Невольница судьбы (СИ)

— Для меня это не просто дом, а дом терпимости! — выкрикнула я, наплевав на то, что кто-то мог услышать это. — Лучше давай вернёмся в дом Моллирса!
Сэтман обхватил меня и напором оттеснил к двери. Я попыталась вырваться, но он затолкал меня внутрь, и дверь за нами захлопнулась.
— Отпусти меня! — вопила я, нещадно колотя по его груди кулаками. — Не смей меня удерживать здесь! Я не останусь тут ни на минуту!
— Успокойся! — властным голосом велел Сэтман. От неожиданности я замолчала, глотая воздух, как рыба на суше. — Я понимаю твои чувства. Но есть обстоятельства, над которыми мы не властны. Всё дело в Роджисе. Раз Элуварус до сих пор не смог разыскать его, то мне и подавно не справиться. Он затаился и жаждет мести. Роджис и так зол на меня, что попал в немилость к Элуварусу, а тут он узнает о гибели Кайлы. Он слишком хорошо знает, где можно нас найти. Так что кинется в дом Моллирса. Впрочем, он и сюда попробует проникнуть, только наш дом защищён мощной охранной магией, и никто кроме членов семьи не может сюда проникнуть. Мы здесь в безопасности. Я не могу позволить себе рисковать твоей жизнью. Если Роджис доберётся до нас, то схватка будет означать смерть одного из нас. И если победит он, то либо убьёт тебя, либо истерзает.
Его слова, как хаотично разбросанные элементы пазла, никак не укладывались у меня в голове. Я смотрела на мужа, как на незнакомца, о котором ничего не знаю, и которому плевать на мои чувства. Он не понимает, что этот дом для меня страшнее тюрьмы? И тут возник вопрос, который тут же озвучила.
— Если здесь Роджис не может добраться до меня, то почему ты оставил меня у Моллирса, сделав вид, что отрёкся? — еле сдерживая гнев, проговорила я, сверля мужа взглядом. — Вместо того чтобы сеять между нами непонимание, мог бы сразу привести сюда!
— Ну уж нет! — излишне резко воскликнул он и покачал головой. Затем провёл ладонью по моей щеке и добавил: — Я опасался, что Арсэт вернётся в город и застанет тебя здесь.
— Можно подумать, что ему что-то могло помешать придти к Моллирсу, — не сдавалась я.
— Там ты была не одна, а с Рэшмой. Она бы не дала тебя в обиду.
Я вздохнула и окинула затравленным взглядом холл и лестницу. Всё напоминало мне о зверстве Арсэта. Неужели мне придётся жить здесь?
Неожиданно для себя испытала перемену в сознании. Не знаю откуда, но ко мне пришло ощущение, что здесь я в безопасности. Это противоречило разуму. Следом поняла, что полученная магия обострила мою интуицию до дара предвидения. Интересное чувство. Вроде ничего не ведаешь о будущем, и в то же время знаешь наверняка, что случится. Я затихла, прислушиваясь к себе. Поняла, что дом не таит опасности, но в нём живут мои воспоминания о том страшном дне. Закрыла глаза, проклиная Роджиса на пару с Арсэтом, из-за которого возненавидела это место.
— Сэтман, мне не хочется находиться тут, — тихо призналась я, надеясь разжалобить мужа.
— Понимаю, — кивнул он. — Мне тоже больно думать о том, что здесь произошло между тобой и Арсэтом. Но если я хочу защитить тебя от магии Роджиса, то не выпущу отсюда. Даже не поглядывай на дверь, — он заметил мой взгляд, — она не выпустит тебя.
— Но я член семьи и вправе…
— Да, ты вправе, — перебил Сэтман, — но лишь тогда, когда ничего не угрожает твоей жизни. Вскоре мы получим разрешение покинуть город и вернёмся в наш родовой замок. Так что Роджис там нас не достанет.
— Мы что, всю жизнь будем скрываться от Роджиса? — нахмурилась я.
— Нет. Элуварус долго церемониться с ним не будет. Вскоре Роджиса разыщут, и он предстанет перед Повелителем Магии. А до отъезда в замок, мы будем жить тут.
— В замок? — растерянно переспросила я, только сейчас осознав, что означает наш переезд туда. Меня нервно затрясло. — Но ведь там я буду вынуждена общаться с Арсэтом!
Сэтман промолчал, стиснув меня в объятиях. Эта мысль тоже доставляла ему невероятную боль. Я чувствовала это.
— Но у меня нет другого дома, — хрипло ответил он, и мне показалось, что его голос дрогнул. — Там я родился и вырос, там мои родители…
 
Я задыхалась от его слов, наполненных горечью. Моя обострённая интуиция говорила, что стоит мне ещё раз пожаловаться на страх жить рядом с Арсэтом, как Сэтман откажется от возвращения в семью. Он выберет меня и нашу любовь.
Следом накатило понимание, что замок Гирсэлд является единственным домом Сэтмана. Кончено, я могла бы уговорить его обосноваться в другом месте, но неужели мне всё равно, что Сэтман будет несчастен вдали от дома? Его мама недавно пережила смерть дочери, потом изгнание младшего сына. Она ждёт его возвращения. И вот теперь, когда он может вернуться домой, в праве ли я требовать от него, чтобы он оставил родовой замок?
Я закрыла глаза, и перед внутренним взором замелькали образы раздетых дружков Арсэта, желающих изнасиловать меня, их похотливые ухмылки, скабрезные шутки, возбуждённые члены, тычущиеся в меня. От подобной картины я чуть не взвыла. Неужели мне придётся снова оказаться в том замке, где стражник Йор уложил меня на кровать Арсэта и силой развёл мои ноги, чтобы служанка Грэсси убедилась, что я девственна. На смену этим двум образам пришёл третий: пьяный Арсэт, снимающий брюки, чтобы овладеть мной. И вот сейчас я должна добровольно вернуться туда?
Стиснув зубы, я боролась с диким желанием закричать. Почему моя жизнь не может быть спокойной и прекрасной? Почему вечно в неё вторгаются неприятности? Судорожно втянув воздух, я попыталась успокоиться.
Тут неожиданно вспомнила Рэшму. С ней вообще приключилось самое ужасное, но она не сломилась. И теперь строит планы на будущее. Мне надо тоже отмести все воспоминания и жить будущим. Ради Сэтмана. Ради его счастья. Ради наших будущих детей.
— Хорошо, мы останемся здесь, — дрожащим голосом сказала я. — А потом отправимся в родовой замок. Со временем я научусь не думать о прошлом. Мы будем счастливы вопреки всем невзгодам!
Конец фразы вдохнул в меня надежду. Я и сама не поняла, как так получилась, что притянутая за уши бравада оказалась залогом веры в лучшее. Это обретённая магия помогала ступить на путь перемен. Вдобавок я увидела счастливое лицо Сэтмана и поняла, что он ради меня пошёл на многое. Теперь моя очередь поступиться своими желаниями и подавить страхи.
Чтобы направить беседу в другое русло, спросила:
— Если этот дом принадлежит вашей семье, то почему мы изначально не смогли поселиться в нём? Для чего было обивать пороги дома Моллирса?
Видимо, Сэтман не был готов к такой смене разговора, поэтому немного помолчал, прежде чем ответить.
— С момента изгнания я не принадлежал семье. Да и Элуварус не позволил бы подобного. Изгоям не место в фамильном доме правящей семьи.
Он потянул меня наверх по тем же самым ступеням, по которым я шла навстречу Арсэту. Меня пробрала дрожь, но я доверилась мужу.
— Мы слишком долго были порознь, — сказал он, намекая на последнюю пару дней, — и я не намерен больше расставаться с тобой ни на секунду.
Пережитая разлука мне тоже казалась вечностью. Но всё было в прошлом, а сейчас в воздухе витало предвкушение безудержного секса, при мысли о котором меня пробрала дрожь.
Сэтман провёл меня по просторному коридору с витражным потолком. Цветные солнечные лучи оживили дом, и он перестал казаться склепом моей души. Муж распахнул двустворчатую дверь, и я замерла на пороге шикарной комнаты. Светлая, большая, с витражным потолком и стенами, инкрустированными самоцветами. Мне показалось, что я попала в шкатулку с драгоценностями.
— Оооо… — восхищённо протянула я, ступая внутрь. — Как же тут красиво!
 
Мои ноги утонули в ворсистом ковре, а взгляд приклеился к огромной кровати. Именно на ней мы с мужем сольёмся в единое целое. От этой мысли ощутила сладостный спазм внизу живота.
Сэтман вошёл следом и закрыл за собой дверь. В доме мы были одни, так что никто не должен был помешать нашему уединению. Как я поняла, уроженцам правящих семей слуги были совершенно не нужны. С помощью магии они запросто обеспечивали себя едой и окружали чистотой.