Свет из тени (СИ)

Подъем на пятый этаж нам преградила массивная дубовая дверь, замочной скважины не было, зато на уровне глаз висел небольшой железный молоточек, заменяющий здесь звонок. Экган стукнул им по железной пластинке три раз, а после незамедлительного разрешения на вход, открыл дверь и впустил меня вперед.
Как только я вступил во владения армигаха, моему взору открылась стена, вдоль которой стоял книжный шкаф, справа от него стоял небольшой кофейный столик, к которому были представлены три стула с высокой спинкой. За столом расположилось огромное панорамное окно, вид из которого открывал весь внутренний двор, не говоря уже о деревни, через которую мы проезжали, теперь было понятно, как Ракотори узнал о том, что у конюшни назревает конфликт. У прилегающей к входной двери стене, расположились комоды и шкафчики, а прямо за дверью находилась такая же вешалка, как на первом этаже, на которой висел тот самый плащ. По левую от меня руку стоял массивный деревянный стол, окрашенный в багровый оттенок, ножки стола украшали резные символы и рисунки, доселе мне не знакомые. За столом располагался такой же стул, что и у столика, отличие лишь в том, что он имел подлокотники, а на его спинки висела чья-то пушистая шкура. На стене за стулом висела большая картина, изображающая сцену боя, люди в доспехах, пытаются победить какого-то двухголового, покрытого кровью, зверя, который успел положить с десяток бравых воинов.
- Рыцари Артелана, сражаются с демоном Сульфиаром, – голос прозвучал со стороны окна, – могу сказать, что им удалось победить, хоть и из тридцати воинов, в живых осталось только двое.
 Оторвав взгляд от картины, и повернув голову в сторону источника звука, был приятно удивлен, что мои глаза и ощущения меня не подвели. Не зря еще во дворе, мне показалось, что вместо руки, я прикоснулся к перьям, голос Рактори был прежнем, все таким же плавным и текучим, только внешний вид изменился почти до неузнаваемости. Перед нами стоял все такой же высокий мужчина, все в той же красной тунике, только вот все его тело покрывали очень большие, и как было установлено ранее, жёсткие темно-синие перья. Его крючковатый нос и бледные губы, сменились на загнутый жёлтый клюв, серые глаза, приобрели тот самый желтый цвет, который промелькнул ещё во дворе, черные короткие волосы пропали, заменившись на перья. Руки и ладошки были как человечьи и вовсе не походили на крылья, только на конце пальцев были крупные загнутые когти. Посмотрев на ноги, увидел птичьи лапы, заканчивающиеся тремя пальцами, с когтями уже по больше, теперь вопрос о том, почему это архимаг разгуливает везде босиком, больше не имел смысла.
Ракатори вышел к нам из комнаты, вход в которую был сразу же, где заканчивался шкаф, от чего с моей позиции его не было видно.
- Как я могу заметить, – архимаг встал на против меня, – ты не сильно удивился смене моего облика, я бы даже сказал, что ты рад этом.
- Господин Ракатори, – я склонил голову в приветствии, – во дворе, когда вы протянули мне руку, я почувствовал вместо обычной кожи, перья, а когда вы смотрели мне в глаза, они на секунду стали желтыми, так же, я уже встречался с символом двуликого, – я указал на застежку плаща, висевшего слева, – поэтому знаю, как он работает.
Архимаг рассмеялся и слегка взъерошил мне прическу, ощущения от прикосновенья перьями были непривычные, от чего по телу пробежали марашки.
- Надо будет отдать плащ алхимикам, – сказал он, присаживаясь в свое кресло, – пусть осмотрят, видимо я где-то оцарапал застежку, от того и иллюзия непрочная.
Он жестом указал на стулья, стоящие возле столика, тем самым приглашая нас присесть.
- И так господа, – начал Ракатори, когда мы с Экганом подвинули стулья и уселись возле большого стола, – меня все еще интересует вопрос, где вы друг друга нашли?
Начало моего нелегкого рассказа пало на меня, я поведал архимагу все, от начала до конца, даже упомянул о Коре, ведь теперь скрывать ее смысла нет. После того как я закончил, Экган внес в мою историю небольшие дополнения и коррективы, в частности они заключались в его личных наблюдениях за моей персоной и неких его догадках. Когда наши истории подошли к концу, Ракатори все еще молчал, закрыв глаза, он смотрел в потолок, видимо о чем-то размышления.
 
- Так-так, – начал архимаг не открывая глаза, – вопрос прозвучит странно, но, что ты знаешь о своих родителях, об отце и материи?
- Ничего, – чуть подумав ответил я, – бабушка мне о них не рассказывала, да и я не спрашивал. Всю жизнь я жил с ней и дедам, но он скончался пять лет назад, поэтому у меня из родственников осталась только она.
- Хм, – Ракатори приоткрыл глаза, но все еще смотрел в потолок, – странно, а ты уверен, что твоя бабушка, вообще их знала, и что она твоя?
После этих слов, на меня будто вылили ушат холодной воды, от чего в мое создание словно открылась какая-то ранее закрытая дверь, а ведь и правда, ни она, ни дед никогда даже мельком не упоминали мне о родителях, хотя по логике, они сами должны быть родителями кого-то из моих родителей. Это и вправду заставляет задуматься и пересмотреть все то, что я раньше знал.
- Не знаю, – я отвел взгляд в сторону, – даже дедушка, рассказывающий множество история о своей жизни, никогда не вспоминал о них, а может быть ему просто нечего было помнить, но все же – в голосе появились нотки волнения – к чему вы ведете?
- Я ник чему не виду, мальчик мой, – Ракатори перевел взгляд на меня, – у меня есть некие предположения, но пока я хотел бы оставить их при себе, не хотелось бы забивать тебе голову моими безумными теориями и необоснованными догадками, в начале все нужно проверить.
- Господин Ракатори, – подол голос, до этого молчавший Экган, – тогда вы может быть знаете, что за магией он обладает?
Архимаг жестом попросил мою руку, закатав рукава, я обнажил печать и водрузил руку на стол. Ракатори поводил по ней коготками и повертел в разные стороны.
- Ну для начала, – архимаг отпустил мою руку, – Экган, ты был прав и не прав сразу в двух случаях.
- Как это, – искрении удивился он, – в чем конкретно?
- Для начала, ты сказал, что помог закончить печать, – его клюв расплылся в легкой улыбке, – но это не совсем так, здесь не хватает знака хранителя.
Мы оба непонимающе переглянулись, я искал ответ в глазах Экгана, а он в моих, но у нас обоих на лицах читалось полное недоумение.
- Простите, – Экган прокашлялся, – но хранители имелись только у одной школы, но ее истребили уже давно, и ее наследников больше не осталось.
- И вновь ты заблуждаешься, мой ученик, – Ракатори начал постукивать коготками по столу, – то, что ты о них не знаешь, не говорит о том, что их нет, тем более магию невозможно убить. Магия, имеет уникальное свойство, она перерождается каждый раз, когда ее носитель погибает, даже не обязательно, чтобы родители ребенка, были магами, но так же магия может передаться и от родителей, тем самым увеличивая количество последователей.
- Вы меня конечно простите, – прозвучало это не очень уверено, – но я категорически не понимаю, о чем вы говорите, я пока-что новичок в этом деле.
- Ты, мой юный друг, маг тени, – абсолютно обыденно ответил Ракатори, – как и предположил ранее Экган, но и опять же, это правда, но не вся.
- Судя по тому, что печать разноцветная, – я посмотрел на нее, – а у Экгана она однотонная, могу предположить, во мне есть еще какое-то магическое начинание?
- Ты явно быстро приспособишься к нашему миру, – Ракатори одобрительно кивнул, – ты прав, в тебе есть и вторая сила, сила света, ты маг тени и света.
 
- А так может быть, – прошептал я, – что две стихи и в одном человеке?
- Может, мальчик мой, – архимаг медленно кивнул, – но таких как ты рождается с десяток на столетие, при этом, чтобы родился такой уникальный ребенок, оба родителя должны обладать магией, тогда есть небольшой шанс, всего пять процентов, что он унаследует обе стихии.
Сидевший рядом Экган начал стекать напал, видимо его вниз тянула отвисшая челюсть, а я просто сидел и не отрывался на печать, пытаясь хоть как-то осмыслить все выше сказанное, и осознать вес того, что мне только что рассказали.