От имени Земли
* * *Крис сидел в своём бывшем кабинете, который потом стал кабинетом Джесс, потом кабинетом Айка, а теперь – ничьим. Поэтому там никого не было, а ему требовалось сосредоточиться. Он пытался обработать рапорты обо всём, что произошло в этот день, начиная с того момента, как по роковой случайности модуль скатился со стола. По общему решению, рапорт подготовил каждый, а Крису выпала честь их объединить, лишив эмоционального окраса. Так что он сидел за компьютером и раздумывал. Запись видео и звука они забыли включить. Но скрыть всё от Земли… – нет, такого допустить нельзя. Необходимо восстановить событие посекундно по всем отчётам. Работы на весь вечер.
Мичико пошла отдохнуть. Как приятно думать о том, что она теперь – его жена. Кстати, они же получили столько поздравлений в видео-формате, что Ламбер решил немного отвлечься и посмотреть, наконец, те, что пришли от его друзей. Джесс не сочла нужным показывать их вчера, потому что это точно заняло бы больше часа. Крис откинулся в кресле и запустил видео.
– Кристоф, привет! – говорил с экрана Жан, его старинный друг. – Никогда бы не подумал, что ты женишься первым из нас. И уж точно не ожидал увидеть информацию о твоей свадьбе на сайте ООН. Круто, чувак! Не круто только то, что я даже не знаю, чего вам с Мичико пожелать. У вас есть всё: вы – герои всей Земли, вы проводите медовый месяц в самом необычном отеле на свете, ваша профессиональная карьера теперь вне сомнений, да и денег, уверен, за миссию отвалят немало. Так что, раз уж ты опередил и меня, и Эрика, и Филиппа, то желаю вам и детей завести первыми! Если постараетесь и родите ребенка там, то он будет первым коренным марсианином, вот что действительно круто, дружище!
Жан засмеялся, и Крис засмеялся с ним. Потом он посмотрел ещё несколько роликов, и это было очень приятно. Помогало отвлечься от того, что ему предстояло делать. Он даже включил по второму разу поздравления от родни и друзей Мичико. Правда, там был чистый японский, в основном, и Ламбер ничего не понял. Кто бы перевёл?
– Это мой кузен, и он говорит, что вот эту фигурку черепашки купил нам в подарок и вручит сразу по возвращении, как залог крепости нашего брака, – сказала за его спиной Мичико, вошедшая так тихо, что он даже не услышал открывшейся сзади двери.
– Мими, ты уже отдохнула? – Крис повернулся к ней и улыбнулся. Однако на её лице была и радость, и нервозность, и даже капелька страха. – Что с тобой, переживаешь о том, как всё внезапно закончилось?
– Нет, – помотала она головой, а потом села ему на колено. – Крис, у меня задержка две недели. Я списывала на стресс. Потом на гравитацию. Но сегодняшняя тошнота… В общем, я проверила. Я беременна, где-то четыре-пять недель. Крис, мне предстоит выносить и родить ребенка на Марсе и вернуться с ним на Землю! Выдержит ли он ускорения? Как его кости и органы разовьются при низкой гравитации? Что делать, Крис?
* * *Ламбер прищурил глаза в ожидании звона или глухого удара, но ни того, ни другого не последовало.
– Что теперь делать? – услышал он голос Рашми и открыл глаза. Девушка стояла и двумя руками держала инопланетный прибор, который светился, как при первых переговорах. В её голосе была растерянность, страх и чувство вины. – Я поймала его, только чтоб он не упал. Но я же не хотела переговоров, что теперь делать?
– Положи его на стол! – скомандовал Айк, после чего повернулся к Волкову. – Дима, вот зачем ты его схватил, а? Подстроил, чтобы начать переговоры?
Крис ожидал ответного взрыва эмоций, но увидел, как Мари схватила Волкова за руку, и тот, открывший было рот, сделал глубокий вдох и произнёс абсолютно спокойно:
– Айк, я пытался его поймать. Не стоило мне тащить прибор на себя, согласен. А тебе не стоило вырывать и угрожать спрятать его от большинства.
Рашми всё ещё держала прибор, словно оцепенев. Надо остановить весь этот бред.
– Айк, Дима, что сделано – то сделано, – сказал Кристоф. – Надеюсь, прибор не пострадал. Рашми, – обратился Крис уже к ней, – прошу тебя, аккуратно положи его на стол. Вот, молодец. Теперь…
– Здравствуйте, представители расы Землян. Вы инициировали четвёртые переговоры, – перебил его голос из устройства. Чёрт побери, всё же это произошло.
Ребята молчали. Что делать? Среди них нет единства. Никто не хотел переговоров сейчас. Они не подготовились. Они уставшие. Кто-то эмоционально взбудоражен, а кто-то чуть ли не драться готов. В итоге Джесс, выглядевшая так, словно ей только что продлили смену в каменоломне, тихо произнесла:
– Здравствуйте, Вол-Си Гош, если это вы. Простите, можно нам несколько секунд посовещаться?
– Это Вол-Си Гош. Вы можете посовещаться, вы в курсе лимита по времени. Я подожду, – ответил прибор.
– Спасибо, – сказала Джессика, а потом обратилась уже ко всем. – Ребята, это произошло случайно. Понятно, что мы не хотели переговоров прямо сейчас, но мы не имеем права останавливать попытку только потому, что устали, или потому, Айк, что ты хотел ввести мораторий. К сожалению, или к счастью, но твой план не сработал. Надеюсь, все согласны, что мы должны сейчас задать все вопросы, которые планировали, и получить ответы, которые либо дадут нам возможность присоединиться к Согласию, либо, как и хотел Айк, отложить принятие решения на некоторый срок?
С разными интонациями колонисты, включая Кинга, сидящего мрачнее тучи, подтвердили, что согласны. Крис не стал исключением. Джесс права, вариантов нет, а детали можно обсудить потом.
– Хорошо, – резюмировала Хилл. – Вол-Си Гош, обращаюсь снова к вам. Мы проанализировали ваши слова. Как мы предполагаем, Согласие – некая Сверхцивилизация, добровольное объединение рас и культур, дошедших в рамках развития до осознания равноценности каждой из них, этакий постгуманизм, толерантность на галактическом уровне. Правы ли мы?
Интересно, ответит ли пришелец? Слишком прямой вопрос с точки зрения Криса.
– Джессика Хилл, в целом да, но есть уточнение, пара нюансов, имеющих значение, – прозвучал голос. Блин, опять загадки. Сейчас снова уйдёт в метафоры и так далее. Ничего выяснить толком не удастся. Крис ощущал, как от мыслей щемит в груди. Явный признак панической атаки.
– Один из нюансов – ответственность, которую вы так часто упоминаете? – уточнила Джесс.
– Оба нюанса подразумевают ответственность, и чтобы прийти к Согласию, вам важно осознать, в чём каждая из них выражается. Понимание, осознание ответственности, принятие её – и есть та красная черта, которая разделяет все расы на две части. Одни понимают и принимают её, другие – либо не понимают, либо не принимают, и не могут из-за этого достичь Согласия.
Крис задумался. Какая может быть ответственность? Всё же Айк прав, и это какая-то форма контроля, управления всей расой или отдельными её представителями?
– Хорошо, давайте по порядку, дойдём и до ответственности, – вмешалась Мари. Она взяла планшет и нашла на нём что-то. – Скажите, бывает ли такое, что раса, пришедшая к Согласию, отказывается от него в дальнейшем?
Ламбер мысленно кивнул. Они собирались задать такой вопрос. Видимо, немка открыла список, составленный ими ранее.
– Мари Нойманн, как я вам раньше говорил, это невозможно. Именно в этом заключается смысл Согласия, отличие его от любых привычных вам договоров и клятв, – прозвучало из устройства.
– Спасибо, Вол-Си Гош, – продолжила Мари. – Подскажите, это невозможно, потому что они не могут или потому что не хотят отказаться от Согласия? Что будет, если один из представителей расы отойдёт от принципов, нарушит их?
– Мари Нойманн, Согласие, как я рассказывал, не есть разовый акт, оно представляет собой процесс. Если вы правильно поняли, что такое Сверхцивилизационный процесс, то вы осознаёте, что расы не захотят возвращаться к варварскому существованию в отрыве от всего сообщества Согласия, а отдельные представители – фанатики или больные – не столь страшны, – сообщил голос.