Патрициана. Книга третья (СИ)
Велена крепче сжала пальцы на металле решётки. Никто не использовал крылатых для физической работы. Может, Норен и умел драться, но ни он, ни кто-либо ещё из его народа не отличался физической силой. Нужно было быть идиотом, чтобы заставить её любимого убийцу таскать булыжники.
Велена напряжённо следила, как крылатый движется из стороны в сторону. Лицо его скрывали слипшиеся белоснежные пряди. Велена мучительно хотела окликнуть любимого, но опасалась привлечь ненужное внимание надсмотрщиков.
В очередной раз повернувшись, Норен замер, и Велена поняла, что убийца видит её. Патрициана не знала, что может сделать здесь и сейчас. Она просто стояла и смотрела, и ответом ей был такой же молчаливый взгляд.
Норен медленно шагнул вперёд. Велена вздрогнула и бросила косой взгляд на мускулистого эфиопа с кнутом, стоявшего поодаль, но, кажется, Норэну было плевать.
Не отрывая взгляда от энтари, он медленно двинулся к ограде и остановился почти вплотную.
— Прости меня, — энтари не была уверена, прошептала она эти слова или только подумала.
Тонкая рука с обломанными ногтями легла поверх её кисти, сжимавшей решётку. Велена вздрогнула.
— Забери меня отсюда, — услышала она тихий голос и совсем уже шёпотом, — хозяйка.
Сердце Велены ёкнуло.
— Не говори так.
— Хозяйка, — повторил крылатый громче, — я хочу быть только твоим.
Велена резко перехватила руку убийцы, до боли сжимая разбитые пальцы.
— Что они с тобой сделали? — спросила она резко.
Норен покачал головой.
— Всё хорошо, — сказал он. — Просто я хочу отсюда уйти. С тобой.
Велена ещё крепче сжала пальцы.
— Я тебя выкуплю. Потерпи ещё немного. Я договорилась с Магистром.
Норен резко усмехнулся и поднял голову, будто вспомнил что-то.
— Нет. Он лжец. Не верь ему. Ему нужна ты. Велена, не приходи сюда больше.
Хейд сжала зубы.
— И не надейся, — выдавила она. — Я тебя вытащу. Можешь отомстить мне по полной программе за то, что я позволила им забрать тебя. Но сначала я вытащу тебя. Я нашла корабль. Мне просто нужно ещё немного денег на выкуп.
Норен не ответил. Он лишь молча смотрел в зелёные глаза.
Вдали послышался окрик надсмотрщика.
Велена убрала ладонь и, слегка наклонившись, прижала к губам грязные пальцы убийцы.
— У тебя будут проблемы? — спросила она.
Крылатый лишь усмехнулся:
— Не важно.
— Я буду здесь завтра, — сказала патрициана, снова сжимая руку убийцы. — Хочешь, я принесу тебе что-то? Фруктов? Вина? Оружие?
Норен слабо улыбнулся.
— Да, — сказал он мягко. — Хочу. Принеси мне себя.
Велена ответила такой же улыбкой.
— Я принесу винограда.
Норен кивнул и чуть отступил назад, но рука его по-прежнему лежала в ладони энтари.
— Я буду ждать, — сказал он и, резко развернувшись, пошёл на голос надсмотрщика.
ГЛАВА 11. Гордость и бессилие
— Ты не восприимчив к боли.
Норен насмешливо смотрел на Магистра.
— Браво, — сказал он равнодушно.
— Ты не восприимчив к боли, — повторил магистр, — но у каждого свои слабости. И у твоей энтари есть слабости. И у тебя.
В два шага он преодолел расстояние, отделявшее его от пленника, и Норен почувствовал, как на изрезанную ранами кожу ложится сухая холодная рука.
— Твою я понял, — продолжил он, продвигая пальцы вниз, по напряжённому прессу. — Ты боишься унижений. Говорить с гордецами так легко.
Рука спустилась вдоль пояса штанов и замерла на шерстяной ткани, стягивавшей промежность.
Норен смотрел всё с той же насмешкой, но оба понимали, что в глубине глаз убийцы зародился страх.
Пальцы с силой сжались, порождая в груди крылатые утробный рык.
— Да, мой милый, всё так просто. Даже проще, чем ты думаешь. Я могу отдать тебя надсмотрщикам — им всё равно, кого трахать, лишь бы было тёплое дупло. Или ты можешь рассказать мне об энтари.
— Мразь, — выплюнул Норен. Кулаки его, скрещенные за спиной, непроизвольно сжимались. — Ты даже не представляешь, как смешны твои угрозы.
Магистр усмехнулся.
— Ты даже не представляешь, что стоит на кону, — он крепче сжал пальцы, заставляя Норена заскрежетать зубами. — Я достану и тебя, и её. Вопрос лишь в том, сколько тебе придётся вытерпеть.
Норен не ответил. Вместо этого он плюнул в нависшее над ним лицо энтари.
От такого хамства магистр на секунду опешил, но уже через миг размахнулся и с неожиданной для его сухого тела силой наотмашь ударил пленника. Норен отступил на шаг назад, потирая челюсть рукой.
Крылатый тяжело дышал, сжимая и разжимая в кулак свободную руку, затем внезапно успокоился.
— Ты просто старый бессильный энтари, — сообщил он. — Ты не можешь меня унизить — потому что мне на тебя плевать.
Норен почувствовал, как усиливается аура страха, исходящая от магистра. Но это ничего не значило. Этот энтари мог быть лишь пародией на ту, чьи приказы он исполнял. Все они были лишь пародией — только одной он боялся по-настоящему.
Магистр, видимо, чувствовал это безразличие.
Рывком повернув крылатого спиной к себе, он толкнул его к стене, заставляя опереться руками о комод.
Противные холодные руки прошлись по согнутой спине. Норен был на грани. Желание выхватить нож и решить дело одним ударом казалось почти непреодолимым. «Она приказала ждать», — напомнил убийца себе, и каким бы глупым не казался этот приказ, он собирался его исполнить.
Рука магистра легла на застёжку штанов убийцы, отщелкнула крючки и стянула вниз.
Обнажённые ягодицы обдал холодный воздух.
Ещё чуть ниже, и Магистр обнаружил бы нож, его последний шанс уйти. Тогда убийство стало бы неизбежным — но рука остановилась, лаская его бёдра. Через несколько секунд холодные пальцы очертили края сфинктера и резко рванулись внутрь узкого отверстия.
Норен сжал зубы. Много чести этому энтари слышать его крик.
Пальцы резко задвигались туда-обратно, обжигая болью отвыкшие внутренности.
— Ты будешь говорить? — спросил магистр, не прекращая движений.
— Разве что о цветочках, — сообщил убийца мрачно.
Пальцы сменились большим и горячим, но, к счастью, немного влажным. «Пожалел себя», — усмехнулся Норен мысленно. Рывки были короткими и быстрыми. Убийца закрыл глаза, представляя, как ломается тонкая шея магистра в его ладонях.
Боль неуклонно пульсировала внутри. Ледяные пальцы оказались на его животе, прошлись по груди. Острые ногти сжали сосок. Крылатый закусил губу. «Плевать», — повторил он про себя, заставляя думать только о боли.
Горячая жидкость наполнила тело.
— Как я ненавижу весь ваш народ, — прошептал он, когда плоть магистра стала медленно покидать его тело.
— Кажется, тебе мало, — ядовито заметил энтари и снова ущипнул его за сосок.
Норен не ответил.
Рука скользнула дальше к его горлу и с силой сжала.
— Ты будешь говорить? — голос гремел как гром.
— Может, ещё сапог поцеловать? — прошипел он.
Рука сжималась. Норен опустил одну руку вниз — в такой позе рвануть нож на себя было бы более чем удобно, но пальцы магистра разжались.
Норен услышал щелчок пальцев и тихий свист. Дверь открылась и закрылась снова.
— Мальчики, вас ждут, — магистр, похоже, отошёл.
Норена пробил озноб. Он по-прежнему стоял, ссутулившись и упершись руками в комод, и не желал оборачиваться — но и здесь ему не повезло.
На спину легли руки, на сей раз — большие и горячие. Они пропутешествовали по бокам и заползли ему на живот — теперь он увидел, что пальцы обтянуты черной кожей.
По бёдрам проскрёб ледяной металл, и тут же горячая плоть снова вонзилась внутрь него. Норен почувствовал струйку пота, бегущую по виску — этот член был заметно больше и твёрже.
Плоть внутри него задвигалась уверенно и равнодушно, будто её владелец имел дело с куклой для утех, а не с живым существом. Он немного поменял угол, выбирая такой, чтобы стенки стискивали его посильнее, и продолжил двигаться уже так, доставляя ещё большую боль