Раб 512 (си)

Я глянул на вероятности и присвистнул – ни малейшей вероятности взлома!
Вообще никакой!
Почесав затылок, поискал у продавца форму обратной связи и, потеряв десять минут и двенадцать тысяч кредов, стал обладателем полного каталога.
Хорошо, что подарок длинноухому не успели отправить!
К заказанной дамочке докупил несколько интересных насадок и совсем не пряча злорадной улыбочки, прикупил легкого стимулятора, наподобие наших энергетиков с водкой, правда, с афродизиаком, но…
  
Счетец получился круглым, но на что не пойдешь ради старого друга, а то Виря уже совсем обнаглела, будь она хоть на 10% материальна – уже бы оседлала моего длинноухого друга, а так…
Он еще пока держится.
Вызов от «Серегды» пришел ровно в тот момент, когда я начал волноваться.
Правда…
Глядя на мужчину с разбитым, точнее – проломленным черепом, на кровищу по всем стенам и на пяток нападающих, замерших в разных позах пришпиленности к стенам и потолку, гм, я начал подумывать, что либо меня разыгрывают, либо я опять во что-то вляпался!
И последнее – вероятнее всего!
Мужчина, почесал свернутый набок нос окровавленной рукой, вздохнул и мне на почту упало очень заманчивое предложение.
Простое, как три копейки – отвезти детишек владельца торгово-посреднической компании «Серегда» их любимой бабушке, правда, к черту на кулички, но с хорошей оплатой и корпусом – в подарок!
Судя по состоянию здоровья мужчины, даже без медицинского диагноста было понятно, что жить ему еще минут 15-20, если только у него нет спрятанной за спиной медкапсулы: нападающие очень постарались отправить мужика на тот свет, а тот, хитрец эдакий, все никак не хотел туда отправляться!
Уточнив количество перевозимых, согласился.
Нам и по пути, да и эти нас совсем не потеснят.
Или потеснят?
Я прикинул хватит ли нам места и мстительно улыбнулся – сполоты и так у себя на корабле предпочитают обретаться, так что места есть.
А кому не нравится…
Ответив согласием, тут же получил «смс от банка», о зачислении средств, а потом еще одно, с припиской, что эту сумму следует выдавать детишкам на станциях, в качестве карманных денег.
Нет, вот такого обращения с детьми я точно не понимаю!
Особенно если учитывать тот факт, что старшей «девочке» было уже 27 лет, а «мальчику» так и вовсе 38!
Младшей девочке было 19, так что тут я особо не возражал, помня своих одноземельников и их все прогрессирующую инфантильность.
Была еще четырехрукая креатка-телохранитель, но ту я сомневаюсь, что кто-то назвал бы «ребеночком»!
Креаты вообще, сами по себе, еще те машины для убийства и взрослеют рано.
Попрощавшись с владельцем «Серегды», предупредил всех обитателей нашего фрегатика, что скоро у нас будут гости, и что по прибытии гостей мы будем стремительно уносить ноги.
Грюн поворчал немного, а вот хмурая голограмма Вири выглядела недовольной, явно увидела, что я заказал.
Слава Звездам, что она пока не догадывается, кому я все это заказал!
Спрятав улыбку, откинулся на сиденье и принялся ждать, попутно вяло трепясь с местным Диспетчером, который, кстати, травил пошлые анекдоты и это выглядело искусством, а не гадостью!
- Зачем ты взял пассажиров? – Виря нарисовалась за моей спиной и сразу перешла к делу. – Ты что, не понимаешь, что за ними сейчас же погонится вся станция? Ты что? Зачем ты вмешиваешься в ход эволюции? Обязательно надо быть святее святого?!
- Нет. – Я качнул головой и повернулся к ней, выбираясь из пилот-ложемента. – Я – ничего. Чтобы было. Да, обязательно!
За время нашего путешествия училась ведь не только Виря!
Я вот, кстати, тоже учусь.
Например, у меня уже замечательно получается злить Вирю и избегать детишек.
И скрывать свои мысли.
Но это больше нейроузел, если честно.
Фыркнув, голограмма растворилась.
А я…
А что я?!
Звезды всемогущие, ну какого же ляда я не свернул влево-то, а?!
Сейчас бы избавились от детишек на первой же цивилизованной станции и…
Я повертел головой и пошел встречать прибывших одним рейсом «детишек» и мои заказы, надеясь, что хоть тут-то ничего наперекосяк не пойдет!
Ага, наивный…
Мальчик-инфантилушка устроил концерт прямо на выходе из челнока!
Дроид-погрузчик уронил контейнер с их вещами, но концерт закатил только мальчик!
Креатка лишь стояла куском мрамора, изображая из себя непокобелимую уверенность, а обе «девушки» только скорчили страдальческие личики, да потребовали проводить их в апартаменты.
Пришлось «проводить».
Осознав, что жить им всем придется вместе, девочки метнулись было обратно, но…
Челнок уже улетел, а мы уже разгонялись.
Звезды всемогущие!
Я просто купался в волнах излучаемой всей троицей ненависти, чувствуя, как улучшается настроение!
А ведь скоро, совсем-совсем скоро, эта троица узнает, что пищемат тут только один и стоит он в кают-компании, где временами появляется аграф со сполотами и устраивает многочасовой «разбор полетов» разным планам по возвращению ему короны!
Усмехнувшись, прошел в медотсек и бухнулся в капсулу – на сегодня с меня хватит, пусть притираются друг к другу, как хотят, тем более что Грюна я предупредил, а остальные…
Остальные ровно такие же пассажиры, пусть привыкают к демократии, равенству и братству.
Крышка закрылась-крышка открылась, десять дней долой!
За это время, если верить данным искина, аграф уже успел пересчитать координаты прыжка, сцепиться с Куй Мин-Гы – это «мальчик» который – и надавать ему в полной мере «люлей по щам», когда тот с умным видом наговорил кучу гадостей всем, кто подвернулся маленькому говнюку под руку.
Две его сестрички одарили аграфа поцелуями в щечку, а сполоты, судя по их взглядам, минут тридцать ворочали мозгами, пытаясь понять, почему взрослый, опытный и неглупый аграф, вместо того, чтобы все объяснять на пальцах долго и мучительно, долго и со вкусом возил тридцати восьмилетнего дылду носом по грязному столу, что-то объясняя.
К сожалению, по-аграфски…
Так что из объяснений «мальчикуш» ничего не понял, но вот физическое обоснование принял к сведению и своих сестер «шлюхами», «отродьями», «приживалками» и «подстилками» больше не называл.
Сперва мешал прокушенный язык и выбитые зубы, а потом как-то привык, что за любое скверное слово и кривой приходится рассчитываться собственной шкурой и понты свои оставил до лучших времен.
Креатка, как телохранитель, дважды бросалась спасать своего подопечного, но…
Вмешивались девушки и уводили четырехрукую красотку в сторонку, осознавая, что Пая, конечно, воин, но вот справиться с аграфом, ей не дано.
И все это веселье я пропустил!
Появившись в кают-компании, покосился на мирно чаевничающих пассажиров и мрачную голограмму Вири, материализовавшуюся рядом со мной, едва я полез в пищемат.
- Как капитан, ты должен учитывать мнение всех сторон! – Виря пошла в атаку едва я уселся. – Это… Это… Это… Неприемлимо!
- Что именно «неприемлимо»? – Вежливо полюбопытствовал я, нарезая харшатину. – Хамство, телесные наказания или крепкие нервы?
Судя по раздавшемуся воплю, насчет «крепких нервов» я слегка поторопился…
Орал аграф смачно!
Зычно, истошно, пронзительно, проникновенно, чувственно и пугающе – одновременно.
От такого его вопля, будь мы на обитаемой планете, в радиусе пару километров прямой слышимости, попередохли бы даже ко всему устойчивые крысы!
На корабле же…
Вздрогнул лишь «мальчик», да «девочки» заинтересовано переглянулись.
А вот Виря…
Как ее перекосило-то!
Тут не одним лимоном, тут лимонной плантацией напахнуло!
А я…
Я довольно жрал!
  
Вот и дошел подарок до адресата!
Однако дальше все пошло не совсем по плану и к воплю мужскому добавился вопль женский, ругающийся матом на синдарине и обещающий всему мужскому населению на корабле полный и бесповоротный абздец!