Призрак в магазине канцтоваров

Она чувствовала, что ситуация становится абсурдной, и едва сдерживала смех.
– Интересно мое состояние? Я застрял между жизнью и смертью, приговор еще не вынесли, – расстроенно вздохнул он. – Знаю, понять трудно. Скажу так: я нечто между человеком и призраком. Сам еще не до конца разобрался, поэтому не надо насмехаться.
– Хорошо, не буду. Кстати, раз вам необходим сон, то, наверное, и еда нужна?
– К слову о еде. Я ужасно проголодался. Вы уже завтракали? Где можно поесть?
– А что хотите? – удивленно спросила Танби.
– На ваш вкус. К еде не привередлив.
Танби нахмурилась и перешла в нападение:
– В контракте нет пункта, который обязывал бы меня вас кормить.
– Наверное, вы еще не заметили. Мне подумалось, что, раз у вас целых три условия, я могу добавить одно свое.
Танби начала судорожно читать контракт: в нем появился еще один пункт, записанный иероглифами – «питание и проживание».
– Когда вы?.. Ничего такого не помню. Не может быть!
– Если не устраивает, можем перейти к третьему пункту прямо сейчас, – с улыбкой сказал он.
Третий пункт гласил, что в случае невыполнений условий контракта сторона должна покинуть магазин и никогда не возвращаться. Танби стушевалась, ей не хотелось так быстро терять работника.
– Итак, что собираетесь делать? Жаль, мы почти не знакомы, но, если вы уйдете, я не буду останавливать.
Танби растерялась, она не понимала, почему должна уходить из магазина.
– Видите ли, в чем загвоздка, – начал Хён. – В контракте не указано, кто именно должен уйти в случае невыполнения условий. Поэтому, согласно третьему пункту…
– Да что вы себе?.. – закричала Танби, но тут до нее дошел смысл сказанного. – Ладно, свожу вас позавтракать.
Иного выбора не оставалось. Девушка нервно засмеялась: кто бы мог подумать, что ей придется кормить призрака. Танби купила в магазине напротив готовый завтрак и лапшу быстрого приготовления. Хён тем временем с интересом глазел по сторонам.
– А современные люди правда успевают всем пользоваться? Не понимаю, зачем так много вещей? И ведь для каждой свой подход. Тяжело вам живется, – рассуждал он.
Танби открыла коробку с готовым завтраком, разогрела в микроволновке, залила лапшу водой и отнесла на стол, стоявший в углу магазина.
– Осторожно, горячее, – предупредила она.
– Невероятно! Какая упругость! Так вы еще и без огня приготовили! – восхитился Хён.
Он с опаской подцепил палочками немного лапши и отправил в рот. Внезапно его глаза расширились, и юноша с аппетитом начал поглощать еду. Не успела Танби и глазом моргнуть, как на столе ничего не осталось.
– Как же вкусно, никогда подобного не ел, – с удовольствием протянул Хён.
– Лапша называется рамён, – пояснила Танби. – Еще не встречала человека, который бы ее не любил. Но не увлекайтесь – вредно для желудка.
– Подумаешь. Буду есть рамён до самой смерти, – облизал губы Хён. Внезапно он притих и задумался.
– Что с вами? – встрепенулась Танби. – Вспомнили что-нибудь из прошлого? Вы же говорили, что исчезнете, когда к вам вернется память. Пора прощаться?
– Да нет, просто тоскливо стало, что через сто дней я не смогу есть эту божественную пищу…
Танби глубоко вздохнула. Ее все больше напрягала сложившаяся ситуация.
– Кстати, а как к вам лучше обращаться? Сколько вам лет? Имею в виду не сейчас, а на момент смерти?
– Не помню. Возможно, как вам, а может, чуть больше, – задумался Хён.
– Что за ерунда, – возмутилась Танби. – Вы выглядите куда старше меня. Ладно, раз не помните, предлагаю перейти на «ты». Можно называть тебя по имени?
– Не против. Тебя же Танби зовут? По крайней мере, так ты написала в нашем договоре.
Танби поняла, что Хён над ней подтрунивает. Чем дольше они разговаривали, тем сильнее она злилась. Еще немного, и девушка бы не выдержала.
Они молча ели лапшу, как вдруг услышали звон дверного колокольчика.
– Танби! Что ты тут делаешь?
В магазин вошла Хаын. Танби оцепенела: она не знала, что отвечать, и боялась недопонимания подруги.
– Хаын… Если что, я с ним не знакома. И вообще, он очень странный, – попыталась исправить ситуацию Танби.
  
Однако Хаын посмотрела на Хёна, улыбнулась и помахала ему рукой:
– Привет, Хён!
– Ты что… знаешь Хёна? Откуда? – опешила Танби.
– В смысле ты не знаешь этого человека? – удивилась Хаын. – Это же твой родственник из-за границы. Ты сама нас познакомила.
Танби непонимающе смотрела на подругу. Тем временем Хён, улыбаясь, уплетал уже вторую порцию лапши.
– Я вас познакомила? – переспросила она.
– Ну да. Почему так удивлена?
Танби не ожидала такой реакции со стороны подруги.
– Что ты сделал? – прошептала она Хёну на ухо.
– Решил твою проблему, – шепотом ответил он.
Танби стало не по себе: неужели он может менять чужие воспоминания или искажать действительность?
Тут Хаын вернула ее к реальности.
– Кстати, я собиралась тебе позвонить. Давай развеемся немного. А то ты постоянно ищешь какие-то отговорки, – предложила она.
Танби покачала головой.
– Я сегодня буду заниматься. Сама знаешь, надо готовиться к итоговым экзаменам.
– И тебя не волнует, что твоей лучшей подруге без тебя одиноко? Нельзя так много учиться, это непродуктивно. А как же Хён? Он так давно не был в Корее. Ему наверняка хочется все посмотреть. Кстати, Хён, даже для местных ты одет чересчур по-корейски. Соскучился по родине?
Закончив свою пламенную речь, Хаын сочувственно посмотрела на Хёна. В этот момент что-то екнуло в ее груди. Она ненадолго отошла, а потом вернулась с тремя банками кофе.
– Обожаю этот кофе, а сегодня еще и акция в магазине была, – смущенно пробормотала она.
Хаын помогла Хёну открыть банку – он явно не понимал, что с ней делать.
– Что за удивительный напиток? Очень вкусно: поначалу сладко, а потом немного горько, – удивился он.
– Кажется, тебе понравилось, – улыбнулась Хаын. – А после рамёна латте еще вкуснее.
– Как это называется? Латте? В этом мире столько восхитительной еды! Угостишь меня еще чем-нибудь? Говорят, сытые призраки после смерти становятся еще привлекательнее.
– Обязательно угощу, – пообещала ему Хаын.
Хён выпил весь кофе до последней капельки и улыбнулся. Танби смотрела на них и не могла проронить ни слова.
Через некоторое время троица встала, убрала за собой мусор и вышла из магазина. К ним, запыхавшись, подбежал Хванхи.
– Ого, ты так быстро, – удивилась Хаын, – прямо как легкоатлет.
– Ага, да… Сообщение… посмотрел и… фух, сразу прибежал. Спасибо, что… написала… – Хванхи никак не мог отдышаться. Он вытер рукавом пот со лба и победно улыбнулся.
– А ты-то зачем пришел? – нахмурилась Танби.
– Я позвала, – ответила Хаын. – Хванхи просил сообщить, если я вытащу тебя развеяться. Хотел с нами. А взамен обещал купить десять банок тунца моему коту. Идеальная сделка: счастливы и животные, и люди.
Пока Танби раздумывала, как бы ей прикончить Хаын, Хванхи помахал рукой Хёну.
– Привет, дружище.
– О, пришел, младшеклассник.
– Какой я младшеклассник? В десятый класс перешел.
– Да какой десятый класс, младшеклассник чистой воды.
Танби раздраженно потерла виски, слушая их разговор. Совсем забыла, что сама в шутку рассказала Хёну, что «младшеклассник» означает «симпатичный». Девушка решила в будущем быть поаккуратнее со словами.
– Хванхи, я же знакомила тебя с Хёном, моим родственником из-за границы? – на всякий случай поинтересовалась Танби.
– Да, он вроде еще в вашем магазине работает. Решил совместить приятное с полезным?
Хён широко улыбнулся, а Танби все еще не могла скрыть удивления.
Собиралась было ответить, но Хаын перебила:
– Тут тесновато. Давайте отойдем от магазина, раз уже поели. Куда хотите сходить? Может, в кино? Или лучше в район Хондэ? [7]