Подвалы твоего сердца (СИ)

— Хорошая работа, — выдавил он, но понял, что его слабый хриплый голос звучал не слишком убедительно. Поняв свой промах, Драко решил изображать гнев, и потому резко вскочил с места, направляясь к прибывшему Пожирателю. В зале присутствовало около десяти человек, не занятых в поисках Гермионы. Все они, подобно теням, сливались с темной мебелью, и дикий, почти безумный блеск их глаз отдавал холодом где-то в районе лопаток Малфоя.
— Расколдуй её, — коротко приказал он, остановившись около тела. — Немедленно!
Пожиратель неохотно взмахнул палочкой, и застывшее на полу тело резко расслабилось. Девушка сделала глубокий вдох и мгновенно села. Её глаза метнулись к Драко и выразили такой страх и ужас, что на секунду он усомнился в том, что это Теодор. Замешательство овладело им всего на пару секунд, и необходимость играть продуманную роль сподвигла к действиям.
— Думала, сможешь скрыться от меня? — Драко холодно улыбнулся и склонился над девушкой. Его пальцы жестко впились в её щеки и слегка приподняли голову. — Где же твой спаситель?
— Там, где тебе его никогда не достать, — с ненавистью выплюнула девушка, а потом плотно сжала губы, чтобы не показать их дрожь. Пэнси испытывала ужас напополам с диким адреналином, но она быстро поняла намерение Драко разыграть небольшой спектакль перед Пожирателями.
— Боюсь, мой Лорд, нам придется применить чуть больше сил, чтобы узнать местоположение Теодора. Он нужен мне живым… — Протеус подошел совсем близко, и Драко ощутил жгучее желание схватиться за палочку.
— Почему же живым? Ведь ты хотел его смерти!
— В убийстве на скорую руку нет никакой красоты… — протянул Протеус, обходя Драко со спины. Темный взгляд мужчины впивался то в фигуру девушки, то в лицо Малфоя. Он наблюдал за ним словно стервятник, ожидающий смерти своей добычи. — И удовольствия намного меньше. Смерть Тео будет шедевром всей моей жизни… После смерти его матери, разумеется, — усмехнулся Нотт и бросил быстрый изучающий взгляд на пленницу. Казалось, его последние слова совсем не тронули её. Протеус недоумевающе нахмурился.
— Оставь это мне, — уверенно протянул Драко, не сводя глаз с лица Грейнджер. — Когда придет время, я преподнесу Теодора вместе с его подружкой тебе в подарок…
— Девчонка Паркинсонов мне не нужна. Разве что, будет забавно позволить ей увидеть, как умирают её родители.
Пэнси похолодела и непроизвольно дернулась в сторону. Грохот её сердца, казалось, мог услышать каждый в этом зале. Протеус, уже разочаровавшись в собственных догадках, заинтересованно приподнял брови.
— Да, это хорошая идея, — продолжил он. — Только я еще не определился, что будет лучше: снять кожу или заставить гореть их заживо.
— Повремени со своими планами, — резко оборвал его Драко, заметив состояние девушки. — Сначала нужно провести Обряд. И, раз теперь у нас есть все необходимое…
— Конечно, — внезапно прервал его Нотт. — Но, мой Лорд, ещё одно… — Протеус сжал палочку в руках, искоса наблюдая за поведением Драко. Тот вдохнул слишком резко и сжал челюсти. Волнение юного Лорда было почти очевидным. — Мой друг, — Нотт обратился к Пожирателю, стоящему неподалеку. — Проверь мантию мисс Грейнджер. Быть может, на ней следящие чары, и за воротами особняка нас поджидает отряд из авроров…
«Твою мать», — про себя выругался Драко. Он поднялся и отошел на два шага назад, пытаясь сохранить невозмутимый вид, но руки его уже облачила мелкая дрожь. Пожиратель не медля бросился выполнять приказ. Грубо подняв девушку с пола, он сорвал её мантию с плеч и с усилием встряхнул. Драко смотрел на пол, ожидая, что на деревянное покрытие вывалятся склянки с оборотным, но этого так и не произошло.
— Кажется, все чисто, — почти с досадой протянул Пожиратель.
— Мерлин всемогущий, и ты называешь себя волшебником! — закатил глаза Нотт, и, ловко достав палочку, направил её на мантию. — Диффиндо!
Ткань разлетелась на сотню кусочков, вспыхнув магическим отблеском. На пол посыпалось тонкое стекло, и под ногами Пожирателя расползлось зелье, тут же распространяя неприятный запах. Протеус хмыкнул.
 
— Единственный недостаток трансфигурации в том, — протянул он, присаживаясь перед осколками, — что она беззащитна перед разрушением, — Протеус поднял стеклышко к носу и вскоре недовольно цокнул языком:
— Оборотное.
Драко следил за каждым движением Протеуса, но тот, словно специально, почти замер. Его губы венчала лукавая улыбка.
— И кто же скрывается под личиной мисс Грейнджер? — почти ласково протянул он, но в следующую секунду его рука сделала резкое движение вперед.
— Легилименс!
Пэнси коротко вскрикнула, ощущая, как в её голову грубо проникает чужая магия. Это было невыносимо больно, и девушка даже не думала о том, чтобы не позволять Протеусу увидеть всего. Её мысли занимало только отвратительное ощущение зуда в голове, но вместе с тем Пэнси видела, за какие мысли и воспоминания цепляется Нотт. Дом в горах, защитный купол, Теодор, Грейнджер… Черт возьми! Малфой и Теодор. Их разговор, просьба об оцеплении аврорами Гробового ущелья…
Когда Протеус наконец удовлетворил свое любопытство, он резко поднялся и снисходительно посмотрел на девушку, тут же схватившуюся за голову.
— Мой сын прислал мне невестку. Как трогательно! — хмыкнул он, а потом резко повернулся к Драко. Тот старался не подавать вида, надеясь, что о его участии в побеге Протеус так и не узнал.
— Это Пэнси? — удивление в голосе Малфоя было неподдельным.
— Не об этом вы с Тео договаривались, не так ли? — Нотт изогнул бровь, и прежде, чем Драко успел вскинуть палочку, прошептал:
— Экспеллиармус.
Палочка отлетела в сторону, но Драко остался на месте. Дергаться больше не было смысла. Теперь все зависело от решения Протеуса.
— Убьешь меня? — будто бы безразлично поинтересовался Драко, сжимая руки в кулаки.
— Зачем так жестоко? — Нотт сделал шаг к Малфою. В его глазах читался триумф. — Впереди Обряд, а для его свершения, мальчишка, ты должен хотя бы находиться в сознании.
— Куда делась твоя вежливость, Нотт?
— Туда же, куда и твои мозги, щенок! Ты хотел провернуть все в свою пользу… — он рассмеялся, но вдруг замер. — Подожди, — Протеус поморщился. — Ведь ты не мог не знать, что умрешь, если нарушишь клятву. Так для чего это?! — злоба в его голосе возрастала с каждым словом. — Я знал, что все Малфои трусы, но не настолько же, Мерлин всемогущий! Я устроил побег, собрал Пожирателей, нашел надежное укрытие и даже подготовил тебя для Великого Обряда, но ты все испортил! — Протеус приблизился к Малфою почти в плотную и прошипел:
— Весь мир лежал у тебя на ладони, а ты променял его на грязнокровку!
— Ты обманул меня, — Драко злобно прищурился.
— Бедный мальчик! — притворно пролебезил Нотт, а потом фыркнул. — Думаешь, ты был бы до сих пор жив, если бы я не позволил?
— Это не тебе решать, — оскалился Драко и бесстрашно шагнул ему навстречу.
— Ошибаешься, — хмыкнул он. — Я могу щелкнуть пальцами, и твоя кровь окрасит стены этой комнаты, а плотью будут питаться крысы! Всего один щелчок, Драко…
— Но ты не сделаешь этого, — язвительно заметил Малфой.
— Нет, не сделаю. Пока Обряд не закончен, от тебя есть польза. Понимаешь ли, — Протеус всплеснул руками, наконец отстранившись. Первые порывы гнева стихали. — Единственное, что есть в тебе выдающегося — чистая кровь. Ох, — он прыснул в кулак. — Прости, я забыл, что и это не зависит от тебя…
— Прекрати, — Драко сжал зубы, чувствуя острое желание напасть на Протеуса.
— Ничтожество всегда легко убедить во всевластии. Так вышло и с тобой, — Нотт пожал плечами и призвал палочку Драко. — Стоило только подсунуть вашей старухе-директрисе ложные видения будущего, и в её душе поселились сомнения. Признаюсь, — Протеус качнул головой и вскинул брови, — сначала я боялся, что мисс Грейнджер слишком умна и помешает нашим планам, но, как оказалось, эти опасения были напрасными. Я даже был немного разочарован, ведь она оказалась обычной женщиной, которой управляют эмоции. И в конце концов, как и гласило пророчество, с её помощью ты оказался в наших руках. Дальше — проще. Я дал тебе почувствовать себя королем мира, и ты поддался. Все было бы просто идеально, если бы не твои детские чувства к этой грязнокровной ведьме. Чем она тебя привлекла, Драко? Неужели ты думал, будто она способна принять тебя таким — жалким и безнадежным? Глупец! Какой же ты глупец…