Подвалы твоего сердца (СИ)

— Однако связывающее заклятье от этого не становится слабее, — покачал головой юноша. — Насколько я знаю, только одной паре удалось продержаться два месяца, прежде чем они… вступили в близость.
Ему и самому было смешно от того, что он разговаривал с Грейнджер о сексе так, будто повествовал что-то пятилетнему ребенку. Все эти завуалированные определения казались еще более неуместными.
— Три месяца… — снова пробормотала Гермиона. — Как раз до выпускного. Думаешь, сможем продержаться без чужого вмешательства?
— Ты меня недооцениваешь! — Малфой надменно вскинул брови. — Нет на свете ничего, что смогло бы заставить меня питать к нечистокровной какие-либо положительные эмоции.
Потому что…
Но Драко велел чарам заткнуться, за что получил острый укол в сердце. Незаметно согнувшись, юноша усмехнулся, потому что чувствовал себя даже хуже, чем под властью Волан-Де-Морта.
— Похоть ты в положительные эмоции включаешь? — резко спросила Гермиона, наклоняясь над столом и заламывая костяшки пальцев. Она не обратила внимания на то, что Драко вдруг оперся на стол одной рукой, тяжело переводя взгляд на кольцо.
— Разумеется, — четко проговорил юноша и усмехнулся сквозь боль. — Нам следует просто не пересекаться вплоть до выпускного. Впрочем, ничего нового здесь нет.
— Ты думаешь, твои предки были пустоголовыми идиотами? — искоса глядя на него, спросила Гермиона. — Даже сильнейшим из них не удавалось побороть чары…
— У них не было достаточной мотивации! — сквозь зубы проговорил Драко, наконец придя в себя. — Прежние пленники этих чар были связаны узами брака и родовыми обязательствами. У них просто не было иного пути. В нашем же случае, Грейнджер, все совсем по-другому. К тому же чары чуть не убили тебя. Ты не понравилась древней магии Малфоев, — хрипло рассмеявшись, слизеринец прикрыл глаза. Ему отчаянно хотелось верить в свои слова, и для начала он стремился убедить в них Грейнджер.
— Хорошо, — со смутным согласием ответила Гермиона. — Тогда попробуем не пересекаться… для начала. И, Малфой, предупреждаю: не смей пользоваться положением и использовать некоторые… привилегии! — прошипела девушка.
— Ты про желания, которые связанные чарами обязаны взаимно выполнять? Было бы забавно загадать тебе что-нибудь омерзительное, но я прекрасно знаю, что взамен ты будешь иметь право в отместку пожелать что-то такое же подлое. Так что давай условимся не портить друг другу жизнь еще больше.
— Разумно, — вскинув подбородок, произнесла Гермиона. — Давай остановимся на этом. И я все-таки попытаюсь разузнать что-нибудь о том, возможно ли побороть чары. Тебе бы тоже не помешало пошевелить хоть пальцем, — скривив губы, Гермиона поднялась из-за стола. Ей до чертиков надоело делать все самостоятельно. Было бы здорово, если бы кто-то извне пришел и сказал: «я решу твои проблемы». Ох, кажется, в маггловском мире подобный человек назывался «настоящим мужчиной». Фыркнув и улыбнувшись своим приторно-романтичным мыслям, волшебница направилась к выходу.
— Не думай мне указывать, Грейнджер, — ударило ей в спину, но девушка даже не удивилась. Для Малфоя было крайне важно оставлять последнее слово за собой.
— Я немного отдохну, а потом примусь за поиск, — не обращая внимания на его пререкания, оповестила Гермиона. — Потому что хочу избавиться от этих чар, видимо, куда больше, чем ты, — усмехнувшись, гриффиндорка выскользнула за дверь прежде, чем Драко успел отреагировать на её удачный выпад. Устремляясь вперед по коридору быстрым шагом, Гермиона не услышала сдавленного шипящего ругательства и громкого удара кулаком о стол.
Драко, закрыв глаза и сжав зубы, пытался прийти в себя. Ладонями вжимаясь в подоконник, он почти незаметно раскачивался, раздумывая над поведением Грейнджер. Она что, играла с ним? Что значила эта последняя фраза? Как будто такой, как он, мог получать удовольствие от связи с…
Малфой шумно втянул воздух и выдохнул, разомкнув сухие губы. Взгляд юноши устремился сквозь пелену дождя, и мысли снова вернулись к размышлениям о сложившейся ситуации. Как бы неприятно ни было осознавать то, что он согласен с Грейнджер, в одном она была права: не стоило пускать все на самотек. Подсознательно юноша понимал, что древние чары вряд ли можно будет преодолеть простой дистанцией. Связанных неизбежно тянет друг к другу, и если в первое время эффект будет терпим, то через месяц или два Драко не представлял, на что будет способен под действием связывающего заклятья.
 
«Ну почему Грейнджер?!» — снова простонало сознание Слизеринца и он запрокинул голову, обращая взгляд к украшенному лепниной потолку. Дело было не только в чистоте её крови. Дело было вообще не в этом. Чары знатно постарались, чтобы повлиять на такой вывод.
— Молодой господин получил письмо из Хогвартса, — тихий голос испуганного домового эльфа резанул по ушам, и Драко резко развернулся, тем самым заставляя бедное существо ужаснуться еще больше. Домовик различал хозяина и его сына лишь по возрасту — в остальном они были невероятно похожими.
— Из Хогвартса? — Малфой поморщился и кивнул на стол. Эльф, стараясь не приближаться к юноше, отлевитировал письмо на указанную поверхность, и, слегка поклонившись, исчез.
Пальцами подхватив конверт и неосторожно смяв хрустящую бумагу, Драко прищурился, распознавая почерк, обозначающий адресата. Послание было от Макгонагалл.
«Мистеру Драко Малфою
от директора Школы Чародейства и Волшебства
С сожалением спешу сообщить, что время, отведенное Вам на посещение Малфой-мэнора, подходит к окончанию. Настоятельно рекомендую прибыть в Хогвартс как можно скорее в сопровождении мисс Гермионы Грейнджер.
М. Макгонагалл»
Перечитав письмо ещё раз, Малфой раздраженно фыркнул и заклинанием уничтожил его, не желая ещё хоть раз видеть напоминание о собственном зависимом положении. Постояв в тишине библиотеки еще немного, Драко решил немного отвлечься от давящих на его мозги проблем и забот небольшой прогулкой по окрестностям поместья.
Но библиотека не пустовала слишком долго. Вскоре Гермиона, которой наскучило сидеть в гостевой комнате, осторожно приоткрыла дверь в уже знакомое помещение и, не обнаружив там надоевшего своими выходками слизеринца, тихо проскользнула внутрь.
Перелопатив почти все полки с книгами об истории дома Малфоев, девушка обреченно опустилась в глубокое кресло и закрыла уставшие от напряжения глаза прохладными ладонями. Дождь за окном наконец перестал, однако в воздухе по-прежнему извивалась промозглая туманность. В пасмурные дни гриффиндорку всегда клонило в сон. И, хотя отдыхать в мрачной библиотеке Малфой-мэнора было бы неприличным для такой, как она, Гермиона все-таки откинула голову на мягкую спинку кресла, устраиваясь в нем поудобнее. Мысли, витающие вокруг записей об истории чар, понемногу уносились вдаль, рассеиваясь и становясь почти неосознанными. И даже тихий рокот отворившейся двери показался девушке не более, чем сонным бредом, поэтому она не подняла веки, чтобы удостовериться в тишине и уединении своего покоя.
Драко застыл у дверей, даже не отняв ладони от массивной ручки. Он пришел с целью поторопить Грейнджер с отбытием, но, увидев ее расслабленную позу, в неуверенности остановился. Видеть гриффиндорку, забывшуюся спокойным сном посреди фамильной библиотеки, было в высшей степени непривычно. Её темно-бордовый свитер сдвинулся с плеча, оголяя кожу, а сбитые в правую сторону волосы разметались по спинке кресла, опутывая серый бархат темной паутиной.
Малфой усмехнулся, когда у него зародилась идея окатить гриффиндорку каким-нибудь из водных заклинаний, коими студенты змеиного факультета обладали в превосходстве. Однако эта мысль быстро исчезла из-за возникшей у юноши злости на спящую: только в присутствии Грейнджер его посещали по-детски глупые мысли.
 
— Эй, — холодно произнес Драко, но тут же понял, что сделал это слишком тихо. Будто не хотел, чтобы она услышала. Убедившись в том, что девушка не отреагировала, Малфой ступил по направлению к креслу, убирая палочку во внутренний карман пиджака. Атаковать спящую не хотелось. Не сегодня.