Подвалы твоего сердца (СИ)

— Гермиона, — голос миссис Малфой прервал рвущийся протест. — Теодор прав, мы должны поторопиться.
— И вы тоже? — Гермиона распахнула глаза, неверяще смотря на Нарциссу. — Неужели не ясно, что Драко там погибнет?! Как же вы можете допустить…
— Мисс Грейнджер, — строго прервала её женщина и поджала губы. — Я его мать и переживаю не меньше. Ясно лишь одно: лучшее, что я теперь могу сделать для Драко — это не позволить вам попасться Пожирателям.
— Он все решил за меня, — процедила Гермиона, с ужасом понимая, что она не найдет поддержки у Нарциссы.
— Только чтобы спасти! — возразила та. Было заметно, что ей невыносимо больно говорить о сыне. — Так не пускайте его старания прахом! Пусть во всех страданиях, что мы перенесли, будет смысл!
— Но должен же… — Гермиона схватилась за голову и принялась нарезать круги по комнате. — Должен же быть еще какой-то выход!
— Если бы только он был… — прошелестела Нарцисса. — Мы должны идти. Каждая секунда на счету, идем же! Теодор, — миссис Малфой приблизилась к камину и требовательно взглянула на Нотта. Тот пребывал в некоторой растерянности: Гермиона все еще не собиралась сдаваться.
— Гермиона, — снова требовательно позвал он и шагнул к ней. — Не заставляй меня применять крайние меры.
— Это угроза? — девушка ловко выхватила палочку и направила её на Теодора.
— О, Мерлин! — тот закатил глаза, тревожно оглянувшись на Нарциссу. — Давай устроим дуэль, когда окажемся в более безопасном месте!
— Скажи мне, где Драко!
— Прекратите! — вспылила Нарцисса, но, кажется, её никто не услышал.
— Ты не оставляешь мне выбора, — Теодор достал палочку и уже приготовился произнести заклинание, но вдруг воздух потряс звук взрыва. Дверь дома распахнулась и, с неистовой силой ударившись о стену, рухнула на пол. В комнату ворвался снежный вихрь, на несколько секунд ослепив всех присутствующих.
— Быстро к камину! — закричал Теодор, усиленно пытаясь вспомнить слова, открывающие портал. Рядом слышался обеспокоенный лепет миссис Малфой, но в голове Нотта была лишь одна мысль: нужно убираться. Немедленно. — Гермиона!
Она застыла на месте, взгляд был устремлен в открытый дверной проем. Ослепительное полотно снега делало небо и землю почти неразличимыми, и в этом белоснежном хаосе не было ни намека на чье-то присутствие.
— Гермиона! — голос, донесшийся издалека, звучал гораздо громче, чем голос Теодора, уже пытающегося тащить её за собой. Чары взбунтовались, и Нотт быстро отдернул руку.
— Это он! — крикнула Гермиона, на секунду повернувшись к миссис Малфой. — Драко!
Ослепленная своей радостью, она кинулась к двери и застыла на пороге, усиленно всматриваясь в одинокую фигуру, стремительно приближающуюся к дому.
— Гермиона! — снова донеслось до слуха, и она, отбросив все сомнения, бросилась навстречу.
Драко выглядел взвинченным и разозленным, но, едва увидев её, нервно улыбнулся и порывисто коснулся её волос пальцами. Цепкий взгляд задержался на лице Гермионы совсем ненадолго. Малфой был слишком обеспокоен чем-то.
— Нет времени, — задыхаясь, произнес он и последовал в дом. Гермиона нахмурилась, но все же поспешила за ним. На сердце стало спокойнее, ведь они были вместе. Никакая опасность не казалась больше смертельной, и поэтому она поспешно убрала палочку.
— Твой отец обо всем узнал! — рявкнул Драко, едва войдя в дом. — И почему пошел не ты, а Пэнси? Она же неспособна противостоять легилименции! Они узнали все! Забудьте про прежний план! Нам срочно нужно найти новое укрытие…
Теодор застыл с вытянутой палочкой в руках. От усталости и переизбытка эмоций кружилась голова, а безумное метание мыслей вызывало тошноту. Он смотрел то на Драко, то на Гермиону, и не понимал, что ему делать дальше. Первой отреагировала Нарцисса:
— Мэнор, — поспешно выдохнула она. — Если воспользоваться магией второго пространства, никто не сможет нас найти.
— Разве Люциус… — Драко зажмурился и резко вдохнул. — Разве отец не был последним хранителем?
— Ты забыл? — миссис Малфой нахмурилась. — Он передал мне право открывать пространство перед тем, как отправиться в Азкабан.
 
— Конечно, — Драко быстро закивал. — Это хорошая идея. Я разрушил защитный купол, так что мы можем трансгрессировать. Грейнджер, — он нетерпеливо схватил её за руку.
Гермиона была так напугана и растеряна, что почти не успевала осмыслять быстрое развитие событий. Легкий укол в сердце заставил её собраться и сконцентрироваться на происходящем. Она резко посмотрела на Драко и поймала его лукавый взгляд.
— Ты готова, милая?
Новая волна боли прошлась по телу, заставив её слегка согнуться.
— Что с тобой? — голос звучал скорее насмешливо, чем обеспокоенно, и Гермиона посмотрела на Теодора, покачав головой:
— Это не он, — одними губами проговорила она. Взгляд Теодора остекленел. Почувствовав жжение в ладони, Гермиона отдернулась и уже собралась бежать, но её остановила палочка Драко.
— Не так быстро, мисс Грейнджер! — голос Драко звучал чересчур хрипло и злобно.
— Опусти палочку! — Теодор направил свое оружие на человека в облике Малфоя, но тот даже не пошевелился.
— Тео, — разочаровано протянул тот. — Ты так и не научился угрожать. Это все моя вина, — незнакомец медленно повернул голову и криво улыбнулся. — Мне не стоило так долго задерживаться в Азкабане.
— Отец… — прошипел Теодор.
— Да, — Протеус мотнул головой и зажмурился. Бледная кожа тут же начала сереть, пока не приобрела грязный и болезненный оттенок. Глаза сузились и налились чернотой, под ними залегли едва заметные морщинки. Вытянувшееся в росте тело начало раздаваться в фигуре, но последними изменились волосы, превратившись из светлых в темные и всклоченные. — О, Тео, ты заставил меня поволноваться! Но раскусить ваши детские планы оказалось так просто…
— Опусти палочку, — снова процедил Теодор, не обращая внимания на сказанные слова.
— Опусти, иначе я убью тебя.
— Вот это уже больше похоже на моего сына! — хмыкнул Нотт. — Знаешь, порой твоя мягкотелость заставляла меня задумываться о том, действительно ли ты мой ребенок. В конце концов, кто знает, чем занималась твоя мать, пока я прислуживал Темному Лорду?
— Не смей!
— Но она мертва, и мы уже никогда об этом не узнаем…
— Ступе…
— Протего, — лениво отразил Протеус и тут же сделал еще один взмах палочкой:
— Экспеллиармус! Это выглядело жалко. А теперь оглянись, мой дорогой.
Теодор резко развернулся. На него с ехидной улыбкой смотрели трое Пожирателей. Один из них держал на прицеле миссис Малфой. Обречение, захлестнувшее Теодора с головой, почти лишило его возможности мыслить. Он подарил отцу взгляд, полный ненависти, а потом опустил руки и выпрямился. Этот бой был проигран окончательно и бесповоротно.
— Рад, что мы поняли друг друга. А теперь мы отправимся в малфой-Мэнор, и миссис Малфой откроет второе пространство. Очень жаль, что нам придется покинуть насиженное место, но благодаря твоим стараниям, Тео, прямо в эту секунду в особняк Паркинсонов пытаются проникнуть авроры.
— Я не сделаю этого, — резко выдохнула Нарцисса и вскинула подбородок.
— О, конечно сделаете, дорогая, — хмыкнул Протеус. — Империо!
Фигура миссис Малфой неестественно выпрямилась, и Гермиона обреченно вскрикнула, все еще не сдвигаясь с места. Сердце оглушительно билось в груди, хотелось бежать из этого дома со всех ног. Медленно сглотнув, она попыталась бесстрашно посмотреть на Протеуса, но в её глазах, к его бесконечному удовольствию, плескался нескрываемый ужас.
***
Драко мрачно осматривал свою комнату, ведь он уже не надеялся побывать дома перед смертью. Протеус перенес его и остальных пленников, к которым относились также Пэнси и Блейз Забини, пойманный Пожирателями некоторое время назад, в Малфой-мэнор. Было открыто второе пространство, а это значило, что Нотт поймал его мать, поскольку только у неё была возможность провести ритуал. Защитное пространство мэнора было более, чем надежным — никто не смог бы найти их, даже если бы здание обыскали сотню раз или взорвали. Даже если бы авроры заявились в Уилтшир, они не смогли бы обнаружить и намека на присутствие Пожирателей. Оставалось лишь надеяться на то, что кто-то разрушит чары, сломав алтарь второго пространства. Но Драко понимал, что тот наверняка хорошо охраняется, а потому шансы были ничтожно малы. Без палочки он не мог практически ничего, и это томительное бездействие выводило его из себя. На улице становилось темно, и чем больше чернота заползала в комнату, тем громче стучало сердце Малфоя. Он смотрел на шрам, рассекающий ладонь, и с ужасом понимал, что Протеус победил. Клятва была дана.