, пока она носит ребенка. Лилит увлечена этим ребенком и силой, которую он несет.
— Она не считает его угрозой?
— Она рассматривает его как инструмент, которым будет управлять.
Меня затошнило при мысли о том, что Лилит вырастит ребенка моей сестры и превратит его в мерзость с промытыми мозгами. Сложив крылья за спиной, я легла рядом с Кэсси и нежно обхватила ее руками, прижимая к себе. Мне хотелось пообещать ей, что я буду защищать ее сына, как когда-то она обещала защищать моего будущего ребенка, но я уже доказала, что бесполезна против Лилит и не способна дать такую надежду.
— Постарайся немного отдохнуть, — пробормотала Харпер. — Я пойду принесу воды для чая. Скоро вернусь. — она выскользнула за дверь, и я глубоко вздохнула, все еще пытаясь осмыслить все, что только что произошло.
Незаметно для себя я расплела толстую косу сестры и распустила локоны, проведя пальцами по шелковистым прядям. Мое внимание привлекли изящные черты ее лица и розовое родимое пятно на щеке. Я легонько погладила ее, и чувство вины сжалось в моей груди.
— Мне так жаль, Кэсси. Я не должна была тебя оставлять. — не то чтобы я могла что-то изменить, но, по крайней мере, она не была бы одинока. Фыркнув, я обвела взглядом комнату, пытаясь отвлечься.
Удивительно, но моя кровать, такая же, как у Кэсси, по-прежнему располагалась прямо напротив комнаты. Две кушетки и чайный столик составляли небольшую зону отдыха рядом с гардеробной, а у дальней стены стояло зеркало в полный рост, по обе стороны от которого располагались туалетный столик и комод. Мое внимание привлекло место на комоде. Когда я была здесь в последний раз, мама выставила здесь головы моих големов в знак протеста против моего неповиновения. Роки, моего стойкого и верного спутника, который присматривал за мной с того самого дня, как я покинула монастырь и переехала жить во дворец, и Джудекса. Мой кровный голем и величайшее творение.