Месть демонов (СИ)

— Что они здесь делают? — прошептала я.
— Они приходят каждое утро. — Кэсси вздохнула, отложила едва съеденную булочку и поднялась на ноги.
— Приветствую тебя, благословенная дочь, — сказала ближайшая жрица, и все они опустились на пол в поклоне, заставив меня покрыться мурашками от их отрепетированного исполнения.
— Зачем? — спросила я. Но Кэсси ничего не ответила, а только подошла к унижающимся женщинам.
  
— Встаньте и служите своему принцу, — монотонно произнесла она, отчего я еще больше растерялась. И снова женщины в белых одеждах поднялись.
— Спасибо, ваше величество, — сказала одна из них, обняла мою сестру и повела ее в конец комнаты. Они подвели ее к зеркалу в полный рост, и главная жрица принялась развязывать ее сиреневое платье. Другая взяла с комода щетку и принялась распутывать колтуны в ее волосах, а две последние жрицы жестом подозвали стражников, и двери снова распахнулись. Вошла вереница грузных мужчин, которые несли большие тазы с горячей водой, а затем исчезли за занавешенной дверью, скрывающей ванную комнату.
— Что случилось со слугами? — спросила я, беспокойно ерзая на полу и наблюдая за тем, как жрицы готовят тело моей сестры, словно это был объект для поклонения.
— Во дворце по-прежнему есть слуги, но жрицы взяли на себя обязанность ухаживать за твоей сестрой каждое утро, — объяснила Харпер, засовывая в рот виноградину и незаинтересованно наблюдая за всем этим действом.
— Почему их это так волнует? — я нахмурилась, когда стражники ушли, а жрица принялась снимать с моей сестры платье, оставив ее в одной лишь тонкой белой рубашке. Ее живот выпирал из ткани, в то время как лопатки и позвоночник были болезненно заметны. Я вздохнула, почти обрадовавшись, когда ее отвели за занавеску и я больше не могла видеть исхудавшее тело Кэсси.
— Жрицы радуются сыну Кэсси. Он — первый наследник мужского пола Лилит за тысячу лет, и они сделают все возможное, чтобы служить своему новому принцу и женщине, которая его родит, до конца своих дней.
Хорошо, что они не знали о моем кузене, Ониксе. Я поковырялась в рулете, аппетит почти пропал.
— Жаль, что они не видят, насколько испорчен такой образ мышления…но я тоже большую часть своей жизни верила, что Лилит — добрая и любящая богиня, так что, думаю, не могу их винить. Неужели их не беспокоит то, что ребенок делает с телом Кэсси? Как неестественно быстро он растет?
— Они приписывают это его божественности и считают Кэсси благословенной за то, что она носит наследника Лилит.
— А если она умрет?
— Тогда она отдаст свою жизнь за свою богиню, как и многие дочери Лилит до нее, — процедила Харпер сквозь зубы. Я была рада, что не одинока в своем чувстве ненависти к Лилит и ее учениям, которые она передала своим набожным последователям.
— Интересно, что они подумают, когда их «принц» родится похожим на демона, — прорычала я, надеясь, что это хоть немного поколеблет их ложную реальность.
— Уверена, что Лилит будет скрывать его, пока не сможет контролировать его форму. — Харпер ухмыльнулась.
Занавеска отдернулась, и появилась Кэсси, завернутая в полотенце, ее влажные золотистые волосы блестели в слабом утреннем свете. Жрица проводила ее к зеркалу, а другая скрылась в ближайшей слева гардеробной и через мгновение появилась с грудой чистой одежды.
Кэсси послушно подняла руки, и ее переодели в свежее и чистое изумрудное платье. Мне было жаль ее, пока жрица прихорашивала и суетилась вокруг нее. Я ничуть не скучала по этому.
Прозвучал небольшой гонг, заставивший меня подпрыгнуть, когда двери распахнулись и раздался голос стражника.
— Императрица Лилит.
У меня перехватило дыхание, и жрица замерла, упав ничком на землю.
Двое стражников в черных доспехах вошли в зал, выставив часовых вдоль стен. Следом за ними вошла Лилит, одетая в блестящее розовое платье с самым большим бантом на спине, который я когда-либо видела. Ее голова была высоко поднята, и она совершенно не обращала на меня внимания, скользя по комнате к моей сестре.
— Встаньте, дочери, — приказала Лилит, и жрицы медленно поднялись, склонив головы и сложив руки. — Как поживает принц?
Кэсси возвышалась над миниатюрной Лилит, ее утонченная элегантность все еще была заметна на фоне детского тела Лилит. Моя сестра не двигалась и не обращала ни малейшего внимания на нее, а просто смотрела прямо перед собой, остекленевшими глазами. Я вздрогнула, не желая смотреть, но не в силах отвести взгляд. Я знала этот взгляд Кэсси. Она ушла в себя, чтобы спрятаться от боли и вырваться из ситуации, из которой не могла выбраться.
Лилит ухмыльнулась и потянулась вперед, поглаживая живот Кэсси.
— Не трогай ее, — прорычала я, вскакивая на ноги.
Лилит наконец взглянула в мою сторону, на ее лице появилась довольная улыбка.
— Ты смеешь указывать мне, что делать?
Мои губы скривились: демон ожила, вероятно, готовясь расправиться со мной, если я попытаюсь воплотить в жизнь злобные мысли, проносящиеся в голове.
— Ты должна благодарить меня, Калеа. Только благодаря мне твоя сестра еще жива.
От удивления я вздрогнула, когда вокруг рук Лилит появился золотистый свет, прикоснувшийся к телу моей сестры. Глаза Кэсси закрылись, и свет просочился в нее, вернув щекам легкий румянец.
— Расти здоровым и сильным, сын мой, — промурлыкала Лилит, после чего отстранилась и повернулась ко мне.
— Он не твой, — прорычала я, подойдя к сестре и переплетая наши пальцы. Она не ответила.
Лилит выгнула бровь.
— Нет? Хочешь, чтобы он остался сиротой, когда и его мать, и тетя умрут? Вероятность того, что Кассандра выживет, равна нулю… я все, что у него останется в этом мире.
Я вздрогнула, как будто она дала мне пощечину.
— Зачем он тебе нужен?
— Потому что он — все, чем ты должна была стать, Калеа, только он не сломан. — она сверкнула милой улыбкой Тарры.
— А что, если у него нет божественности? — возразила я, и мое сердце бешено заколотилось. Что, если я лишу его тьмы? Что она тогда будет делать?
Лилит медленно повернулась ко мне, на ее лице не было никаких эмоций.
— Если он родится без божественности, то мне не будет от него никакого проку… а мы с тобой знаем, что бывает с теми, кто мне не нужен. — рука Кэсси крепко сжалась в моей. — Но я здесь не для того, чтобы обсуждать его будущее… Полагаю, ты все еще должна дать мне ответ? Поможешь ли ты мне уничтожить Чужеземцев в день зимнего солнцестояния?
Прикусив губу, я крепче сжала руку сестры и опустила голову. Я не могла снова ее бросить. Не после всего, что она пережила. И в конце концов, какая разница, если я не соглашусь на условия Лилит? Она все равно сломает меня, и я буду вдали от сестры.
Демон я или нет, но я была слишком слаба, чтобы победить Лилит, и в глубине души я знала, что Райкер справится с ней в одиночку. Если для этого ему придется убить меня, значит, так тому и быть.
— Ладно, — выдавила я, ненавидя собственную слабость. — Я сделаю все, что ты захочешь.
— Я так и думала. — на губах Лилит появилась жестокая улыбка, и она выскочила из комнаты, а ее детский смех вселил в меня ужас.
  
Глава 7
 
Старые и новые друзья
 
Острая боль пронзила лопатку, и я вздрогнула.
— Пожалуйста, не выгибай его так сильно. — я стиснула зубы, вцепившись в края ванны.
Из-за моего левого крыла высунулась голова Харпер, которая энергично счищала чешую.
— Прости. — она ослабила хватку, и боль отступила, превратившись в тупую, которая исчезла, когда я передернула плечами. Вода и пена выплеснулись через бортик ванны на мозаичный пол, и я проследила за тем, как пузырьки стекают к обутым в сандалии ногам сестры.
Она сидела на табурете в углу, сгорбившись, с закрытыми глазами. Была такой неподвижной. Она спала?
— Кэсси?
Она не ответила, и меня охватило беспокойство. Она не разговаривала с тех пор, как Лилит и ее приспешницы наконец оставили нас в покое, хотя и последовала за нами в ванную, и я была рада, что она не одна.