От имени Земли
Артур помрачнел. Всё же Джулиани нарушил правила, хотя ещё вчера обещал, что такого не будет никогда.
– А как же ваши правила, Сэмюэл? – укоряюще и разочарованно произнёс он. – Как насчёт того, что вы никогда не меняете правила игры и держите слово?
– Доктор Уайт, – Джулиани встал, подошёл к столу, облокотился на него и вперился острым взглядом в глаза, профессора, – давайте не будем сейчас про то, кто держит слово. Вы нарушили соглашение о конфиденциальности и прокололись. Если бы я хотел вести грязную игру, то мог бы вас привлечь и упрятать за решётку лет на десять. Но я не буду, я же сказал. Так что давайте пойдём друг навстречу другу. Мне очень важно, чтобы дипломаты не получали несогласованных с нами данных. А русская разведка, которая придёт к доктору Ланге под видом БНД, организует вбросы, возможно дезинформацию, и станет шантажировать нас, что вполне может сорвать все переговоры.
– Мистер Джулиани, – робко поднял голос Ланге, – я, вообще-то, гражданин Германии и нахожусь на территории ООН, здесь не действуют законы США. У меня есть возможность в любой момент подать прошение послу своей страны, к генеральному секретарю ООН напрямую, или ещё в дюжину инстанций.
– О да, – ответил агент, продолжая смотреть в глаза Артуру, но уже без малейшей тени улыбки – вам и правда я ничего сделать не смогу. Но вот ваш хороший друг, профессор Уайт, лишён защиты немецкой дипломатии. Подумайте над этим, Генрих.
* * *Они прочли рапорт. Если сначала настроение было, мягко говоря, поганым, после шпионских игр Джулиани, то под конец их вновь охватил азарт. Они смело пропускали всякие неинтересные подробности вроде поиска виноватых в аварии, но зато трижды прочли описание переговоров с пришельцами и версии, выдвинутые колонистами. Уделили внимание и тому, как применялись наноботы, и к каким интересным последствиям в виде увеличенной скорости реакции у мисс Нойманн привело их попадание в кровеносную систему. После прочтения коллеги сели в кресла и стали пить чай. Так лучше думалось.
– Артур, это что-то очень важное. Обратите внимание на показания мисс Патил и фрау Нойманн, – начал рассуждать Генрих, и Артур почему-то подметил, что немку тот назвал «фрау». – Они указали, что фрау Нойманн должна быть в Согласии с мистером Волковым, и это явно именно то понятие, о котором шла речь раньше. Значит процесс работы наноботов в их организмах они назвали тем же словом, как и то, к чему стремятся в отношении наших цивилизаций.
– Выходит, – кивнул Артур и развил мысль коллеги, – Согласие есть, по сути, общность целей и разделение участи целых цивилизаций, достигается оно какими-то связями между всеми отдельными особями каждой расы. Гибель одной цивилизации сулит гибель другой.
– Возможно. Но при этом надо обратить внимание на тот факт, что наноботы изначально связаны друг с другом, и просто оказались залитыми в кровеносные системы разных людей. В то же время мы, и, к примеру, раса Кен-Шо, никак не связаны. Что может нас удержать вместе?
Артур снял очки и прикрыл глаза. Отвлечься от созерцания, чтобы понять суть. Руки по привычке протирали очки, как делали это уже десятки лет, а мысли витали далеко. Есть люди, а есть другие, инопланетяне. Они – тоже белковая форма жизни, которая развилась в схожую структуру-цивилизацию, создав подобную культуру только потому, что жизнь изначально несёт в себе стремление к оптимальности, к развитию, к схожим решениям. Может они и не люди, но, скорее всего, похожи на людей. Скорее всего, они – существа с головой и глазами, руками и ногами, имеют уши и рот. Могут не быть млекопитающими, но материнство – часть культуры, так возможно ли развитие культуры у разумных ящеров, откладывающих яйца? Способна ли эта раса породить космическую цивилизацию? Человек – существо, целиком и полностью соответствующее своей цивилизации. И его ДНК… Стоп!
– Генрих! – Артур нацепил очки и срочно начал искать на ноутбуке нужный отрывок рапорта, – вот, смотрите: «В капсулах заключены наноботы, способные восстановить организм человека в соответствии с его ДНК». Это не просто слова, это ответ. Они – почти такие же люди, как и мы. Но их ДНК и какие-то отличительные черты не дали бы им использовать на Волкове и Нойманн тех наноботов, что применяются обычно. Кроме того, инопланетяне не хотят нас уничтожать, как мы уже выяснили. А значит хотят контролировать нас, и наноботы были изготовлены специально под наш вид. Посмотрите, та же версия была и у колонистов, и она – самая логичная, потому что самая опасная.
Ланге задумчиво смотрел на него. Артур ждал, что немец достанет электронную сигару и начнёт дымить. Но тот просто молча смотрел.
– Почему бы не предположить, что их наноботы универсальны, и «починят» любое существо? – спросил Генрих в итоге. – Принадлежность инопланетян к гуманоидам, конечно, можно рассматривать, но какой смысл?
– Не знаю, – растерялся Уайт. – То, что они человекоподобные гуманоиды, сделало бы нашу теорию более привлекательной. Белковая форма жизни – самая удобная. Люди способны создать цивилизацию и культуру, выходящую в космос. А идея, что Согласие представляет собой контроль каждого индивида на предмет соблюдения единых ценностей и законов, выглядит вполне вписывающейся в рамки человеческого разума.
По Генриху было видно, что тот тоже всерьёз задумался, и в этот момент он, наконец, достал свой аппарат, и принялся заправлять его какой-то вонючей жидкостью. В их кабинете всё уже насквозь пропахло этой микстурой. Ну да ладно, Артур не сильно беспокоился. Его сильно волновало то, что он абсолютно уверен в своей правоте, а Ланге почему-то считает иначе. Но если ты уверен, но не можешь убедить собеседника, значит ты не прав. Придется пока считать это лишь недоказуемой гипотезой. Увы.
– Артур, давай предположим, что ты прав, и раса Кен-Шо – такие же люди, как и мы. С некоторыми отличиями вроде третьего глаза или хвоста. Но мне претит мысль, что сверхразумные существа стали фашистами, убивающими свободу выбора с помощью тотального контроля.
– Генрих… – тихо пробормотал Уайт, путаясь в мыслях. – Если бы у Волкова был здоровый мозг, он бы сам себя вылечил. Так ведь они писали? А мозг Нойманн понадобился для того, чтобы управлять починкой его организма. Идентичные наноботы восстанавливают одного человека, управляемые мозгом другого. Идентичные люди из одной цивилизации исправляют другую, приводя её к Согласию, поскольку сама она не в состоянии это сделать. И следят, чтобы люди никогда не свернули с верного пути.
– Артур, мне кажется, что ты совсем запутался. История с ЦРУ сильно ударила по нашему здравомыслию, – спокойно парировал Ланге, – ты сейчас фактически интерпретировал Согласие как рабство, только добровольное. Как-то не вяжется с другими их словами.
Может он и прав. Впервые в жизни доктор Уайт так сильно хотел быть правым, или же был так запуган человеческой гнусностью и подлостью, что игнорировал саму суть научного подхода, теориями опирался на гипотезы, постулировал всё подряд и отходил от принципа «бритвы Оккама», пытаясь для объяснения одного придумать другое и плодя сущности. Стоило остановиться и взглянуть на ситуацию под другим углом.
* * *В том, что Ланге навестит германская разведка, Джулиани не ошибся. Когда Генриху позвонили, он стал очень мрачным и нервным. Заверив Артура, что не собирается обсуждать ничего в любом случае, поскольку никаких подписок о сотрудничестве с БНД не давал, Ланге ушёл. Не было ничего удивительного в том, что сотрудники разведки посетили его в этом же здании. Наверняка они входили в состав дипломатической миссии. В общем, Уайт остался один на какое-то время и решил привести свои мысли в порядок.
Он вновь и вновь перечитывал прежние выводы и последний документ с Марса. Вновь и вновь не понимал, как доказать свою правоту, или за что зацепиться, чтобы её опровергнуть. Артур уже утвердился во мнении, что его теория насчёт того, что инопланетяне – люди, верна, просто пока не знал, почему. Он взял листок бумаги и стал выписывать ключевые слова. Люди. Согласие. Цивилизация. Исправление. Наноботы. Контроль. Обводил их в кружки, подчеркивал, рисовал стрелочки, одним словом, думал. Всем знакома эта практика для заострения внимания мозга вокруг какой-то вещи. Обозначить её словами или нарисовать связанный с ней образ, и вырисовывать вокруг неё узоры ручкой или карандашом. Порой, мозг сам подсказывает идеи. Это как гипноз для самого себя.