Невольница судьбы (СИ)

— Но чьи-то козни не оправдывают твоей разгульной молодости, — злобно отметила я.
Он устало вздохнул, встал и начал одеваться.
— Я не могу его изменить, даже если очень захочу. Мне подвластно лишь настоящее. И в нём все мои мысли и желания связаны лишь с тобой. Я люблю тебя, и ты это знаешь. Мне жаль, что тебе не дают покоя призраки моих прошлых лет. Если хочешь быть счастливой, наслаждайся тем, что имеешь. Не усложняй нашу жизнь. В ней и так много проблем.
С этими словами он вышел, даже не поцеловав меня. Пошёл к Рэшме. За стеной раздались голоса. Сэтман присоединился к завтраку. А я лежала, уставившись в потолок и грызла себя за то, что не сдержалась и показала своё настроение. Нельзя было так вести себя. Сэтман прав — он не может изменить прошлого. Так зачем я обижаюсь на него за то, что было до меня? Он изменился. Он отказался ради меня от всего. А я пытаюсь его в чём-то упрекать. Он уже сто раз доказал свою любовь ко мне. Поэтому надо наслаждаться ею.
Вскочив с постели, моментально облачилась. Вывернув руки за спину, кое-как зашнуровалась, и быстрее ветра ворвалась в комнату Рэшмы. Даже не пожелав никому доброго утра, кинулась на шею удивлённого Сэтмана и поцеловала в щёку.
— Прости, — тихо прошептала я.
Глава 32
Трагедия
Вслед за первым визитом Арсэт ещё несколько раз приходил к нам. Он уже не был так категоричен и не орал на меня. Видимо, не хотел ссориться с братом. Было видно, что ему тяжело видеть Сэтмана в нынешнем положении. В один из дней, пока Сэтман был в каменоломне, он пришёл ко мне. Я опешила, никак не ожидая визита.
— Не бойся меня, — примирительно сказал он. — Ты одна?
Как он догадался? Будто выведал, когда Рэшма уйдёт.
— Нет, не одна, — выпалила инстинктивно. — Рэшма сейчас должна придти.
Он кивнул и сел на табуретку. Я отодвинула другую и тоже села. Немного помолчали, и он перешёл к делу:
— Сэтман никогда не согласится на моё предложение.
— Я тоже, если ты хочешь уговорить меня на это, — в моих словах зазвенела сталь.
— Почему ты такая упрямая? — проворчал он и нахмурился.
— Потому что храню верность мужу, — резко ответила я, давая понять, что не хочу говорить на эту тему. Но Арсэт ради неё и пришёл, так что сбить его с мысли оказалось не так-то просто.
— Зря артачишься. Ты посмотри, на кого стал похож Сэтман. Ходит в грубой и плохо пошитой одежде, устаёт, страдает вдали от родителей.
Арсэт, явно, знал болевые точки, на которые надо давить. Сделала вид, что я — бесчувственное создание и ответила:
— Это его выбор, а не мой.
— Да — его выбор. Но сейчас ты можешь всё изменить.
Он встал и подошёл ко мне. Мне было страшно поднять на него глаза, поэтому взгляд мой упёрся в его живот. Он ухватил меня за подбородок и откинул мою голову назад, заставив посмотреть на него.
— Лихо ты провела меня в нашу первую ночь! — заметил он, то ли с издёвкой, то ли с восхищением. — А я-то подумал, что трахнул тебя. Будь так, сейчас мой брат был бы в безопасности.
— Он и так в безопасности, — заверила я его.
— На твоём месте я бы не был так уверен. Гнев Элуваруса ещё никому не шёл на пользу.
Я промолчала. Зато Арсэт заговорил вновь:
— Сэтмана нет, твоей подружки тоже. Мы могли бы прямо здесь решить все проблемы разом.
Я аж задохнулась от негодования. Ничего себе предложение! Он что, хочет переспать со мной на том же топчане, где ещё ночью я нежилась в объятиях его брата?
— Ты рехнулся! — взвизгнула я и вскочила. Табуретка с грохотом повалилась.
— Не горячись! — неожиданно вспыхнул он и, схватив меня за волосы, приблизил моё лицо к своему. — Позволь тебя поцеловать. Мой поцелуй будет нежным, обещаю. Ты переменишь своё решение.
Что есть силы, отпихнула его от себя и заорала:
— Пошёл прочь отсюда! Если не хочешь, чтобы я рассказала мужу о твоём визите, то уходи.
— Упёртая дура! — не на шутку разъярился он. — Неужели не ясно, что Сэтман любит тебя и простит измену. Но зато обретёт магию и сможет вернуться домой!
 
Меня начало колотить на нервной почве. Опять этот тиран лезет ко мне. Испепеляя его взглядом, зашипела, как змея:
— Даже если Сэтман будет умолять меня переспать с тобой, я откажусь делать это. Я позволю ему убить себя, но не соглашусь на секс с тобой. На свете нет другого человека, которого я ненавидела бы больше тебя. Так что уходи!
Он утёр рот тыльной стороной ладони и прорычал:
— Ты ещё приползёшь ко мне! Станешь умолять, чтобы я согласился овладеть тобой.
— Никогда!!! — завизжала я, как резанная. — Никогда этого не будет! Уходи!!!
Он развернулся на каблуках и пошёл к двери. Остановился возле неё и глянул на меня.
— Я живу на тринадцатой улице в большом доме.
— Не желаю этого знать! — прокричала я, закрывая уши ладонями. Но его голос проник через них.
— В доме кроме меня никого нет, даже прислуги. Если ты придёшь, нам никто не помешает.
— Прочь! Выметайся прочь! — гнала его изо всех сил.
Он бросил на пол увесистый мешочек с деньгами и вышел.
— Забери свои деньги! — я подхватила мешочек и кинулась следом на балкон. — Забери!
— Я оставил их не тебе, а брату, — холодно обронил Арсэт через плечо. — Так что ты не имеешь права ими распоряжаться.
— Он не возьмёт.
— Тогда пусть сам и вернёт мне.
И он ушёл, оставив меня на балконе. Любопытные соседи повысовывали головы из комнат. Видимо, такого дебоша у них давно не было.
Покраснев, убежала в комнату и бросилась на топчан. Долго плакала. Потом сообразила, что надо готовить ужин и принялась варить мясо и чистить овощи.
Вскоре пришла Рэшма. Увидев зарёванное лицо, догадалась.
— Приходил Арсэт?
Я кивнула. Рассказала о его приставаниях, но Рэшма никак не реагировала. Другая бы поддержала меня словами «негодяй», «да как он смел», но она молчала.
— С тебя не убудет, если переспишь с ним, — заключила она.
Я аж задохнулась от негодования.
— Да как же ты не понимаешь, что я его ненавижу?!
— Я Роджиса тоже ненавижу, — хмыкнула она. — Но его деньги спасают мою мать от голода и дают надежду на лучшее будущее. Поэтому я плюю на свою ненависть.
Зря я рассказала ей всё. Она не поймёт. И не поддержит. Для неё — что ноги перед мужчиной раздвинуть, что чихнуть. Без разницы.
— Я не смогу переспать с Арсэтом, — заявила я, устав доказывать ей что-либо.
— Тебя никто и не заставляет.
— Как не заставляет? — вспылила я, уперев руки в бока. — Арсэт заставляет.
— Он беспокоится за брата, — спокойно рассудила Рэшма.
Я умолкла, но почти сразу завелась вновь:
— Ты представляешь, он деньги оставил!
— Вот и хорошо! — обрадовалась Рэшма. — Они вам с Сэтманом пригодятся.
Ну вот, нашла я кому жаловаться на то, что мне дали денег. У неё своё видение жизни: если нет денег, то приходится платить телом, а если не хочешь, то бери, что дали, и не отнекивайся! Немного успокоившись, поняла, что на счёт денег Рэшма права.
— Но как я скажу Сэтману, что Арсэт дал денег?
— Так и скажи. Что тут такого? Он — его брат. Проблем не будет.
Только я всё видела по-другому.
— Но он может спросить, о чём мы говорили. Врать я не хочу, а если скажу правду, то будет хуже. Боюсь, что Сэтман разозлится на брата. Сеять между ними вражду не желаю.
Рэшма озадаченно кивнула. Видимо, тоже не знала, что делать в такой ситуации.
— Тогда скажи, что Арсэт пришел, когда я была дома. При мне он не стал бы вести себя подобным образом.
— Ты плохо знаешь Арсэта, — вздохнула я, пытаясь найти более подходящую версию появления деверя. — Он не стал бы деликатничать при тебе.
 
— Если что, я подтвержу, что он просто занёс деньги и ушёл.
— Хорошо, — согласилась я.
Конечно, можно было бы умолчать о деньгах. Но тогда получится, что я опять втихомолку пытаюсь поправить семейный бюджет. Уже однажды Сэтман просил меня не делать этого. Так что не буду вызывать в нём недовольство.