Недотрога (СИ)

За завтраком я объявила подопечным, что все занятия на сегодня отменены: Ее Величество принимает в гостях эльфийскую делегацию, и весь гарем в полном составе отправляется в восточный сад — исполнять роли живых произведений искусства.
— Это на весь день, так что разрешается брать с собой предметы для игр или творчества, чтобы вам не было скучно. Приставать к гостям или намеренно строить им глазки, — я сверкнула глазом на Каспара, — строго запрещено. Вы можете только разговаривать с гостями. Любые неплатонические отношения возможны только с разрешения Ее Величества. Меня все услышали?
— Да, госпожа Мериме, — хором откликнулись они.
В сад нам полагалось попасть несколько раньше, чем Ее Величеству и гостям: мы должны были рассеяться по лужайкам и беседкам, чтобы выглядеть, как случайно встреченные люди, а не засада за углом. Я бродила по тропинкам, умирая от безделья, и ждала, когда же, наконец, появятся гости. Очень уж хотелось снова посмотреть на эльфийского посла: воспоминания о прикосновениях к его божественной коже все еще время от времени заставляли меня сладко вздрагивать. Но Мариша просила не устраивать им торжественной встречи, и мне пришлось разделить досуг со своими подопечными. Вообще-то, мне не стоило ожидать чего-нибудь необычного от этого мероприятия: это был банальный визит вежливости, на который посол и еще несколько представителей эльфийского государства приехали вместе со своими семьями. Мариша потому и затеяла эти гуляния, что большая часть гостей была женского пола: жены, сестры, дочери, кузины — в общем, все, кто не был обременен делами.
— Чем занимаешься? — от скуки поинтересовалась я у демона, наткнувшись на него в одной из беседок.
— Живописью, — ответил он, показав мне измазанную красками палитру в доказательство.
— Можно посмотреть?
— Да, пожалуйста. Мне будет интересно узнать твое мнение.
Я посмотрела на работу. Кусты, скамейка, небо, бабочка.
— Ну как? — спросил меня Дэн.
Я помялась. Как бы там Маришка не шутила по поводу моей работы, у меня действительно было художественное образование, и сейчас оно сокрушенно цыкнуло и закатило глаза.
— Тебе честно? Или как новичку?
— Лучше честно, — подумав, выбрал Дэн.
— С перспективой нелады. У тебя бабочка на заднем плане выписана так, словно она размером с арбуз. По-хорошему, так ее лучше вообще не изображать или хотя бы перенести на передний план, если уж она тебе так важна. С подбором цвета тоже серьезные проблемы: выглядит так, будто ребенок рисовал. Причем по принципу «ярко — значит, красиво». Ты краски совсем смешивать не умеешь?
— Ну, я пытался, — Дэн печально опустил плечи. Мне стало стыдно.
— Хочешь, я тебя нарисую? — предложила я, чтобы поднять ему настроение.
— А ты хорошо рисуешь? — Дэн смешно изломал бровь.
— Если будет плохо, я ее сожгу.
— Договорились.
Демон удобно устроился на скамейке, раскинув руки и скрестив ноги. Я вынула новый холст из сумки — уже загрунтованный, причем явно не Дэном — и принялась за набросок.
Работалось легко. Оказывается, я очень соскучилась по краскам, кистям и такому знакомому запаху масла. Дэн оказался хорошей моделью и почти не двигался. Мне даже пришлось несколько раз заставить его походить, чтобы он не отсидел себе все. Не могу сказать, что у меня получалось произведение искусства, но, по крайней мере, мне не стыдно будет показать Дэну результат.
— Фелисса, — осторожно позвал он меня.
— Дэн, не отвлекай, я со светом работаю, — отмахнулась я, стремясь поймать солнечные блики, пока дневное светило не сменило свое положение на небе.
— Фелисса, у нас гости, — сказал он. Я оглянулась. У меня за спиной стояло дивное белокурое создание лет этак восемнадцати. По эльфийским меркам — совершеннейшее дитя. Ее волнистые волосы живописным каскадом рассыпались по небесного цвета платью, украшенному легкими и воздушными кружевными оборками. Губки цвета спелой малины были чуть приоткрыты, и их задумчиво касался пальчик с блестящим ноготком. Девушка словно бы светилась жемчужным сиянием.
— Я тоже хочу, — наконец, переливчатым голоском выдало это создание.
— Что? Рисовать? — не поняла я.
— Нет. Хочу оказаться там, на картине, — она показала пальчиком и очаровательно улыбнулась. — Пожалуйста.
Ну как я могу отказать? Эльфы — моя слабость. Как оказалось, независимо от пола.
Я усадила девушку на скамейку рядом с Дэном. Тот хотел подвинуться, но я ему запретила, чтобы мне не пришлось начинать работу заново. Девушка и на краю отлично смотрелась: словно райская птичка, на мгновение присевшая на досочку.
Вдохновение посетило меня с новой силой. Работа оживала на глазах, и я вполне могла уже назвать ее если не шедевром, то хотя бы работой мастера. Двое на скамейке о чем-то непринужденно трепались. Это мне нисколько не мешало, как не мешает весной птичий щебет. Правда, через некоторое время фразы, долетавшие с их стороны, начали достигать моего сознания:
— Ты будешь сегодня на званом ужине? — спрашивало дитя.
— Нет. Мне запрещено покидать помещения гарема без разрешения.
— И чье разрешение ты должен получить?
— Госпожи Мериме или Ее Величества.
— Я видела сегодня Ее Величество. Она очень красивая.
— Ты тоже, — с улыбкой ответил Дэн и позволил себе заправить за острое ушко прядь ее волос. Руки оторву хвостатому гаду. И хвост тоже надеру, хоть он и не шевелится.
— Спасибо, — слегка порозовела девушка. — А у тебя очень милый хвостик.
И она погладила его кончиком пальца. Я ощутила, как во мне что-то перекосилось. Но что именно, так и не смогла понять. Почему-то было обидно за хвостик и хотелось, чтобы Дэн его спрятал. Но Дэн сидел и улыбался эльфиечке.
— Я закончила, — прервала я их, хотя можно было добавить еще несколько штрихов. Девушка невесомым облачком взвилась над скамейкой и в мгновение ока оказалась у меня за плечом.
— Восхитительно! — сказала она. — Неужели это я? Я здесь похожа на богиню из морской пены. А Нирэль — на бога охоты: такой же гибкий и стройный.
Нирэль? Я подняла на Дэна бровь. Тот пожал плечами, дескать, я не сам себя так назвал.
— Если хотите, я пришлю вам эту картину, когда она просохнет.
— Правда? Замечательно! — девушка захлопала в ладоши.
— Мираи-Ле! — позвал ее мужской голос.
— Дядя! — откликнулась она. Эльфийский посол — а это был именно он — подошел к нам и обнял девушку за плечи. Сегодня он выглядел не так таинственно, а скорее даже обыденно, но таким он мне тоже нравился.