Впервые (СИ)

Они гуляли по вечерним аллеям, и Сергей рассказывал Жеке подробности прошедших дней.
— Заремка — она классная!
— Ты её знаешь?
— Да, было время, общались тесно. Интересно, узнала бы она меня такую?
— Это подруга твоего детства?
— Да, очень раннего, — Жека рассмеялась. — С ней всегда было так хорошо! Я огорчилась, когда она уехала. А потом у меня появился ты.
— Вообще то, если хочешь. Может завтра вместе пойти к ним в гости.
— Правда? — обрадовалась Жека. — Только ты у мамы спроси, не будет ли она против. У Жекиной мамы, — уточнила она.
— А как тебе первый рабочий день?
— Тётушки хорошие, только вот думают не совсем правильно.
— Это как?
— Они читают, и пытаются найти смысл в тексте, и это мешает им понять то, что автор пытался донести между строк. Вот, к примеру, Вик Молниев пишет серию, как человек никак не обретет себя. Однажды изменив свою судьбу, он снова умирает, причем несколько раз, и всё возрождается в новом обличии. Вот что этим автор хотел сказать?
— Наверное о том, что у человека есть какое-то предназначение, которое он должен исполнить…
— Тпрррууу! Ты тоже не туда правишь! Подумай. Как он вообще стал попаданцем? Какой-то специальный отбор? Вопрос спорный, хотя наиболее подходящий под определение, если вспомнить все книги. Герои разные. Но ведут себя одинаково — приспосабливаются к ситуации.
Сергей подумал, что в этом есть какое-то разумное зерно, а Жека продолжила:
— Вот вернёмся к Молниеву. Что он дёргает своего героя туда-сюда? Просто это наилучший психотип для многократной засылки в прошлое. Понимаешь, основная цель — не создание параллельной реальности, как это было в более ранних книгах, а возможность перемещаться и возвращаться в ту же реальность. С третьей попытки ему удалось вернуться во вторую реальность, правда в другом обличии — и это надо совершенствовать. В то же время — это прорыв. Такое пока только у Молниева, Мирадова и Мёбиуса прослеживается. Очень близки к этому ещё несколько авторов. А вот основная масса ушла по пути переделки реальности. А это тупик.
— То есть, ты хочешь сказать, что в книгах описываются реальные опыты над людьми?
— Не совсем так. Не опыты. А научные эксперименты.
— И чем они отличаются, если для того, чтобы переместиться в другое время, надо умереть в настоящем.
— Вот ты и понял главное. Точнее, почти понял. Надо поскорее придумать так, чтобы умирать было не обязательно, и возвращаться можно было в ту же реальность.
— Что-то типа машины времени?
— Если в принципе — то да. Что-то этого типа. Но в машине времени свои недостатки, она очень зависима от сторонних факторов и её невозможно контролировать.
— Как же это невозможно? — удивился Сергей. — Задать необходимые настройки и всё будет в порядке.
— Уверен? А перепады напряжения? А неисправность автоматики? А человеческий фактор? И потом, чтобы путешествовать на машине времени, в прошлом должна быть такая же капсула.
— Да, громоздкую бандуру не спрячешь где попало.
— Это ты про серию «Врачеватель» Лялякина? Да, там прекрасно описана тупиковая ветвь развития, когда ещё пытались с помощью аппаратов засылать и возвращать, ну и восстанавливать параллельно. Не тратить же время на перемещение попаданцев. Ой, тогда вообще было страшно: попаданец напрочь забывал кто он и откуда. Засылали в далёкое прошлое, на одну из параллельных реальностей. Многие попаданцы сходили с ума.
— Но это же бесчеловечно?
— Почему? Если это идёт на благо всем. Представь, сейчас какая основная проблема?
— Дураки и дороги — пришло первое на ум Сергею, и он рассмеялся.
— Зря смеёшься. Ты прав. А вот представь, когда наступит время, что человек сможет перемещаться вне зависимости от дорог?
— Но людей много, значит везде будут стоять машины перемещений? И очереди к ним? Те же самые пробки, только…
— Это тебе только кажется, что машина перемещений должна быть большой. Хотя да, если перемещать сторонние тела в практически небытиё, то там много чего надо. А если найти исходный вариант, то это может быть что-то очень маленькое: пуговица, клипса, татушка…
 
— Глядя на современную молодежь можно подумать, что они все путешественники во времени.
— В смысле?
— Ну татушки, серьги, клипсы…
— А-а-а, — рассмеялась Жека. — Точно! Похоже. Но путешественники во времени не демонстрируют свои секретики.
— А ты хотела бы побывать в будущем?
— В будущем? — Жека задумалась. — Нет, в будущем не хочу. Мне и прошлого хватает.
— Ну мне пора, — сказала Жека, увидев на краю аллейки знакомый силуэт.
Она махнула рукой и убежала. Сергей сел на ближайшую скамейку и поднял голову вверх. На безлунном небе одна за другой зажигались звезды. «Надо же, а я уже и забыл, как это красиво»
Он сидел и мечтал о том времени, когда по одному желанию можно будет отправиться в космос, на другие планеты, побывать там, где ещё никто никогда не бывал.
— И это вполне возможно, — раздался скрипучий голос.
Сергей повернул голову и увидел сидящего рядом с ним мерцающего зеленого человечка. Тот изо всех сил старался сконцентрироваться в жесткой форме, но это ему не очень удавалось, он то и дело расплывался и отбрасывал туманные дымки. «Кажется, я сошел с ума» — подумал Сергей и ущипнул себя за руку. Боли он не почувствовал и облегченно вздохнул: «Это всего лишь сон».
Его разбудил назойливый комариный писк. Сергей махнул рукой и открыл глаза. «Похоже, парковые комары сегодня лягут спать не на голодный желудок», — Сергей с досадой заметил на руке с десяток красных точек от укусов. Да, уснуть в комарином рое — это то ещё удовольствие, он поспешил домой изо всех сил сдерживаясь, чтобы не начать чесаться.
Придя домой, он сбросил одежду и быстро встал под горячий душ. Хорошо, что дома нашлось тёмное хозяйственное мыло. Сергей яростно намыливал зудящее тело и сердился на свою бестолковость.
 Глава 24 
Утром Сергей долго не мог поверить, что распухшая физиономия в зеркале принадлежит ему. На всякий случай снова ущипнул себя. Больно. Значит это правда. Появиться в таком виде на работе он не мог, поэтому позвонил Зойке.
— Ты что это, решил на полставки будильником работать? — пробурчала сонная Зойка.
— Прости, я не посмотрел на время.
— А на что ты смотрел?
— В зеркало.
— И что ты там такого увидел, что решил нарушить мой сон? — игриво прошептала Зойка. — Неужели рожки?
— Лучше бы рожки, чем эту рожу.
— Что?
— Зой, я весь красный и пухлый.
— Так, быстро выпить антигистаминное, вызвать врача на дом. Больше питья. Я к тебе, как ты понимаешь, прийти не смогу, у меня ребенок.
— У нас ребенок, — поправил её Сергей.
— Да, у нас. Хорошо, что ты не остался у меня ночевать. А то, кто знает, что за припухлость у тебя.
— Если бы остался, ничто бы не вспухло. Зой, я вчера в парке задремал, меня комары искусали.
Зойка несколько секунд помолчала, а потом фыркнула в трубку и громко рассмеялась:
— Андреев, ты в своём репертуаре. Ладно, лечись. Жека проснулась.
Она прервала звонок, и Сергей с облегчением вздохнул. Он подумал, что, хотя Зойка и сказала: «Хорошо, что ты не остался у меня ночевать», это очень хороший симптом. Значит, она допускает такой вариант. Надо быть понастойчивее, решил Сергей.
Вынужденный отдых он решил посвятить осмысливанию вчерашнего разговора с Жекой. Что она там говорила про перемещения, тупиковые ветви, возвращения, параллельные реальности. И вообще, кто придумал этот термин «попаданец». Что вообще это значит?
Он рисовал разные схемы, перетасовывал так и иначе разные факты, но кроме как «какая всё это чепуха» придумать не мог.
— Сергей Александрович, как Вы себя чувствуете? — взволнованным голосом спросила Маша. — У нас тут такой переполох!