Тьма в его сердце (СИ)

— Приемышем, — хохотнула Стэф.
— Именно так. Приемыш Блейк и самозванка — мама Стэф.
Увидев на ее лице улыбку, я немного расслабился. Телефон в моем кармане затрезвонил, но я сбросил вызов. Поднявшись с дивана, я схватил пульт от телевизора с маленького столика и принялся переключать каналы. По одному из каналов шел мультик «Русалочка» — любимый мультик Стэф, его я и оставил и занял свое место по другую сторону дивана.
— Ты собирался на вечеринку, не нужно оставаться со мной, я не маленькая девочка.
— Я не из-за тебя остался, слишком много чести, просто это мой любимый мультик, — сказал я, откидываясь на спинку дивана и закидывая руки за голову.
— Как же Бритни? Она наверняка ждет тебя.
— Нет никакой Бритни, я собирался идти с Кендис.
Стэф удивленно вздохнула.
— На прошлой неделе, ты говорил, что зависал у Бритни, теперь Кендис?
Я усмехнулся.
— Бритни и осталась на прошлой неделе. Эта неделя для Кендис.
— Они хотя бы твои ровесницы? — осторожно спросила Стэф. 
Я рассмеялся.
— Бритни восемнадцать, Кендис семнадцать, — скучающе произнес я. 
— Ты настоящий бабник! — воскликнула Стэф.
— Ничего не могу с собой поделать, — покачал головой я.
— Ничего, пройдет какое-то время, и ты встретишь ту, которую не захочется отпускать, — сказала она.
Я скривился.
— Такого не будет.
— Будет.
— Нет.
— Ага, — закивала головой она.
— Нет! Это у Джефферсонов семейное, — рассмеялся я, но заметив, как плечи Стэф поникли, заткнулся и хотел врезать сам себе. — Я не это имел в виду, Стэф. Грант не такой.
Хотя я прекрасно понимал, что отец точно такой же, как я. Я верил в их со Стэф любовь, но всегда боялся, что он обидит ее. Видимо это произошло. Что за женщина к нему приходила, почему он солгал своей жене?
— Все в порядке, Блейк, давай смотреть «твой любимый мультик», — с натянутой улыбкой передразнила меня она.
Прошло двадцать минут, Стэф без конца озвучивала персонажей мультфильма, и это веселило ее, как и меня. Ненавижу видеть ее грустной. Отец не достоин ее, наша семья недостойна ее, весь мир не достоит Стэф.
— Эй, Стэфани, — позвал я, — но она не ответила, а продолжила петь песню с экранной Ариэль. — Стэф!
— Ну что? — возмущенно вскинула брови она, нельзя прерывать Стэф во время просмотра «Русалочки».
— Ты не самозванка.
Ее глаза посветлели, и она спросила:
— Что?
— Ты мама — не самозванка, — повторил я, наблюдая, как на ее губах расползается теплая улыбка. 
Я не позволю отцу обижать ее. Если ты не создан для отношений, то и не стоит в них вступать. Но если уж вступил, то будь добр отвечать за это до последнего. 
Ну а я никогда не заведу девушку, потому что не создан для этого.
Я пытался заснуть, но все время открывал глаза и засматривался на нагое тело Джоанны. Каким-то образом она смогла сделать то, о чем мне когда-то говорила Стэф: я встретил ту, которую не хочу отпускать.
Я предпринимал попытки провалиться в сон до семи утра — не вышло. Мне нужно было проветриться. В голове было столько мыслей, что только свежий воздух мог мне помочь. Поэтому я тихо встал с кровати, укрыл Джоанну одеялом посильнее, задвинул шторы, чтобы она могла подольше поспать и ушел.
Я принял душ и оделся потеплее, взял джип в гараже и поехал в центр города, где уже начали просыпаться люди. Я остановился в небольшом кафе и заказал себе панкейки с ягодами. То, что нужно, чтобы восполнить силы после активной ночки. Кстати о ней.
Каждый раз, закрывая глаза, я видел картинки нашего с ней секса: в гостиной, в кровати, у большого зеркального шкафа в спальне и в ванной, когда Джоанна хотела смотреть на горы из окна, пока я медленными толчками, вжимаясь пальцами в ее упругие ягодицы, доводил ее до исступления.
Я все еще помнил ее крышесносный запах и ощущал на языке ее вкус. Многие вещи, которые я делала с ней этой ночью, были впервые для меня. Я никогда не пробовал незнакомок на вкус, мой язык держался как можно дальше от их половых органов. Но с Джоанной все было по-другому, казалось, что я умру, если не смогу поцеловать ее там, где она нуждалась в этом больше всего. 
 
Она была потрясающа, и кажется, я превращался в одержимого, потому что больше всего сейчас хотел вернуться, разбудить ее и заниматься диким и нежным сексом весь день.
Официантка поставила передо мной заказ и приветливо улыбнулась мне. Она не собиралась уходить.
— Вам что-нибудь еще нужно? — спросила она.
Да, уткнуться лицом в грудь Джоанны и провести так оставшийся день.
— Нет, спасибо, — ответил я. Не буду шокировать бедную официантку своими тайными желаниями.
Девушка кивнула, но с места не сдвинулась.
— Вы так рано здесь.
Я моргнул и оглянулся, помимо меня в кафе сидели несколько девушек, одинокий мужчина и семейная пара с двумя детьми. Не густо.
— Да, не спалось, — сказал я.
Я наполнил кружку свежезаваренным чаем и сделал глоток согревающего напитка.
— Вы не хотели бы сегодня прийти на обед сюда? Я угощаю, — проведя кончиком языка по нижней губе, улыбнулась она. Я видел, как девушка выгнула спину, чтобы ее и без того большая грудь казалась еще больше, а также видел игривый блеск в глазах. 
— У меня есть девушка, — как на автомате выдал я.
Да, Джоанна моя девушка, которая лишала меня способности ясно мыслить. 
— Это просто обед, ничего такого, — пожала плечами брюнетка. Однако ее глаза говорили совсем о другом. 
— Тогда я лучше останусь голодным, — хмуро бросил я, чувствуя раздражение внутри.
Официантка поняла все сразу и не стала предпринимать новых попыток «зацепить» меня.
С Джоанной все ощущения были новыми, сильнее и ярче. Я думал, что умру во время первого раза, просто взорвусь, потому что казалось, я не смогу это вынести. Ни с одной девушкой секс не был такой потрясающий. Ни с одной девушкой я не занимался тем, чем занимался с Джоанной, и ни одна девушка не задерживалась в моей голове дольше одних суток. 
Она вошла в мою жизнь, ворвалась, как к себе домой и перевернула там все вверх дном. И я совсем не был против.
Запутавшись в своих мыслях, я просидел в кафе около четырех часов и только потом решил поехать домой.
Стоя на парковке, я заметил небольшой цветочный магазинчик, и решил захватить для Джоанны цветы. 
«Девчонки любят цветы», — подумал я. 
Небольшой букет вызовет на ее лице улыбку, нельзя упускать возможности заставить ее улыбаться.
И вот я стоял перед ней, а Джоанна улыбалась, мой план сработал. Я прижался своими губами к ее, и погладил талию своей девушки. А когда отстранился, заметил, что ее улыбка поникла.
— Где ты был? — спросила она. В голосе сквозило подозрение.
— Мне нужно было о многом подумать, — ответил я.
— Я, пожалуй, пойду, — усмехнулся Эрик. — Только в этот раз уж сдержите свои порывы, одной ночи нам всем было вполне достаточно.
Я проводил друга взглядом, сдерживая улыбку. Джоанна покраснела и спрятала глаза. Когда мы остались в кухне одни, она спросила:
— О чем тебе нужно было подумать?
— О многом, о прошлом, о нас.
Джоанна прикусила губу и хмуро взглянула на меня, в ее глазах я заметил отблеск надежды.
— О нас? Так мы все-таки есть, Блейк?
— Да.
Она нервно дернула подбородком.
— Ты в этом уверен?
— Я еще никогда не был в чем-то так уверен, — ответил я. И это была чистая правда.
Мне хотелось поцеловать Джоанну, но за моей спиной послышался громкий голос, который остановил меня.
— О, голубки проснулись! — воскликнул Кайл. Обойдя стол, он опустился на стул у противоположной стороны стола. — Я не выспался.