От имени Земли
– Айзек Кинг, – произнёс голос из инопланетного модуля, – каждая крупица вашей личности является значимой. Сознательное и добровольное принятие на себя обязательств, не противоречащее вашим принципам и догмам, является здравым поведением разумной особи. Самоугнетание внутренними противоречиями приводит, порой, к опасным последствиям. Одним из них может стать срыв переговоров. Больше я ничем не могу вам помочь.
Воцарился краткий миг тишины, во время которого Джессика успела внимательно изучить гамму чувств на лице полковника ВВС США. «А ты не такой простой парень, Айк», – подумала она с восхищением. Ещё бы, не каждый способен в такой момент заняться самоанализом и предаться размышлениям над столь глубокими материями.
– Вол-Си Гош, – Дима Волков, видимо, решил продолжить задавать вопросы примерно о том же, – скажите, пожалуйста, как вы собираетесь проконтролировать тот факт, что мы абсолютно честны с вами?
– Думаю, у вас много вопросов касательно того, что мы можем проконтролировать. Однако, вам стоит понять только одну очень простую истину: нам не нужно вас контролировать, потому что, опираясь на вопросы, которые вы бы хотели задать по указанию руководителей с Земли, вы никогда не узнаете то, что нужно для Согласия.
То есть вопросы, которые записаны у неё на планшете и которые готовы сорваться с её уст, ничего им не дадут? А что тогда нужно делать?
– Хорошо, – сказала Джесс после паузы в несколько секунд, повернувшись к многограннику, как будто тот мог видеть, куда направленны её глаза, – что мы бы могли сделать, спросить или предложить вам для того, чтобы прийти к Согласию?
– Вы могли бы предложить нам ответственность, Джессика Хилл.
Глава 12. Кристоф Ламбер
Чем можно было заняться до вечера? Шан готовил обед, напевая что-то на китайском, Дима, Мари и Айк играли в карты – судя по всему, на кону стояла смена на кухне. Волков ругался, видимо проигрывал. Рашми и Джесс, воспользовавшись минуткой мирной суеты, организовали глобальную стирку. Мими решила побыть одна и «развлекалась» в гидропонном отсеке третьего модуля. Крис сидел на кресле, погружённый в свои мысли. Совершенно не хотелось думать об инопланетянах, казалось, что так ты просто накручиваешь самые нелепые и неверные сценарии. Да и в конце концов люди, которые сейчас на Земле составляют список вопросов, явно умнее, чем они. Волков снова выругался, на этот раз на русском, и бросил карты на стол.
– Всё, с меня хватит! Карта прёт только Айку! Не мой день! – добавил он и откинулся на спинку стула с разочарованным выражением лица. Кинг засмеялся.
– Ты должен мне смену, пилот! – заявил он. Дима поднял вверх большой палец, но ничего не сказал.
– Крис, будешь с нами? Дима выбыл, – Мари повернулась в его сторону и с улыбкой похлопала по сиденью рядом стоящего стула. Ну нет, точно не в карты.
– Нет, спасибо. Я, пожалуй, пойду и тоже повожусь с растениями, – Ламбер встал и отправился в третий модуль.
Зайдя в отсек, он обнаружил Мичико, сосредоточенно ковыряющуюся в почве под огурцами.
– Что ты там делаешь? – удивился он. Девушка повернулась, вздохнула и огорчённым голосом произнесла:
– Представляешь, нашла личинки мошек. Как они сюда попали – ума не приложу. Пришлось полностью проверить каждый кустик. Были только в одном, слава богу.
Да уж, мошки на Марсе… Этого им только не хватало.
– Видимо, плохо очищенная почва попалась, – предположил он.
– Видимо. Надеюсь, – ответила девушка и снова тяжело вздохнула. – Потому что если это отложила какая-то живая гадина, то мы замучаемся с ней бороться.
– А что ты сделала с личинками? – спросил Крис. Мичико указала ему на пластиковый контейнер. Ламбер открыл его и увидел почву, в которой ползали мелкие личинки сциариды. Земля была жирная для ускоренного роста растений, и потому насекомые вылупились, как только появился доступ кислорода и начался обогрев.
– Я вытряхнула всю почву, промыла растение и пересадила в новый грунт. А с этим буду ставить опыты. Тут есть закрытые прозрачные контейнеры, – Мичико перешла к следующему горшку и стала так же аккуратно длинной металлической спицей ворочать почву, стараясь не повредить хрупкие корни.
Крис взял другую спицу-палочку и присоединился к своей девушке, взяв другой горшочек.
– Мими, почему ты не хочешь посидеть со всеми? Там в карты играют. Волков проиграл готовку Кингу, – последнюю новость Крис сказал с некоторым удовлетворением.
– Я боюсь, – тихо ответила японка.
– Чего ты боишься, милая? – удивился он, – переговоров?
– Конечно. Не играть же в карты, – пыталась отшутиться Комацу, но тут же снова вернула серьёзный тон. – У меня плохое предчувствие. Почему-то кажется, что мы подведём человечество. Это слишком большой груз для одного человека.
– Но нас тут восемь, ты не одна, Мими, – Крис подошёл сзади и обнял её. Девушка распрямилась, накрыла его руки своими и некоторое время стояла так.
– Нас всего восемь, Крис. По одному на миллиард человек, которых мы представляем, – произнесла она в итоге.
– Ну, мы и летели сюда – каждый из миллиарда человек. Что изменилось-то?
– А то изменилось, что раньше от наших действий не зависела дальнейшая судьба всех людей, Крис.
Она права, конечно, но нужно её успокоить.
– Милая, я же тут главный. И весь спрос с меня. Я тоже нервничаю, но не боюсь. И ты не бойся. Ты отлично выступила вчера, молодец. Благодаря тебе всё сегодня состоится. Успокойся. Давай добьём эти огурцы и пойдём посмотрим кино. Отличный фильм прислали, на Земле он только завтра в кинотеатрах появится, а нам студия подарила. Грех не воспользоваться.
Мичико повернулась к нему. «Крис, ты обещаешь мне, что всё будет хорошо?» – спросила она взглядом. «Обещаю», – с улыбкой ответил он. Девушка накрыла его губы долгим, нежным поцелуем.
* * *То, что происходило в последние несколько часов, вымотало Ламбера сильнее, чем катастрофическая посадка третьего модуля. Всё началось с того момента, когда им прислали описания их ролей и перечень тем, которые надо было обсудить. Угасающее чувство, будто он хоть что-то контролирует, чувство, которое мужчина пытался удержать внутри себя, оказалось начисто стёрто навалившимся стрессом и давлением.
Когда ему снова стало казаться, что порядок восстановлен, произошло, пусть и ожидаемое, но всё равно волшебное появление инопланетного модуля связи в форме странной геометрической фигуры. Почему не в форме шара, куба или хотя бы пирамиды? Что это вообще за конструкция? В общем, прибор заявил, что им лучше не пытаться следовать ролям, и вообще, дескать, все их вопросы ни к чему не приведут. В результате всякое подобие управляемости ситуацией было потеряно. Возникло ощущение фантомной перегрузки, как будто его вновь вдавило в кресло, и он не может сказать ни слова, не может ни на что повлиять. Словно Крис повторно падал в бездну с небес, и, казалось, что он один-единственный ощущал это.
Ребята пытались что-то выяснить, но у него складывалось впечатление, что все разговоры идут не о том. Иногда колонисты перебивали друг друга, порой откровенно вели себя невежливо. Иногда закапывались в технические детали, особенно Мари и Шан, которых почему-то дико интересовали какие-то принципы связи, ускорения и прочие вещи. Рашми, Дима и Айзек пытались выведать что-то про социальные факторы и другие расы. Волков с Кингом и Чжоу даже успели поссориться, потратив минут десять времени на выяснение того, какова очередность ведения переговоров. Крис несколько раз с мольбой смотрел на Мичико, чтобы она помогла ему, сыграла-таки роль, помогла бы успокоить всех и настроить на нужный лад, но та сама выглядела растерянной и непонимающей, и говорила взглядом: «Ты же мне обещал, что всё будет хорошо!» Обещал. И облажался по полной. Какой смысл в ответственности, если в придачу к ней не идёт контроль? Стоит ли вообще в таких условиях оставаться лидером разрозненной кучки хомо сапиенсов [29]?