Подвалы твоего сердца (СИ)

— Сладкая… — выстонал Драко, языком обозначив место укуса. — Ты такая сладкая, Гермиона… — не удержавшись, он приник к коже и оставил на ней багровеющее пятнышко.
Никогда еще волшебница не чувствовала себя такой желанной и такой счастливой. Странным было все: и та ситуация, в которой она оказалась, и те мысли, которые почему-то витали в её голове. По-хорошему, происходящее должно было вызывать сопротивление в её душе, однако Гермиона вряд ли могла сказать, что чем-то недовольна. Ей нравилась уверенная властность Драко, нравились его прикосновения, его хриплый голос, ласкающий слух. Сбитое дыхание двух человек тревожило тишину душной комнаты, свечи мерцали приглушенным светом, дрожа и вспыхивая. Свободной рукой Гермиона скользнула по обнаженной груди и плечу Драко, а потом её пальцы впились куда-то в область его правой лопатки. Движения рук ускорялись, становились интенсивнее. Гермиона почти кончила, когда услышала тихий стон, сорвавшийся с губ Малфоя. Он был так красив, так привлекателен в своем наслаждении, что девушка не могла отвести от него взгляда.
— Драко! — простонала Гермиона, чувствуя, как внутри все сокращается бешеными темпами, и удовольствие — яркое и сильное — накрывает её с головой.
— Еще немного, — он положил руку поверх её застывшей ладони, помогая двигаться. Пару раз усиленно толкнувшись в её руку, Драко протяжно выдохнул и откинулся на спину, увлекая девушку за собой.
Тяжело дыша и смотря в потолок, оба думали о том, как прекрасно освобождение от кары чар, которое они только что пережили. Однако смотреть друг другу в глаза было тоже страшно. Драко сжимал ладонь волшебницы в своей и осторожно прислушивался к её дыханию. Тихий всхлип врезался в сознание слизеринца, неприятно сковывая сердце.
— Не нужно, — Драко, перевернувшись на бок, посмотрел на закрывшую лицо руками волшебницу. — Если тебе было так противно, просто считай, что это было жизненно необходимо. Если бы мы не…
— Нет, — прервала его Гермиона. — Можешь смеяться надо мной, но это было… прекрасно.
— Тогда почему ты плачешь? — осторожно убрав руки от её лица, Драко стер слезы костяшками пальцев.
— Я ненавижу себя. Так глупо согласилась устранить чары, а потом заставила страдать от последствий не только себя, но и тебя!
— Прекрати, — твердо сказал он, приподнимаясь на локте и нависая над девушкой.
— И тебе пришлось…
— Замолчи, Грейнджер, — раздраженно нахмурившись, Драко щелкнул девушку по лбу. — Если бы знал, насколько расплата будет… — Малфой растянулся в довольной улыбке, пальцами перебирая темные пряди, — впечатляющей, я бы даже не кричал на тебя. Мне стоит извиниться за несдержанность.
— И ты сделал то, что, возможно, было для тебя глубоко неприятно и…
Её слова потерялись в изгибах его теплых губ. Драко замер, удовлетворенно оценивая результат. Грейнджер наконец-то заткнулась. Распахнутые глаза дрогнули, а потом медленно закрылись. Следовало требовательное движение губ, и Малфой улыбнулся сквозь поцелуй. Коснувшись кончика носа девушки своим, Драко навис над ней и обнял за талию, прижимая ближе.
Когда настоящий, страстный и глубокий поцелуй обрушился на неё со всей своей силой и разрушительной мощью, Гермиона капитулировала перед собственными чувствами, и, порывисто обняв слизеринца за шею, ответила ему со всей искренностью, на которую только была способна.
Комментарий к 15. Расплата
Ребята, я буквально выжата морально и физически…
24 страницы
Первый раз за всю историю моего фикрайтерства я пишу настолько большую главу. Что ж, пусть это будет знаком профессиального роста.
Я жду от вас больших и интересных комментариев, потому что закинула в эту главу очень много интересных (и,надеюсь, глубоких) мыслей.
Пожалуйста, подарите мне немного своих ощущений и мыслей
Почти все свои я оставила в этой главе)
Спасибо за внимание, ожидание и преданность♥
P.S. Кто еще не оценил новую обложку (уже вторую), бегом смотреть! (ссылка есть в шапке)
========== 16. Утешение ==========
я сгораю в Геенне от жадности:
 
не допить, не добраться до дна
я вином упивался без надобности:
твои губы хмельнее вина.
— Чудесная ночь, — низкий голос раздался в полуметре от невысокой крупной фигуры, застывшей в нише между колоннами Малфой-мэнора. Прохладный ночной воздух всколыхнулся, нечто невидимое окружило две фигуры звуконепроницаемым куполом.
— Ты прав, — слегка хриплый голос звучал насмешливо. — Чудесная для начала сотворения нового мира. Все идет по плану?
— Разумеется. Макгонагалл постаралась на славу…
Злобный, бесчеловечный мужской смех ударился о стенки звуконепроницаемого купола.
— Не думал, что она так легко попадется на нашу уловку, — в голосе опершегося на колонну человека звучало искреннее удивление.
— Нельзя расслабляться. Доля правды в видениях пророчицы все же есть. Гермиона Грейнджер является ключом к победе Пожирателей и самой большой помехой. Нам стоит взять все в свои руки, если не хотим продолжить её благотворное влияние на юного Малфоя.
— Так почему мы не оставили все, как есть? Мальчишка мог прийти в наши руки сам.
— Направить во тьму окончательно его может только Гермиона Грейнджер. В тех пророчествах, где она отсутствовала, Малфой так и не попал в наши руки. Он может стать новым Лордом только в одном случае — если познает её предательство.
— Почему грязнокровка? Нельзя было подсунуть ему какую-нибудь чистокровную девицу, которой мы могли бы управлять? — прошипел некто, шумно вдыхая воздух. В его манере говорить явно прослеживалась нервозность.
— Я не знаю точно, но догадываюсь, что это именно из-за её происхождения и нынешнего положения. Она Героиня войны. Единственная, кто может его спасти, и единственная, кто может его уничтожить.
— Почему?
— Нити судьбы сплетаются порой в причудливые узоры… — задумчиво протянул человек, лицо которого было скрыто в ночи, и, по-видимому, улыбнулся. — Малфой может быть рядом с мисс Грейнджер только в двух случаях: если примет её позицию и научится жить в мире, за который она сражалась, или, приняв отказ, создаст новый, в котором правила будет диктовать он сам. Завоевание женщины после покорения мира — сущий пустяк.
— Но что, если он все-таки прогнется под её влиянием? Я видел юнца на сегодняшнем приеме, и могу заверить, что он совершенно расклеился. Да он чуть не краснеет при виде грязнокровной девицы!
— Все идет по плану. Он привязался к девушке после того, как она спасла миссис Малфой. Дети такие смешные! — темный силуэт покачал головой, скрипуче рассмеявшись. — Действительно думали, что сами справились с добычей Иезуитова камня. Если бы не наши связи в Управлении реликвиями… Это романтичное приключение в Египте не могло не повлиять на их отношения. Но скоро Малфою будет не до томных переглядываний. Дурная весть выбьет из него весь оптимизм, и тогда… — голос замер в торжественном предвкушении. — Тебе нужно будет сделать все, чтобы Драко узнал об истинной причине привязанности нашей Героини. Это будет легко, потому что он будет разбит почти до конца. Грейнджер потеряет доверие, и его единственная связь с миром оборвется. Больше ему некуда будет идти…
— Не думаешь, что «весть» вызовет у мальчишки ненависть к Пожирателям? Этот рисковый ход может возыметь обратный эффект.
— Вряд ли наше дело можно отнести к тем, в которых отсутствует опасность риска. Но все выверено. Мы лишь попытаемся помочь… — насмешливо прошипел голос. — Авроры сделают всю остальную работу. Юному Лорду не за что будет нас винить.
Тихий смешок поставил жирную точку в тайном разговоре под стенами отстраненного от происходящего Мэнора. Казалось, особняк замер, наслаждаясь таким долгожданным, но таким краткосрочным временем мира и покоя.
 
***
Гермиона открыла глаза и, увидев незнакомую обстановку, тут же села. Тело незамедлительно отреагировало на резкое движение. Голову пронзила острая боль, а в мышцах почувствовалась свинцовая тяжесть. Зажмурившись, девушка приложила ладонь ко лбу и медленно опустилась обратно на подушки.