Месть демонов (СИ)

Отец отстранился и провел руками по своим коротким золотистым волосам, отливающим серебром. Он подстриг их с тех пор, как я видела его в последний раз. Его взгляд задержался на моем лице еще на мгновение, прежде чем он прочистил горло.
— Спасибо, что пришла. — он повернулся к Гарету. — И спасибо, что привел ее.
Гарет поклонился, и мой отец жестом пригласил нас войти. Я поспешила в большой округлый проем небольшой комнаты. Гарет и отец последовали за мной, закрыв за собой дверь. Тонкий ковер устилал каменный пол, а справа от меня к стене прижимался стол. Свечи и цветы окружали нарисованный портрет красивой молодой женщины. Ее голубые глаза, казалось, сверкали на изящном лице, подчеркнутом яркой улыбкой и обрамленном каскадами золотистых волос.
  
Мария. У меня сжалось горло. Это было лицо, знакомое мне как мое собственное — я видела его почти каждый день на протяжении последних семи лет, но не помнила женщину, которой оно принадлежало, и у меня никогда не будет шанса ее узнать.
— Ты похожа на нее, — пробормотал Кронос рядом со мной, в то время как Гарет прошел дальше в комнату. На лице моего отца отразилась печаль, но в то же время в нем чувствовалось спокойствие, что меня удивило. Честно говоря, мне было интересно, в каком состоянии будет Кронос. Большую часть последних семнадцати лет он был буйным пьяницей, и я полагала, что со смертью матери его зависимость от выпивки только усилилась. Что же изменилось?
— Мне жаль, что ее больше нет. — я опустила взгляд на ковер.
— Это не твоя вина. — отец похлопал меня по плечу. — Я благодарен за то, что она двинулась дальше и обрела покой. — я нерешительно улыбнулась ему в ответ, после чего он слегка хлопнул в ладоши.
— Как бы мне ни хотелось предаваться воспоминаниям о твоей матери, я не для того просил Гарета привести тебя сюда, а наше время ограничено. Пойдем. — он протянул руку, и я приняла ее, желая узнать, зачем именно меня сюда привели.
Он провел меня в большую круглую комнату со сводчатым потолком. Мои глаза расширились. Я ожидала увидеть жилое помещение, но ничего подобного. Деревянные полки были заставлены инструментами, плетеными корзинами и глиной. Много-много глины. Глиняные горшки, чашки, миски и фигурки всех форм заполняли деревянные полки. Несколько больших столов занимали заднюю половину комнаты, загроможденную наполовину завершенными проектами. Гарет сидел за пустым гончарным кругом слева, его нога подпрыгивала вверх-вниз. Но все это не привлекло моего внимания, так как я уставилась на массивную фигуру в центре комнаты. Голем. Но не просто голем — мой голем.
— Джудекс. — его имя сорвалось с моих губ, когда я, не веря своим глазам, двинулась вперед. Воин из красного камня, стоявший посреди комнаты, не шевелился и не реагировал на мой голос, а при ближайшем рассмотрении я обнаружила, что это не совсем тот голем, на создание которого я потратила кровь, пот и слезы. Хотя он и имел грубую человеческую форму, в нем не было никаких деталей, ни скульптурных мышц, ни даже рук или пальцев, а маска из черепа грифона, составляющая его лицо, все еще была сломана, когда Лилит приказала его уничтожить.
— Починка его тела потребует еще много работы, но простая руна возрождения возродит его душу, — сказал отец, скрестив руки рядом со мной и критически осматривая массивное существо. — В конце концов, я верну его в форму.
Я подобрала подол своего плаща и завязала его узлом в руках.
— Не то чтобы я не была благодарна, отец, но почему ты это делаешь?
Он вздохнул.
— В прошлом я никогда не был рядом с вами, девочки, когда вы во мне нуждались. Я чувствовал себя бесполезным и не знал, как помочь. Смерть твоей матери чуть не выбила меня из колеи, и Лилит отпустила меня, предположив, что я буду слишком сломлен, чтобы причинить еще какие-нибудь неприятности. — он глубоко вздохнул и покачал головой. — Несмотря на то что никого из вас, девочки, там не было — Кэсси в то время была одержима Лилит, — я отправился в твои комнаты, пытаясь найти хоть какое-то утешение, хоть что-то, что помогло бы мне справиться с ситуацией. Я обнаружил на комоде головы твоих големов и понял, что, возможно, больше не смогу вам помочь, но было кое-что, в чем я была хорош, — лепка. То, что эта карга сделала с созданным тобой шедевром, было ошибкой, и я решил попытаться исправить единственную ошибку, которую смог. Я принес голову Джудекса сюда, в свою старую мастерскую, — он помог мне обрести новую цель и надежду.
Я посмотрела на отца, наблюдавшего за големом. Я слышала от Ари рассказы о талантах Кроноса как скульптора, но до этого момента никогда не видела его работы. То, что он использовал свои навыки, чтобы восстановить то, что когда-то создала я, заполнило во мне дыру, о существовании которой я даже не подозревала. Я сократила расстояние между нами и обняла его.
— Спасибо.
Он усмехнулся, погладив меня по макушке.
— Не стоит благодарности. Джудекс — удивительное создание, и я надеялся, что смогу вернуть ему былую славу, прежде чем ты снова увидишь его… этого, конечно, не произошло, но он должен быть готов к тому времени, когда ты встретишься с Лилит, чтобы встать на твою сторону.
И правда выплыла наружу, настоящая причина, по которой он пригласил меня сюда. Чувство вины навалилось на меня, я отстранилась и опустила голову.
— Отец. Я не могу встретиться с Лилит. Я недостаточно сильна…
— Но это не так, Калеа. — отец обхватил меня за плечи, его взгляд буравил меня. — Ты сильнее, чем думаешь, и я не единственный, кто верит, что ты покончишь с правлением Лилит раз и навсегда.
В груди у меня все сжалось, и я вырвалась из объятий отца, пробралась к стоящему рядом табурету и села на него. «Сколько людей возлагали на меня свои надежды?» От этой мысли стало душно, и я обхватила голову руками, зажмурившись.
Скрипнула табуретка, и ко мне приблизились две пары ног. Вдохнув, я заставила себя открыть глаза. Передо мной стояли Гарет и Кронос, на их лбах залегли морщины. Беспокойство Гарета лишь усугубляло мою вину. Он хотел спасти предназначенного ему человека и думал, что я — выход, но это было не так. Я не могла помочь ни ему, ни кому-либо другому. Я уже пыталась.
— Калеа. — мой отец присел, взяв мою руку в свою. — Знаю, что мы многого от тебя требуем, но подумай об этом. Не так давно ты была готова отдать все — свою жизнь — за свой народ. Я знаю, ты не хотела умирать за них, но ты считала, что это принесет им наибольшую пользу, и поэтому приняла путь, который выбрала для тебя Лилит. Разве теперь ты не готова жить ради них? Сражаться за них?
Я вздохнула и посмотрела на наши руки.
— Почему вы все думаете, что именно я остановлю ее?
Кронос нежно сжал мои руки, затем отпустил их и сел рядом со мной, а Гарет прислонился к соседнему столу.
— Это не первая подобная ситуация. Тысячелетия назад, когда мир был молод, нефилимы и демоны вели войну. Их силы разрушали все вокруг, и люди оказались между ними беспомощными и беззащитными. Утир — не король и не кто-то высокопоставленный, просто человек, отчаянно пытающийся спасти свою семью и свой народ, — молился Великим Создателям, чтобы они помогли им.
— Создатели сжалились над ним и наделили его способностью вселять души в ту же глину земли, из которой был создан Адым, чтобы создать свою собственную армию. Утир создал семь колоссальных големов, и с их помощью он вновь восстановил мир на земле. В благодарность за их службу он позволил големам вернуться на землю, но продолжал создавать других, меньших, чтобы помогать человечеству. Он обучил этому ремеслу и своих детей, и его силу унаследовали все его потомки мужского пола.
— Подожди. Я наклонилась вперед, очарованная и в то же время сбитая с толку его рассказом. — значит, не божественность позволяет нам использовать нашу кровь для пробуждения големов? Тогда как я это сделала?
Кронос кивнул.
— Лилит хотела бы, чтобы ты и другие поверили, что это ее сила пробуждает разум в этих существах, но это не так. Возвышаясь в силе и мастерстве, Лилит жаждала этого дара для себя. Она соблазнила многих сыновей Утира, а тех, кто не последовал за ней, убила. Они охотно мастерили для нее големов, укрепляя ее злое правление и делая почти невозможным для кого-либо выступить против нее. Именно поэтому Чужеземцы не могут создавать големов. Им не хватает силы, чтобы призвать жизнь… душу… в существа. Когда ты наносишь на големов божественные руны, это не просто случайная сила, пробуждающая этих существ, а души других живых существ, призванных и запертых в их каменных телах, вынужденных выполнять команды, которые ты им отдаешь.