Недотрога (СИ)

— Да? — он вдруг повернул голову и открыл глаза. Я завизжала, шарахнулась, налетела на стеллаж с банками и чуть не уронила его.
— Т… ты жив? — кое-как выговорила я. — Почему ты тут лежишь? И почему ты такой бледный?
— О, вы об этом? — Каспар потер лицо простыней, стер с него что-то, и кожа порозовела. — Это новый способ ухаживать за кожей: намазываешься пастой из высушенного, измельченного и смешанного со сметаной последа овцы, а потом лежишь полчаса в полной темноте. Эффект просто потрясающий: кожа, как у младенца. Лучший эльфийский рецепт маски для кожи. Хотите попробовать?
— Нет, спасибо, — слабым голосом отказалась я. Хорошо, я поверю, что ты не труп. Но мазаться подобной гадостью — это уж слишком. Мне срочно нужно спрятаться от всех этих ненормальных и немного подумать. Пойду в свою комнату. И я пошла по лестнице, чувствуя, как у меня мелко дрожат ноги.
Так, надо успокоиться. Даже если этот дом, как и другие приюты блаженных, обезопасили магической стеной, приходит же сюда кто-нибудь, чтобы нас навестить? Лекарь или, на худой конец, травница. Хотя, Мариша не оставила бы меня на какую-то там травницу, нашла бы лучшего лекаря. Да и дом наверняка не случайно выкупила: знала, что у меня о нем остались хорошие воспоминания, и надеялась, что он поможет мне выздороветь. Видимо, правильно надеялась.
Я открыла дверь в свою комнату и покачнулась. Ой, что-то мне все-таки нехорошо. Голова болит, в глазах все плывет. Наверное, стоит немного поспать. Как бы там ни было, кровать в этой комнате наверняка моя: кроме Бьо и лисят на ней никто не смог бы спать, слишком маленькая. Я прикрыла дверь и забралась под одеяло.
Неужели эта стена всегда так низко нависала? Нет, я понимаю, что она наклонная, потому что частично примыкает к крыше, но в детстве мне казалось, что она несколько выше. Сейчас она на меня как-то давит. Да и зеркало, отражающее болезненно бледное лицо, нисколько не способствует моему спокойствию. Я отвернулась к стене, но так стало еще тревожнее. Пришлось перевернуться и укрыться одеялом с головой. Только тогда я, наконец, начала успокаиваться. Шелест листвы за окном, смех Эльсиниэля и болтовня лисят убаюкивали, и я сама не заметила, как заснула.
Меня разбудил скрип оконной рамы: кто-то вскарабкался сюда по старому сараю, как когда-то Мариша. Я открыла глаза. Странно, но было уже темно. Я что, проспала весь день? Определенно, это не нормально. Где носит нашего лекаря? Щелкнув по стене, я зажгла ночник.
Моему взору предстал Эрай: в соблазнительном Маришкином платье, со сложной прической и вечерним макияжем на лице. Он радостно улыбнулся мне, забрался на кровать, заставив меня подогнуть колени, и заговорщическим тоном сказал:
— А знаешь, что?
— Что? — на автомате повторила за ним я.
— Я только что была в саду старой графини, — ответил Эрай, многозначительно покачав бровями. И этот спятил. Нет, в то, что старая карга еще жива, я верю, тут ничего странного нет, но вот вряд ли можно назвать кого-то нормальным, если он мужчина и при этом говорит о себе в женском роде. — И видела там такое…
Эрай прижал ладошки к губам и захихикал. Я надеюсь, за то время, что он изображает тут мою подружку, мы не успели обрасти всякими девичьими обрядами, вроде символического сплетания наших волос в одну косу или обмена нижним бельем.
— Слушай-слушай, сейчас расскажу, — сказал он, резко прянув ко мне и ухватив меня за плечи. Я вжалась в спинку кровати, стараясь не спугнуть психа. Эрай вещал что-то про целующуюся парочку и комаров, которые им мешали, а я все думала, как бы отсюда потихоньку слинять.
— А ты когда-нибудь целовалась? — закончил он свой рассказ тихим вопросом.
— Да, — осторожно ответила я.
— Врешь! — обрадовано припал он ко мне. — Научи.
Дроу закрыл глаза и сложил губки бантиком. Очень хотелось рвануть отсюда поскорее, но, во-первых, бежать было некуда, во-вторых, он все равно догонит, а в-третьих, он сидит на моем платье. Я вздохнула и поцеловала его.
— Нет, не так. Ты по-настоящему научи.
Вот ведь привязался, псих! Я снова прижалась к нему губами, скользнула языком, касаясь его зубов. Эрай застонал и окончательно прижал меня к стенке, шаря ладонями по моей практически голой груди. Так и думала, что ничем хорошим это не закончится. Как ему теперь объяснить, что я не хочу делить с ним постель? Я попыталась мягко его оттолкнуть и — о чудо! — это сработало. Довольный Эрай сел передо мной.
— У тебя такая большая грудь, — уважительно прокомментировал он. Спасибо. Правда, я никогда так не думала, но это не повод отвергать комплимент. — А у меня все никак не растет.
Он вздохнул, ощупав и осмотрев себя спереди.
— Ну, может, еще вырастет, — решила подыграть ему я.
— Точно вырастет, — уверенно закивал он. — У всех девушек есть грудь, значит, и у меня однажды будет. А чего ты тут спишь?
— А где мне спать? — удивилась я.
— С мужем, конечно, — уверенно ответил Эрай.
Приехали. В этом дурдоме меня уже успели просватать. Интересно, за кого? И что будет, когда я приду к нему спать? Что-то я не горю желанием быть чьей-нибудь женой против своей воли.
— Пойдем-пойдем, — потянул меня дроу к родительской спальне, — хватит строить из себя недотрогу.
Он втолкнул меня в комнату, зажег свечу и жестом указал на кровать. В ней, к счастью, пока никто не спал. Как и во всей комнате. Может, у меня воображаемый муж? А что, вполне подходящая для меня форма сумасшествия. Но все равно не ясно, почему мы оказались здесь все вместе, да еще и без присмотра лекаря. Впрочем, Эльсиниэль, не смотря на странные рецепты запекания субпродуктов в мешочках, выглядит вполне нормальным. Да и Диметрий, вроде бы, тоже. Может, мы одновременно попали под чей-нибудь магический удар, и нас здесь заперли только на время, пока не придем в себя? Ой, боюсь, после всего, что я сегодня видела, некоторых придется упечь в настоящую психушку. Например, господина Дирни: вряд ли он сможет нормально жить, вспоминая несколько «прелестных» месяцев в качестве партнера Ягира.
— Ложись, я тебе помогу, — поторопил меня дроу, подталкивая к кровати.
Поможет? В чем?
— Эрай, может, я сама как-нибудь? — без особой надежды на успех вопросила я. Но дроу был неумолим. Меня уложили на шелковую кровать, придали мне красивую позу, распустили мои волосы. Потом дроу отошел, критично меня оглядывая. Вернулся, чуть поколдовал над полупрозрачной юбкой, укладывая ее в живописные драпировки. Потом приспустил полог, погасил свечу и удалился. Я вздохнула свободно и расслабилась: от одного психа избавились. Сейчас самое главное, чтобы мой «муж» действительно оказался лишь плодом воображения. Жаль, дверь не запирается. Почему, кстати? Родители всегда закрывались на щеколду.
В коридоре послышались какие-то шаги, и я напряглась, прислушиваясь. Шаги приблизились к двери и затихли. Надеюсь, это всего лишь Эрай проверяет меня. Вот, дверь чуть приоткрылась, но в коридоре было так же темно, как и в комнате, и силуэт я не разглядела. Шаги приблизились к кровати. Матрас чуть примялся слева от меня, и кто-то коснулся моей юбки. Тишина. Я старалась не издать ни звука. Вдруг он все-таки передумает и уйдет. Я догадалась, что это не Эрай: тот бы уже начал трещать о каких-нибудь глупостях. А этот молчал и только тер между пальцами шелк, издавая легкое шуршание.