К черту мамонтов! (СИ)
— Ясненько, — прощебетала Лиля. — А еще что написали?
— На год! Ни за что! Ты элест. Дай им пинка, и они исправят. Ты же всё можешь…
— Ну всё — не всё… Подожди. Сейчас попробую разобраться.
Снова заиграла сонная музыка.
— Наташ, — прервал музыкальную паузу голос Лили, — ты там?
— Ну?
— Значит вот что, подруга. Ты только не переживай. Я связалась с Союзом…
— Ошибку исправили? Мне еще ничего не пришло.
— Нет, Наташ. Ошибки нет. У тебя действительно мораторий на Встречи.
— Что?
— Мораторий. На Встречи. Сроком на год.
— Какого? Я ничего не сделала! За что?
— Не «за что», а для чего. Мне сообщили, что при твоем количестве безрезультатных участий необходим перерыв. После перерыва твои шансы на застилливание должны резко увеличиться. Так что— это не наказание, а забота о тебе же.
— Чего?! Забота? А что при мне результативность Встречи повышается? Это ничего не значит?
— Забота о тебе лично. Не переживай. Годик передохнешь, поучишься, увеличишь шансы…
— Ты, как сейчас помню, очень много училась, — съязвила Наташа. — Прям с утра до ночи. Ага. Меня будто там не было. Пришла и на первой же Встрече бах в элесты! А у меня, значит, форма не та!
— Мне просто повезло.
— А мне нет? Шестьсот Встреч! С лишним!
— Слушай, скоро будет тренинг Основательницы. Я тебе билет подарю. Сразу рисовать начнешь. Об этом мечтают миллионы…
Наташу захлестнула горячая волна негодования, в ушах зашумело.
Год!
Под ногу подвернулся стул, тут же отправленный пинком в дальний угол. Следующей под руку подвернулась подушка, а потом попало еще что-то. Что было дальше, Наташа помнила плохо. Предметы, способные лететь от пинка, летели. Тяжелым и большим — доставалось всем, подвернувшимся под горячую руку.
Когда силы иссякли, она обнаружила себя посреди номера с похудевшей подушкой в руке. Жар затапливал от пяток до макушки и стремительно сменялся ознобом. Ноги подкосились. Она опустилась на пол.
В воздухе висели белые перышки, медленно кружились в воздухе, напоминая большие продолговатые снежинки. Повсюду и на самой Наташе они топорщились снежными горками. Стулья валялись в противоположных углах. По экрану пробегала трещина. Досталось и витрине, спасшей посуду от превращения в черепки.
Наташа посмотрела вверх, и пара перышек мягко опустились ей на лицо.
«Чудо в перьях, а не элест» — мысленно фыркнула она.
В носу засвербело. От чиха брызнули слёзы. И они полились горько-солеными ручьями, размывая косметику и пачкая блузу.
Четыре года не отвлекаясь ни на что. Больше шестисот попыток. Теперь еще год. Без единой попытки. Выброшенный из жизни год, за который может многое измениться.
И как?..
Желающих с каждым разом всё больше. Союз может внести какие-то регламенты. И тогда что?
Оставаться чудом в перьях?
Из-за плинтуса выкатился робот-пылесос, поглощая мелкий мусор. Пошарил по углам, выполз на середину и замер, уткнувшись в ногу.
— Чего тебе? Перышек хочешь?
Наташа собрала с себя всё, что попалось под руку, высыпала перед роботом. Через мгновение перья исчезли.
— Всё. Больше нету. Кончились у меня перышки.
Робот стоял на месте, едва крутя корпусом.
— Не-е-т-у-у, — нараспев сказала Наташа. — Зря ждешь.
«И я тоже зря жду, — размышляла она. — Ничем не умнее, не лучше. Нечего ждать. Надо что-то делать».
В голове Наташи крутились обрывки давнишних разговоров, случавшихся на Встречах и складывающихся в непривычную картину.
Она выудила из сумки планшет и заскользила пальцами по экрану.
Инициация — это случайность.
Стиллы могут говорить что угодно, но она это знает точно. Насмотрелась достаточно. Конечно, Союзу хочется контролировать появление каждого нового стилла. И если кто-то решил покуситься на его монополию, то плохо ему будет.
Но ведь покушаются…
Наташе вспомнился улыбчивый парень со Встречи, проходившей, кажется, в Стамбуле. Встреча оказалась холостой, стилл не образовался. А тот парень, как бы вскользь заметил, что возможны другие варианты.
Наташа водила пальцем по закладкам. Она тогда не ответила бы, зачем вообще что-то сохранила. Тогда она чувствовала себя исключительной. Теперь…
Теперь нужно найти и вспомнить.
Популярный сайт — Барахолка, где каждую секунду продают и покупают всякую белиберду с кучей рекламы на морде, из-за которой загрузка кажется вечностью. Поиск, в объявлении ссылка и… выход на простую плоскую страницу, спрятанную в недрах чужого сервера.
Пароль смешной. Только поэтому запомнился.
Страница развернулась в плоский старомодный форум.
Наташа заскользила по темам, выбирая самую свежую.
РиТа: «У меня мораторий на шесть месяцев почти закончился. Жду приглашения!»
Б.К.: «А мне приглашение так и не пришло, хотя мораторий закончился одиннадцать дней назад».
Старый пес: «А у меня мораторий на год был! Я на пять Встреч после этого сходил, и мне еще на полгода моратория влепили!»
Люборам: «У меня знакомый рассказывал, что если моратории начались, то это навсегда. Может, на нелегалку записаться?»
РиТа: «Я бы не рискнула».
Старый пес: «Я бы поучаствовал в нелегальной встрече, но мне это не по карману. Там конский ценник».
Б.К.: «Пойду в Антипальму. Им чаще приглашения достаются. Говорят, в пять раз чаще, чем нам, незарегистрированным!»
Мурокоша: «Антипальма для секс-маньяков. Людям на глаза потом не покажешься. Тыкать будут пальцем и хихикать».
Б.К.: «Посылать нужно таких людей подальше! Да ты со старыми приятелями и не встретишься после обучения в Антипальме. Если не застиллишься, улетишь в космос колонистом или исследователем».
Пострелка: «А вы не помните такого ЛЕОпольда? Он в марте ко всем здесь приставал со своими страданиями. Потом заикнулся о нелегалке и исчез».
Люборам: «Значит застиллился! Повезло».
Старый пес: «Говорят, на нелегальных Встречах процент образования стилла выше на порядок».
Мурокоша: «Врут! Такого быть не может!»
Пострелка: «А я думаю, что может. Нам организаторы не всё рассказывают. Наверное, они специальные стиллы подготавливают к инициации. Мне тут из академии человечек один шепнул, что на Встречах сейчас инициируют только крупных стиллов. Элестов на пятнадцать и больше».
Старый пес: «Это понятно. Чем больше элементов в стилле, тем он мощнее. А мы, видно, потенциальные элесты малочисленных стиллов».
Мурокоша: «Да. И поэтому они с нами не возятся. Отвергают».
Это всё было, конечно, только предположениями, но резонными. Мало ли какие задачи решает Союз? И какая-то Наташка, как и те бедолаги, прячущиеся на форуме с их страданиями, ему совсем не интересны. Значит, заботиться нужно самой. Не санкционировано Союзом? Что ж. Сразу вряд ли по голове дадут, если только организаторам, но это не ее печаль. А победителей не судят.
Ценник конский?
Как предприниматель она знает, что цена — понятие относительное.
Червячок сомнения ворочался и покусывал где-то на периферии сознания. Ощущение, что что-то не так, было, но настолько вялое, что Наташа мысленно отмахнулась и от него, и от червячка.
«Пока долго думаешь, пролетаешь мимо кассы», — прикинула она, тыкая в яркий баннер внизу форума.
Квадратик с надписью «Вы платите — мы помогаем» сменился змеёй, обвивающей яблоко. Змея подмигнула, и баннер развернулся во всплывающее окошко с заполняемой формой…
Глава 1
03.07.2029 8:30 Москва. Офисный центр «Шаболовка»
Старый офисный центр на время ремонта лишился арендаторов. Поэтому, когда на пороге управляющей компании появились люди в дорогих костюмах с предложением снять все, директор посчитал, что они — психи и что ему страшно повезло. Юрист попыталась что-то возразить и на что-то указать, но он просто отмахнулся. Своя охрана — да пожалуйста. Смешанный режим эксплуатации — непонятно, но какая разница?