Недотрога (СИ)

Шесть утра. Я поднялась, как по команде, и сразу же увидела свое отражение в зеркале: лохматое и одурело-счастливое. Пару секунд я разглядывала его, а потом начала дико ржать. Меня просто распирало от хохота. Эта лохматая ведьма в зеркале была настолько счастлива, что стекло должно было лопнуть. Я каталась по кровати и смеялась до слез. Наверное, эльфы черт-те что подумали о моем народе, то бишь людях. Ну и пусть. Настроение у меня было — высший класс. Как же здорово так начинать день.
Я подошла к открытому окну, в котором колыхались легкие занавески, высунулась и вдохнула полной грудью. Красота-то какая: внизу течет река, от нее поднимаются к моему окну ветви плюща, облюбовавшие выщербленную временем каменную стену, а впереди раскинулся весь город. Пахнет цветущими липами и свежестью.
— Леди Мериме, вам накрыть завтрак? — спросила меня служанка, постучавшись в закрытую на щеколду дверь.
— Нет, спасибо, я позавтракаю во дворце, — ответила я и принялась собираться. Надеюсь, на меня не обидятся, если я не попрощаюсь. Все-таки, меня ждет служба, а будить хозяев только ради прощания — не есть хорошо. Да и небольшой отголосок неловкости еще сидел во мне. Так что я по-быстрому привела себя в порядок и полетела домой на крыльях хорошего настроения.
Через полчаса я уже была во дворце и открывала внутренние двери гарема. Где там мои лапочки? Где мои подопечные? Я желаю прокрасться в их комнаты и посмотреть, как они сладко спят в своих постельках.
А вот такого я точно не ожидала: семь утра, а ребята почти полным составом сидят в центральной гостиной.
— Госпожа Мериме! — раздался многоголосый мужской хор, и меня окружили со всех сторон взволнованные лица.
— Что случилось? — остановила я их, выбрала взглядом самого адекватного и кивнула ему, чтобы отвечал.
— Госпожа Мериме, вчера, пока вас не было, из канцелярии принесли еще один указ, — начал он и замолк, пытаясь высказать слова, что не помещались у него на языке.
— И что в нем? — поторопила я его.
— Сегодня… сегодня… Сегодня приезжают суккубы из северного княжества!
Ну все. Вот и пришел песец. И вовсе не тот, который оборотень.
  
Глава 9. Война — дело чести!
 
— Сколько их? — нервно спросила я, стуча каблучками по направлению к своей комнате — сейчас это было единственное место, где царила тишина и где можно было подумать и побеседовать с толстяком Шорти. Он оказался самым спокойным среди всех моих подопечных: ему-то вряд ли грозила какая-нибудь опасность в связи с весьма специфической внешностью.
— Сто тридцать две.
Я мысленно прикинула численность гарема на данный момент и присвистнула. Чуть больше трехсот мужчин на сотню суккубов. Мало. А если учесть, что девицы из северного княжества весьма привередливые, то будет примерно сотня на сотню. После такого можно будет набирать гарем заново. Вот только мало кто пойдет, услышав о печальной участи предшественников.
Такое уже было однажды. Я тогда еще только привыкала к своей новой должности и не ждала никаких сюрпризов от Маришкиных соплеменниц. Первое, что меня тогда удивило — их количество. Если во всей нашей стране отыщется от силы три дюжины суккубов, то в северном княжестве их несколько сотен. Говорят, секрет их плодовитости заключается в народе, с которым они делят свои земли и от которого рожают детей. А именно — в гномах. Шустрый народец оказал такое сильное влияние на породу своих суккубов, которых они почитают как жриц богини плодородия, что те разительно отличаются от своих южных соплеменниц. И вовсе не ростом.
«Истерички малолетние», — посмеиваясь, говорит о них Мариша, когда никто, кроме меня, ее не слышит. Первые шестнадцать-девятнадцать лет жизни северные суккубы никак не проявляют своей сущности, выглядят обыкновенными человеческими девочками и ведут себя соответственно: играют в куклы, обожают красивые платья и бантики. Но в один прекрасный момент в них просыпается неутолимый голод, и девочки за несколько месяцев превращаются в законченных нимфоманок. Разумеется, шустрые гномы тут же принимаются за дело с тем же рвением, с которым они долбят свои ненаглядные горы, и через пару недель суккубы уже ходят беременными, а через девять месяцев рожают себе преемниц. Северные суккубы плодятся в нереальных количествах: четверняшки для них — это норма, а беременности идут одна за другой без перерыва даже на месяц.
Разумеется, все это отрицательно сказывается на здоровье, и мало кто из них доживает до сорока лет. Гораздо чаще они умирают от истощения еще в двадцать пять, оставив на попечение гномам пару дюжин хилых девочек. Большая часть детей из-за слабости не доживает и до года, но их все равно выживает слишком много, и цикл повторяется заново. Остановить все это они не могут, как бы ни старались. Мариша как-то пыталась объяснить мне физиологию суккубов, но я уяснила для себя только одно: время от времени суккубов нужно «подкармливать» чужой жизненной силой. Сделать это без убийств можно только одним способом: обеспечив им ночи с мужчинами. И если Марише при необходимости достаточно делать это лишь трижды в неделю, то ее северные соплеменницы и дня не могут продержаться, впадая в весьма опасное состояние, когда они не контролируют своих действий и могут быть очень агрессивны. Кроме того, Мариша, как и ее покойная мать, обладает замечательными лидерскими способностями, благодаря чему является правителем нашей страны. Это позволяет ей пользоваться услугами лучшего лекаря и держать собственный гарем, а это значит — никакого голода, никаких незапланированных детей.
Что же до бедняжек-суккубов с севера, у них таких возможностей нет. Конечно, гномы их кормят и удовлетворяют, считая, что тем самым ублажают богиню плодородия, но разве можно ожидать, что гномы вдруг озаботятся вопросом уменьшения численности жриц или увеличения длительности их жизни? Плодятся — значит, богиня радуется, значит, все правильно. А что мрут при этом, как мухи, так ведь богиня долголетия-то совсем в другом храме находится и чужих жриц не привечает!
Зависть к чужому долголетию и красоте чужих мужчин, регулярные послеродовые депрессии, плохое самочувствие, неизбывный голод, природная северосуккубская неуравновешенность, постоянная неудовлетворенность (а попробуй удовлетвори нормальную женщину гномьим-то «орудием» размером от силы с мизинец!) — все это придавало нашим сегодняшним гостям непередаваемый ореол истеричности.
Маришу это смешило. Она не уважала своих северных сородичей, но вот уже второй раз согласилась принять их у себя в гостях в знак дружбы. В прошлый раз обслуживание гостей закончилось тем, что треть гарема пострадала физически (по разным причинам, от истощения до банальных постельных травм), еще часть — морально. Нескольких человек суккубам удалось (уговорами ли или тем, что вызывали жалость) увезти с собой. Но большинство мужчин после того вечера навеки покинуло гарем, зарекшись еще хоть когда-либо делить постель с суккубом.
И вот теперь мне предстояло повторно поприсутствовать на подобном мероприятии. И если в прошлый раз обитатели гарема были для меня еще чужими людьми, то сегодня я готова была костьми лечь, лишь бы не повторились события четырехлетней давности.