Месть демонов (СИ)

— Покончи с этим сейчас же! — я бросилась к Лилит, в моей руке бушевал пылающий меч.
Она оскалилась, пытаясь подняться, но ее ноги подкосились, и она рухнула на пол, из носа потекла кровь.
— Похоже, ты перестаралась, мама. — я усмехнулась, остановилась перед ней и поднесла меч к ее горлу.
— На твоем месте я бы не была такой самоуверенной, дочка, — прошипела она, выпятив подбородок. — У тебя нет сил убить Тарру, а даже если бы и были, у меня есть другие тела, которыми я могу овладеть.
  
Сдавленный крик Тена эхом отразился от стен, пронзив меня, и я прижала кончик меча ближе — золотой свет замерцал на ее бледной плоти.
— Немедленно отзови Джудекса!
— Нет. — она уставилась на меня, на ее лбу выступили капельки пота. — Ты ничего не сможешь сказать или сделать, чтобы остановить меня. Ты слабая, жалкая и…
— Правда? — я с вызовом посмотрела на двух моих друзей, продолжавших сражаться посреди комнаты. — Я не глупая. Ты испугалась меня, как только я высвободила свою божественность. Я никогда не забуду выражение страха на твоем лице, страха, который ты почувствовала бы только в том случае, если бы я представляла какую-то угрозу.
— Возможно, так и было. Однажды. Если бы ты приняла мое предложение и присоединилась ко мне. Но больше нет. Ты выжгла ту часть себя, которая могла бы представлять для меня угрозу.
— Нет. Я так не думаю. Я не такая, какой ты меня сделала. Я дочь Утира и связанная кровными узами с королем Внешних земель. Их кровь и сила течет в моих жилах. А ты? Ты не более чем падший ангел.
Красные глаза Лилит расширились, и я сделала выпад. Убрав меч, призвала божественный огонь и обхватила пылающими пальцами ее горло. Она закричала, падая назад от силы моего удара, ее голова ударилась о мрамор.
Краем глаза я заметила, как Джудекс застыл на мгновение, а Тен вырвался из его хватки, его покрытые кровью бока тяежло вздымались. Фейри рванулся вперед, впился рогами в грудь голема и повалил его на землю, поменявшись ролями.
Лилит извивалась в моих руках. Она вцепилась когтями в мои руки; ее острые ногти оставили на них глубокие царапины. Не обращая внимания на резкое жжение в разодранной плоти, я, убрав одну руку с ее шеи, зубами прикусила подушечку большого пальца, и кровь выступила на его кончике.
— Может, ты и не голем, но ты душа, которой не место в этом теле. — я провела большим пальцем по ее лбу, изображая руну, которую использовала, чтобы освободить архангелов. Лилит вздрогнула от моего прикосновения, размазывая кровь. Я крепко сжала другую руку, и она ахнула, ее глаза бешено забегали. Я снова прижала дрожащий большой палец к ее плоти, и на этот раз, когда я отдернула руку, кровавая руна вспыхнула ярким красным цветом.
Лилит вскрикнула, ее спина выгнулась. Тело забилось в конвульсиях, и сотни других рун засветились на ее коже ярким красным светом.
Черт! Должно быть, это были руны, которые жрица использовала, чтобы привязать Лилит к телу Тарры. Лилит продолжала биться в судорогах, кровь сочилась из ее глаз, меняясь цветом из красного в синий, — ее тело и душа боролись с противоречивыми рунами.
— Ну же, Тарра, — взмолилась я, погасив пламя и наклонившись вперед. — Ты можешь сделать это…
Вопль боли Тена был единственным предупреждением, прежде чем на меня налетел голем. Металлические кандалы сомкнулись на моем горле, и меня пронзила знакомая боль. Я упала на землю, крича и корчась в агонии.
  
Глава 32
 
Последнее Вознесение
 
Холодный металл, обхвативший мое горло, разорвал связь с моей божественностью, высасывая из меня силы. Волна за волной на меня накатывала агония, словно с меня заживо сдирали кожу и поджигали каждое нервное окончание. Я закричала, хватаясь за горло. Прошла целая вечность, прежде чем боль наконец утихла, и я рухнула на холодный мраморный пол, содрогаясь.
— Я предупреждала тебя, чтобы ты сдалась, — прохрипела Лилит, с трудом переводя дыхание.
У меня не было ни сил, ни желания открывать глаза. Если она говорила, значит, руна не сработала. Я потерпела неудачу. Болело все: тело, душа. Но я не могла сдаться. Пусть я проиграла Лилит, но я была не одна.
Я заставила себя открыть глаза. Я лежала, развалившись, у подножия мраморного помоста; императрица скрючилась рядом со мной на нижней ступеньке, ее золотые локоны беспорядочно разметались по бледному, детскому лицу, залитому кровью. Рядом с ней стоял на страже Джудекс, а в центре комнаты в луже крови лежал Тенебрис, его голубые глаза остекленели, а бока вздрагивали от неровного дыхания. Нет!
— Тен…
— Убери это жалкое существо с моих глаз, голем. — Лилит щелкнула обломанными красными ногтями в сторону сопротивляющегося фейри. Джудекс шагнул вперед, его каменное тело покрылось глубокими царапинами от копыт и рогов Тенебриса.
— Джудекс, нет…
Лилит схватила меня за подбородок, притягивая мое лицо к себе.
— Его смерть будет на твоей совести.
Мое зрение затуманилось, когда Джудекс добрался до Тенебриса и, схватив его за рога, потащил в тень, окутывающую тронный зал.
— Тен! Сражайся! Смени форму, пожалуйста!
«Не… ценой… твоей жизни». Прерывистый шепот Тена затих в моей голове, и я подавила всхлип.
— Райкер прикончит тебя! — я пристально посмотрела на Лилит; даже это легкое движение вызвало боль на моем лице.
— Думаю, что нет. — измученное выражение лица Лилит исказилось злобой, и она провела тонкими пальцами по моей щеке. — Думаешь, почему ты все еще жива? С тобой, как с щитом, Райкер не сможет заставить себя убить свою любовь.
Ужас сковал мое тело, когда в голове промелькнуло видение, увиденное в катакомбах.
— Ты не можешь владеть мной как своей дочерью, — произнесла я слова, которые повторяла в своей голове с тех пор, как увидела это изображение, пытаясь убедить себя, что они правдивы.
— О, неужели? — Лилит выгнула бровь, ее глаза жадно впились в меня.
— Ничего не осталось, тебе некуда бежать и прятаться, некем обладать. Мы с Райкером выжгли твою сущность из земли и всех твоих потомков, кроме Тарры.
Лилита оскалилась в ужасающей ухмылке.
— Что ж, ты промахнулась. — моя грудь тяжело вздымалась, но я подавила панику и, превозмогая боль, села. — Неужели ты думала, что я не предусмотрела такой исход, Калеа? Как ты думаешь, почему я отдала тебя своему сыну?
— Чтобы помучить меня?
— Это была лишь половина причины. — ее ухмылка стала еще шире, и меня затошнило. — Во время твоего пребывания здесь в твою пищу добавляли травы, обеспечивающие зачатие, и Каин вложил в тебя семя тьмы. Даже божественное пламя не сможет выжечь его, поскольку оно является частью самой сути их существования. Как кровь от моей крови, оно позволит мне завладеть твоим телом.
У меня перехватило дыхание. Моя рука инстинктивно коснулась живота, а последние слова демона прозвучали в моем сознании как ужасающая насмешка.
«Ты не можешь забрать ее! Она моя… Моя и Каина… Пожалуйста, позаботься о ее сестре… не дай им причинить ей вред».
Она говорила о своем ребенке! У меня перехватило дыхание и замутило, так как в желудке ничего не было. Этого не может быть. Это была неправда, я не…
— Ты лжешь! — закричала я, дрожа всем телом. — Ты королева лжи!
Лилит поднялась со ступеней и, прихрамывая, села в свой трон, украшенный драгоценными камнями.
— Это не так, и ты это знаешь. Я вижу твою божественность, как и ты видишь мою. Я бы поздравила тебя, но у тебя никогда не будет возможности встретиться с ними… ни у тебя, ни у Каина. Если твой связанный окажется тем, кем его описывают, мне не придется долго беспокоиться о своем сыне. Я ожидаю, что Райкер вскоре позаботится о Каине, если он еще этого не сделал.
Что? Я подняла голову, ярость всколыхнулась в клубке моих эмоций. Я больше всех хотела, чтобы Райкер убил Каина, но Лилит?
— Он — единственное существо, обладающее достаточной силой, чтобы соперничать с моей собственной, — огрызнулась она. — Веками мне удавалось держать его в повиновении, привязывая к себе в виде змеи, но он становится все сильнее и начинает сомневаться в моей власти. Я надеялась заменить его ребенком твоей сестры… послушным рабом, который будет выполнять мои приказы, но ты лишила меня этой возможности, и я скоро восполню это. Посмотрим, как они поживают? — она взмахнула рукой в воздухе, и темнота свернулась в кончиках ее пальцев, сплетаясь в черный шар, который парил над ее рукой. Она пробормотала странные слова, и тьма сменилась размытым изображением.