Честь семьи Прицци

— Дедушка, — мягко сказала девушка. — Не пугайся, это я.
В облике слепца что-то переменилось. Почти незаметно, но Франциск вдруг почувствовал, что тот слышит! И это было неожиданностью. Когда он осознал, что старик парализован, слеп и нем, в голове детектива обрел контуры образ человека, абсолютно отрезанного от внешнего мира темнотой случившегося с ним несчастья. И человек этот не мог ничего. Но при этом Кунз совершенно упустил из вида слух. Старик мог слышать!
«Однако, есть ли в этом толк? — подумал он. — Что с того, что он слышал, если, кстати, еще и слышал. Дом-то стоит в семидесяти ярдах от места убийства».
Девушка развернула кресло так, чтобы старик оказался лицом к Франциску. Слепой вдруг дернул головой и что-то беззвучно спросил.
— Это из журнала «Лайф», — ответила девушка на немой вопрос. — Он расследует убийство. Помнишь, я рассказывала тебе? Собирает материал для статьи.
Старик вновь зашевелил губами.
Надо сказать, зрелище выглядело довольно дико, и детектив почувствовал неловкость. Ему стало неуютно, захотелось извиниться и уйти.
— Он говорит, что полиция уже была здесь. Они пришли и сразу же ушли, даже не поговорив с ним.
Девушка взглянула на Кунза, словно ожидая вопросов.
«Не поговорив? — подумал он. — Я их очень хорошо понимаю».
— Простите, — начал Франциск, ощущая себя полным идиотом. — Вы… э-э-э… Господи, даже не знаю, как сформулировать вопрос…
Девушка улыбнулась уголками губ.
— Не смущайтесь.
— Да нет, дело нс в этом. Я хотел узнать… Э-э-э… Когда вы легли спать в тот день?
Слепой начал быстро шевелить губами.
— Он лег рано, — сказала девушка и добавила от себя: — Я обычно кладу его в девять, но оставляю приемник на столике. Дедушка любит музыку. Он играл на флейте раньше. Да… Вы понимаете?
— Да, конечно, — торопливо кивнул Франциск.
Ему стало ужасно неловко. Даже стыдно. Краска залила щеки, и он подумал, что, должно быть, сейчас очень похож на большой помидор.
— Но он долго не спит, — продолжала девушка. — Иногда до утра слушает радио.
— Ага, — согласился детектив. — Ну, может быть, вы слышали что-нибудь странное в тот вечер?
Кунз понимал дикость собственного вопроса. «Клаксон», — всплыло в голове. — «Звук клаксона». То же, что и все…
Слепец «заговорил». Губы его двигались с такой скоростью, что детектив, как ни старался, не мог уловить слов, кроме самых простых. Девушка же без труда «читала» их и произносила готовые фразы. В конце концов у Франциска появилась иллюзия, что говорит сам старик.
— Ровно в десять, — только передали точное время, — подъехал автомобиль.
(«Плимут», — поправил для себя Кунз.)
Это был большой рефрижератор, марки «Додж». Из тех, что огромны, как пульмановский вагон. У него барахлит один из клапанов в двигателе, и поэтому дедушка узнает его. Эта машина приезжает раз в неделю и остается здесь под окнами на ночь. Уезжает, как правило, в восемь утра.
— Постойте, постойте, — торопливо перебил ее Кунз. — А откуда вы знаете марку машины и о неполадке в двигателе?
— Он увлекался автомобилями и прекрасно различает их на слух, — объяснила девушка. — У него отличный музыкальный слух.
— Ну, предположим… — недоверчиво протянул детектив. — И что же было дальше?
— Примерно через десять — пятнадцать минут к машине подошла женщина, — он слышал звук каблуков и хлопок дверцы. Она постоянно приходит в это время. Иногда, очень редко, это бывает другая девица, но чаще всего — она. Затем, где-то около одиннадцати, подъехала вторая машина — «плимут». Шофер очень нервничал.
Господи, я сейчас сойду с ума, — подумал детектив, а вслух спросил:
— А это-то откуда ему известно?
— Видите ли, «плимут» шел очень неровно. Его занесло на повороте, а потом автомобиль очень резко затормозил.
— Ага, так. И что же произошло потом?
— Затем, минут через двадцать — двадцать пять, появилась еще одна женщина. Высокая, она очень торопилась, почти бежала.
— Так. Тоже звук шагов?
 
— Да. Низенькие, даже когда идут медленно, все равно семенят, а эта женщина шла довольно быстро, но у нее длинный ровный шаг. Даже степенный, что ли.
— То есть, если я правильно понял, походка примерно такая же, как у манекенщицы?
— Да, именно. Скорее всего, она «умеет ходить». Либо работала демонстратором одежды, либо долго вращалась в высшем свете.
(Полицейские — идиоты, — подумал Кунз. — Этот слепой — настоящий клад. Вот бы все свидетели были слепыми музыкантами. У меня здорово облегчилась бы работа. Если, конечно, он ничего не путает.)
Эта женщина подошла к «плимуту» и села в кабину. Примерно через пару минут послышался треск разбивающегося стекла, а затем, почти сразу, звук клаксона. Видимо, она убила его, и он повалился на руль. Но вой сразу же стих. Однако она еще полминуты сидела в машине. Потом вышла, открыла багажник, взяла что-то или посмотрела внутрь, а затем захлопнула его и ушла. А еще через несколько минут уехал рефрижератор. Они видели убийцу.
Последняя реплика застала детектива врасплох.
— Кто?
— Те, кто сидел в грузовике.
— Почему вы так уверены?
— Они никогда не уезжали среди ночи. Никогда. Это был единственный раз. Найдите их, и получите подробное описание.
— Спасибо, — кивнул Франциск. — Вы, действительно, очень помогли мне.
— Он говорит, что был рад оказать вам эту помощь. В его положении не так часто удается быть замеченным. «Маркиз».
— Что?
— Он сказал, сейчас по улице едет «меркьюри-маркиз» шестьдесят седьмого года.
— Вы позволите? — спросил Франциск, подходя к окну.
— Конечно, — девушка улыбнулась. — Он никогда не ошибается.
Детектив же пока вообще не слышал звука мотора — все заглушала музыка, льющаяся из приемника. Протиснувшись к стеклу, Кунз наклонился и стал всматриваться в сумерки. Теперь и он различил шум двигателя. Он был настолько далекий и слабый, что Франциску показалось невероятным, как старик вообще услышал его. Две фары вспыхнули в конце улицы, озарив ее ярким белым светом, разогнав сгущающуюся темноту. Машина быстро проехала мимо и повернула за угол, моргнув красными задними фонарями. Это был темный «меркьюри-маркиз».
Франциск отошел от окна и посмотрел на девушку. Она улыбалась.
— Да, — сказал детектив, вздергивая брови. — Прошу прощения, но, признаться, я сначала не очень поверил во все эти подробности.
— Я понимаю, — кивнула она. — Это, действительно, очень непросто.
— Не то слово, — подтвердил Франциск. — Почти невероятно.
— Да.
— Еще раз огромное вам спасибо.
— Не за что, пойдемте, я провожу вас, — девушка вновь улыбнулась.
Они прошли через гостиную и остановились у двери.
— Простите, — обернулся к девушке детектив. — Может быть, вы пообедаете со мной завтра?
Она засмеялась и покачала головой.
— Мне не хотелось бы вас огорчать, но, боюсь, ничего не получится. Я работаю днем.
— Ну вот, — сказал Кунз. — Как только заходит речь об обеде, все девушки почему-то сразу же удар#ются в работу. Ну, не странно ли, а?
— Да, наверное, — улыбнулась она и добавила: — Но я могла бы с вами поужинать.
— В самом деле? — удивился детектив. — Так, в котором часу?
— В пять я заканчиваю работу в казино «Голубая лагуна». Мы могли бы встретиться там.
— Отлично, — обрадовался он. — Я обязательно приду.
— Да, кстати, — она стала серьезной. — Этот рефрижератор принадлежит компании «Межгосударственные грузовые перевозки». Я видела его несколько раз, когда уходила на работу.
— Чудесно, — кивнул детектив. — Это очень облегчит мне задачу. Очень. Кстати, как вас зовут?
— Дайана, — улыбнулась она и протянула ему ладошку.
— А я…
— Я помню, Джон Гаррисон.
— Да, — кивнул он, пожимая руку. — Именно…