К черту мамонтов! (СИ)

— Извините. — сказал он. Ям не подумав застиллился. Вернее, случайно. Другие элесты не знали, что я не один, а с новичком. Пока мы говорили, стилл создал протокол для элестов, по которому все элементы будут теперь сообщать перед слиянием о своей готовности. Вы нас подтолкнули к решению этой проблемы. Спасибо.
Арсений быстро поцеловал Наташу в щеку, перехватывая у нее готовую опрокинуться кофейную чашечку.
— Не надо, так больше, — шепнула она и стала смахивать с юбки несуществующие крошки.
— Так, больше не буду, — с улыбкой пообещал он.
Она, делая вид, что рассматривает книжные полки, краем глаза следила как Арсений насыпает и бесшумно размешивает сахар.
— Ваш кофе. С сахаром. Как вы любите, с одной ложечкой.
Наташа неуверенно приняла чашечку. Отпила. Кивнула, и в правду, вкусно.
«Уже знает, какой кофе я люблю. А что еще?» — напряглась Наташа. В голове зашевелись мысли о том, что стоит знать Арсению, а что нет.
— Да я знаю, что и как вы любите, даже то, о чем вы и не догадываетесь. Поверьте мне, вас ждет новая жизнь. Удивительно прекрасная!
Наташа, представив, о чем идет речь, покраснела.
— Будем на ты? — предложил он.
Наташа почувствовала пустоту в животе, голова пошла кругом, а кресло и пол под ним куда-то провалились, и она то ли летит, то ли падает. Вцепившись в подлокотники, она пыталась вернуться на твердую землю, а рот уже сам пищал:
— Конечно!
В дверь постучались. Секундой позже, не дожидаясь ответа, ввалился Федор Николаевич, принося с собой запах старого одеколона и стирального порошка. Шумно потянув носом, профессор отметил:
— Кофе? Уже готов. Хорошо! — а увидев Наташу напротив Арсения, совсем обрадовался. — Наталья! Еще лучше.
Федор Николаевич, не обращая внимания на знаки Арсения и насупленный взгляд Наташи, добыл из-под стола табурет, приземлился около столика и налил себе кофе в свободную чашечку.
— Так что там с приглашенными женщинами?
— Одна уже инициировалась, — буркнула Наташа, злобно глядя на Федора Николаевича. — Лиля.
— Боже мой! С первого раза! У вас легкая рука. Тащите всех, до кого этой рукой дотянитесь. И ногой. Может у вас и нога легкая? — он хохотнул поглядывая на Арсения.
— Федор, не наседай. И, между прочим, ты нам мешаешь. Я первую беседу с Натальей провожу. А ты врываешься без приглашения.
— Первая беседа, не первая брачная ночь. Я не помешаю. Давай беседовать с ней вместе. Я помню наизусть последнюю версию бесед, предложенных вамим. Мне же студентов по вашевой программе тренировать.
Федор Николаевич шумно хлебнул кофе с видом человека, который никуда не собирается.
Арсений развел руками, спрашивая Наташу:
— На чем мы остановились?
— Что будем на ты.
— А вы ребята, далеко зашли, — хохотнул профессор. — В разговорах.
Арсений, не обращая на него внимания, снова взял руки Наташи в свои и спросил ее:
— Наташа, как ты думаешь, когда человек счастлив, при каких обстоятельствах?
— Когда у него все хорошо. И конечно, это у всех по-разному. Некоторые счастливы, когда встревают, куда не просят. — Ответила она, посмотрев на профессора взглядом, способным прожечь негодяя насквозь и еще бетонную стену в придачу.
Арсений мягко улыбнулся и Наташа сразу же забыла, что рядом сидит Федор Николаевич. Она утонула в серых глазах — на нее смотрел великолепный мужчина, он говорил с ней, он хотел услышать ее, он хотел…
— Расскажи о счастливых людях, которых ты знаешь лично.
— Ну вот совсем счастливых я не знаю. Счастье оно такое. То есть, то нет, — ответила Наташа, помахав рукой перед собой.
— Хотя бы счастливые моменты.
— У меня есть двоюродная сестра Люся. Она одиннадцать лет не могла завести ребенка. — Наташа покраснела, подумав, что разговор заходит не на ту тему, потом мысленно махнула на условности рукой и продолжила:
— А хотела. Когда получилось, была на седьмом небе от счастья. От нее несло таким восторгом, что можно было руки греть, как от костра. Кстати, бесплодие это не ее проблема была, а бывшего мужа. Еще. Второй ее муж, Аркаша, от того, что станет отцом, был не в восторге. Ну в смысле, не против, но и не до небес прыгал. Он стал счастливым, когда у него бизнес в гору пошел. Он рискнул уйти с постоянной работы и открыл фирму, устанавливающую в сельских домах санузлы с водой из колодца, и прокладывал к тому же для этого канализацию. Стал много денег зарабатывать и еще, его деревенские благодарят подарками. То банку грибов домой принесет, кто куриную тушку, а яйца они давно не покупают. Счастливая пара, короче.
 
— Значит у Аркаши счастье в работе, а у Люси в рождении детей.
— Наверно.
— Мы глоферы, считаем, что счастье, это когда все что человек делает приводит его к реализации жизненной цели— целеуказания. Цель человека зависит от его уровня развития.
Арсений с восторгом рассказывал Наташе об Антипальме и уровнях развития по Вановскому, своему одностилловцу. Самым непонятным Наташе показалась идея целеуказания глоферов и ее связь с уровнями развития. Федор Николаевич пару раз его прерывал, не удерживаясь от комментариев.
— Как-то это не этичненько у вас получается, — заметила Наташа, когда лекция закончилась и она поняла, что от нее ждут вопросов.
Федор Николаевич улыбнулся. Через секунду он уже хихикал, а вскоре хохотал, а вместе с ним и Арсений.
— А что я такого сказала?
Вопрос прозвучал хрипло. В горле першило, а по телу прокатывались волны жара.
— Вы правы, — сквозь смех сказал профессор. — С этикой у нас не очень. Со старой этикой.
— Сейчас мы создаем НЭС — новейшую этику социума, — серьезно сказал Арсений. — Вернее, этику новейшего социума, соответствующую новой реальности. Согласитесь, появление стиллов не рядовое явление в человеческой истории и требует переосмысления этических норм, касающихся взаимоотношения насм, стиллов, и людей.
— Да, — прохрипела Наташа и закашлялась.
На ее лбу выступили крупные капли пота.
Арсений одним движением поднялся и коснулся ее лба. Через пару секунд отнял руку.
— У тебя температура, голубушка, — серьезно сказал он. — Грипп группы А. Зря ты от таблеток отказались. А ям зря не настоял, понадеялся на вакцину, добавленную в витаминный напиток. Тебе нужно слушаться насм. Ведешь себя как ребенок, вот и последствия соответствующие. Намам, стиллу, виднее.
Федор Николаевич поднялся, заглядывая Арсению через плечо, спросил:
— Что с ней? Профилактика не помогла? Странно.
— Вероятно, она уже была заражена, перед приемом первой дозы вакцины, в добавок понервничала и позавчера, и сегодня из-за подруги. Ната еще добавила перчинки. Наташин иммунитет ослаб.
— Давай оставим ее здесь, под присмотром, — профессор кивнул на диван.
Наташа замотала головой. За глазами что-то взорвалось и она охнула.
— Еще чего не хватало! Не такая я больная. Домой хочу.
— Федор, отвези ее домой.
— Да, конечно.
Арсений открыл дальний шкафчик и перебирая коробочки бодро сообщил:
— Федор, я тебе сейчас препараты для нее соберу, инструкцию вышлю на почту. Вколи все, что напишу, напои травяным настоем и положи в кровать. Браслет Встречи, тоже выдам. Только не забудь на передачу данных настроить. И прошу, следи за своим тестостероном. Без глупостей!
Профессор закивал, принимая разные коробочки. Арсений, тыча ему пальцем в название на очередном коробке, повернулся к Наташе.
— Ты, Наташа, слушайся Федора Николаевича. Не капризничай, нужно сделать укол, пусть делает. И не бойся. Федор владеет собой, ничего с тобой плохого не случится.
Наташа, прикинув о чем идет речь, опять закашлялась и покраснела.
— Я сама справлюсь. Не надо со мной возится.
Арсений помог ей встать и поцеловав в лоб прошептал:
— Выздоравливай, буду ждать я и ям.
Когда Наташа с профессором вышли в коридор в спину им донеслось:
— В туалет ее отведи. Она давно терпит.
Дверь закрылась.