Подвалы твоего сердца (СИ)

— Я так устал от всего этого, — едва слышно процедил он, пока Пэнси пребывала в немом шоке. Желания оттолкнуть Теодора не возникло, но она все равно была обескуражена и несколько смущена его поведением. Было ли это проявление слабости? Если да, Пэнси была польщена таким доверием к ней.
— Верю, — и девичьи пальцы, неуверенно дрогнув над волосами, пробежались вдоль виска и устремились к затылку. Дыхание Теодора выровнялось, он почувствовал, как медленно успокаивается, подчиняя разум теплым прикосновениям.
***
Драко остановился в дверях, когда Гермиона наконец отпустила его руку. Пройдя к низенькой тумбочке около кровати, она взмахнула палочкой и зажгла полусгоревшую свечу. Комната была настолько мала, что её света хватило, чтобы осветить большую часть помещения. Только у двери, где до сих пор стоял Малфой, царил мягкий полумрак.
— Иди сюда, — строго сказала Гермиона, указав на кровать. Сама она что-то искала в выдвижном ящике тумбочки. Драко, неуютно поежившись, скинул мантию в сторону и неосознанно поправил помятую рубашку. Тело почти отогрелось, но пальцы ног все еще сводило от обморожения. Думать о согревающем заклинании, как и о чем-то другом в присутствии Грейнджер он просто не мог. Медленно подойдя к кровати и сев, он принялся разглядывать, чем же занята Гермиона. К тому времени, когда он вытянул шею так, что та хрустнула, девушка уже закончила поиск и повернулась. Драко быстро отвернулся, будто его поймали на подглядывании, и Гермиона фыркнула.
— Повернись к свету, — потребовала она все тем же профессорским тоном, который Малфой не выносил больше всего. Тем не менее, не повиноваться он просто не смог, и вскоре его взгляд был вынужден обратиться к серьезному лицу гриффидорки. — Это Теодор тебе врезал?
Малфой закатил глаза и досадливо хмыкнул, но отвечать не стал. Он уже хотел снова отвернуться, но теплые пальцы вновь прикоснулись к подбородку, побуждая поднять голову.
— Не буду спрашивать, за что, — хмыкнула Гермиона, критично осматривая поврежденный нос. — Просто ушиб.
— Кажется, ты довольна, — вместе с теплом в конечностях вернулась и потребность ерничать. Драко не мог себе позволить отмалчиваться и дальше.
— Кто-то должен был побить тебя, — как будто равнодушно пожала плечами она, поднося к его лицу сложенный в несколько раз и смоченный в обеззараживающей жидкости бинт. К счастью, в укрытии оказалось все необходимое на случай травм. — По крайней мере, теперь мне не придется сбивать себе костяшки.
В противовес жесткости своего голоса Гермиона мягко промакнула кровь с кожи и слегка потерла. Драко замер, внимательным взглядом упираясь в её лицо, находящееся сейчас настолько близко. Ровное дыхание опаляло жаром его остывшую кожу, и все мысли, какие и оставались до этого момента, тут же испарились из головы. Поймав её ускользающую руку, Малфой прижался губами к запястью. Гермиона испуганно вздрогнула.
— Прости, я… — он резко отпустил руку, мысленно проклиная собственную неосторожность. Драко подозревал, что она будет сторониться прикосновений, но, оказавшись так близко, забыл обо всем.
— Все в порядке, — она отвернулась, делая вид, что убирает бинт. На самом деле Гермионе нужно было время, чтобы успокоить вдруг начавшее бешено биться сердце.
— После всего, что произошло… — Драко замолчал, давясь словами. — Я пойму, если ты не захочешь, чтобы я тебя касался.
Гермиона действительно думала, что дни в поместье подарят ей какую-нибудь страшную фобию и она начнет бояться прикосновений и близости, но нервы оказались куда крепче, чем она предполагала. Касания скорее смущали, чем причиняли дискомфорт. К тому же, никто не отменял явного влияния чар, силы которых возрастали с каждым днем.
— Ничего не вернуть, — все же ответила она, встав вполоборота. — Главное, что ты здесь и больше не питаешь… Иллюзий.
— Насчет твоих чувств?
— Насчет того, что мне нашлось бы место в том мире, который ты хотел сотворить.
— Для тебя было бы место в любом из моих миров, — Драко выдавил болезненную улыбку. — Для тебя, но не для нас.
 
Гермиона повернулась к нему всем корпусом. Светло-серый взгляд сверкал сожалением и говорил о боли, которую может испытывать только неизлечимо больной. Перетекая по воздуху, тоска передалась и Гермионе. Вдохнув поглубже, она приготовила себя к очередной битве.
Комментарий к 26. Прощание
У меня случилось какое-то перегорание, так что мучала главу очень долго. Причем больше - последние страницы. Я хотела впихнуть момент с Драко и Гермионой, но поняла, что в данный момент просто неспособна на этот важный шаг эмоционально. Так что глава урезана, и я надеюсь, что к выходу следующей все вернется на круги своя…
Спасибо за терпение и поддержку)
========== 27. Прощание (2) ==========
Завывающая за окном непогода навевала мысли о близкой смерти. Драко долго размышлял над тем, каким будет место, куда он попадет. Увидев горные вершины Альп, он понял, что его Ад будет состоять из глыб льда и потоков колючего снега. Одиночество и холод — вот страх, пожалуй, даже самых сильных людей. Метель нещадно билась своими снежными ладонями в стекло крошечного окошка, и Драко постоянно отвлекался на эти звуки. Вслушиваться в заунывную песнь ледяных ветров было куда лучше, чем терпеть открытый и нежный взгляд карих глаз. Малфой считал, что недостоин его, и эта честность по отношению к себе изматывала не хуже иных запретных заклятий.
— Почему ты молчишь? — её голос дрожал.
— Я не знаю, что должен сказать теперь, — искренне ответил он и наконец повернул голову. Лучше уж было молчать, чем говорить о предстоящем. Кто бы мог подумать, что человек способен ощущать столько боли лишь при мысли об отсутствии будущего! Драко не знал, что ему нужно успеть сделать в оставшиеся перед смертью сутки. Вспыхивающие в сознании картины казались глупыми и иррациональными. — Извинениями ничего не исправить.
— Это так, — поспешно согласилась она, пододвигаясь ближе. Её голова загородила окно, и для Драко были отрезаны последние пути к отвлечению от созерцания полных надежды глаз. — Но сейчас ты здесь, и это намного важнее всего, что произошло раньше.
— Действительно так думаешь? — Малфой усмехнулся, а рука дернулась, чтобы заправить упавшую на щеку волнистую прядь. Вовремя подавив этот порыв, он с усилием зажмурился и опустил голову.
— Я все еще немного зла, — заметила Гермиона. — Но это правда.
— И ты действительно считаешь, что все еще может быть хорошо? — Драко не поднимал глаз, потому что боялся поверить в те слова, которые непременно прозвучали бы в ответ.
— Если только ты перестанешь убегать каждый раз, когда я протягиваю к тебе руку.
— Я больше не убегу, — горько заметил Драко, но тут же спохватился. Он забыл, что Гермиона с легкостью могла распознать ложь или малейшую недосказанность. — От ответственности не уйти. Я только надеюсь, что день моей казни не станет национальным праздником.
— Перестань, это не смешно! — шепотом заметила Гермиона, пытаясь понять, почему Малфой не поднимает глаз.
— Разве я смеюсь? — он терзал пальцами край рукава, чтобы хоть как-то удерживаться в реальности. — Это правда, и я смирился.
— Я не позволю тебя казнить!
— Ты не Мерлин всемогущий! — раздраженно фыркнул Драко, отворачивая голову совсем в сторону, но теплые маленькие ладони, грубовато опустившись на кожу щёк, развернули её обратно и чуть приподняли.
— Я Гермиона Грейнджер, — уверенно отчеканила она, и взгляд нечаянно упал на тонкие, но выразительные губы. Покраснев, девушка на секунду отвела взгляд. Ей хотелось проклясть чары за то, что они отвлекали её в такой важный момент диалога, но те бы невероятно оскорбились, потому что в кои-то веки были ни при чем.
 
— Это, несомненно, самый мощный аргумент, который мне доводилось слышать, — иронично изогнув брови, прокомментировал Драко. Глаза Гермионы горели уверенностью, а губы были слегка приоткрыты. Взгляд жадно мазнул по крошечной трещинке в углу и тонкой розоватой коже. Он напряженно сглотнул.